Лина Коваль – Классный мужик (страница 13)
Может, тогда и расцелуемся по-Брежневски?
— Здравствуйте, — теперь шашлычник как полагается, с почестями и официозом здоровается со мной.
Здравствуй, здравствуй, хер мордастый.
Я помогаю Миле усесться и отрыто изучаю черты ее лица. Впервые вижу, чтобы женское имя настолько подходило к внешности.
Милая она. Как в гневе, так и в своей сегодняшней капитуляции.
Хотя — буду честен — встряхнуть эту рыбу за плавники пару раз все-таки хотелось. Особенно когда она портсигар мой ликвидировала. Сучка.
— Ашот, нам как обычно — звенит длинными цепочками-серьгами. — И лаваш. Лавашей побольше
— Будет сделано, лучший женщин на Земле. — уже кончает за стойкой хозяин и уходит, оставляя нас одних.
— Я здесь часто бываю. — теперь Мила улыбается мне, а я пялюсь в бледно-желтый вырез и забываюсь.
Не то, чтобы там что-то необычное или то, чего я еще ни у кого не видел.
Просто цвет этот в сочетании с округлостями завораживает.
— Живу здесь рядышком с мамой и детьми, а мясо мы любим Особенно курицу. Бедра и грудь. А вы что любите?
— Хм. — откашливаюсь, как идиота кусок, и хмурюсь еще больше.
Для справки — я всегда нахмуренный.
На всякий случай.
Работа была такая: начальство видит, что ты радостный, и сразу думает, как бы спесь с этого одувана сбить. Чем бы его огорчить?
Шифруюсь короче.
— Ну в смысле, вы любите бедра или грудь? — Мила с участием уточняет.
— Я хм — снова хриплю.
Сука.
Мы вот сразу так, как в моих фантазиях, общаться будем?
— Я все люблю. Лишь бы мясца побольше, — сжимаю ладонь, лежащую на столе.
— Тогда вам здесь понравится, — опускает глаза и поправляет кофточку на груди.
Здесь?
Фух
— В этом не сомневаюсь.
Я что?
В раю?
— А теперь расскажите о себе, Давид Андреевич. — Мила складывает локоточки на стол и подпирает ладонями узкий подбородок.
Глава 9. Давид
Я ухаживаю за ней. Разливаю по чашкам горячий чай и под снисходительным, женским взглядом сразу давлюсь так, что обжигаю горло.
Но вида при даме не подаю
Сжимаю скулы и яйца посильнее.
— Хм Что рассказать? — начинаю расслабленно. Со сжатыми яйцами — это между прочим ебать какой труд. — Родился, учился
— Поподробнее, пожалуйста, Давид Андреевич. Спасибо, — переманивает к себе чашку, открывает сахарницу и проявляет интерес к моей скромной персоне.
— Подробнее Родился в муках, учился в муках, работал тоже в них. Сейчас вот вышел в отставку, — безнадежно плаваю в вырезе кофточки и костяшками пальцев потираю щетину на подбородке. — Уже надеюсь на какую-никакую компенсацию.
— Наверное, сложно вам.
— Отчего же?
Она пожимает плечиками.
Грудь приподнимается и тягуче медленно опускается.
— После стольких лет изменить свою жизнь — нужно иметь мужество.
— Ничего сложного Как два пальца обосса об асфальт. — галантно исправляюсь и сдуру еще раз отпиваю чай.
Блядь
Еперный насос.
Язык в мясо.
— Вы молодец, Давид Андреевич! — Мила моих мытарств не замечает, легко улыбается и помешивает сахар на дне. Грудькрасиво колышется, залечивая мою боль визуальным шумом. — Пойти абсолютно в другое направление, не сдаться — это дорогого стоит.
— Да ладно, — потираю шею сзади.
Неудобно. Что мы обо мне обо мне?
— Расскажите, чем вы планируете заниматься. Это что-то вроде частного агентства?
— Суть такая, да
Отвечаю еще на тысячу вопросов, любуясь тем, как психологиня внимательно слушает и потихоньку, короткими воробьиными глотками пьет свой чай.
Раскраснелась вся от волнений.
Ну нет
Или да?
Поплыла девица, что ль?
Прищуриваюсь и гляжу в чистое, не замутненное негативом и бестолковостью лицо. Мила смотрит так спокойно, так участливо. Широко распахнув глаза.
Твою мать!
Поплыла
Ну все
Лыблюсь.
Ашот этот, орел недотраханный, приносит свой шашлык, тонкий лаваш и кучу маринованного лука, от пробы которого и я, и моя спутница предусмотрительно воздерживаемся.
— Куда так много всег, Ашот? Я на диете.
— Мила-джан, кушай я тебя прошу. Ты только кушай. Ах, какая женщин хорошая — смотрит на меня.
Интересно, это рекламная акция спланированная?
Вон как мягко стелет, обхаживает, цену набивает.