Лина Коваль – Классный мужик (страница 14)

— Вы любите кетчунез, Давид Андреевич? — вежливо интересуется Мила, разбирая приборы.

— Чего? — Провожаю взглядом хозяина таверны до подсобки.

— Кетчунез Так дочка моя называет. Это смесь майонеза и кетчупа. Мы всегда для шашлыка делаем. — Помешав оранжевую байду в миске, кладет вилку на стол и начинает один за другим облизывать кончики пальцев.

— Кетчунез Красиво. — отвечаю завороженно.

— У Ашота лучший шашлык в Москве. Приятного аппетита! — говорит так, что мне тут же хочется спорить.

Подумаешь, лучший шашлык.

У меня медаль есть.

Президентская.

За отвагу.

И кортик.

Дома.

В целом, ужин проходит прекрасно. Мила задает мне миллион вопросов про службу и жизнь. Отвечаю. В основном, вру — так как гостайна, но внимание красивой женщины все равно приятно. Пока дожевываю свое мясо, дамочка извиняется, придерживая декольте, поднимается и уходит в уборную.

Возвращается с подкрашенными губами.

Красивая — глаз не отвести.

Бля-ядь ну реально поплыла, Андреич! — вытираю лоб.

Все факты складываю в одну корзину: на свидание сама позвала, приоделась — вон как, к Ашоту притащила, чтобы он про нее пуха при мне набросал.

«Какая женщин» да «какая женщин»

Будто я слепой и сам не вижу какая.

Охуенная!

Я мог бы и без презентации, но приятно ведь — не буду спорить — когда вокруг тебя покружились.

Пялюсь на сочные малиновые губы. Я не извращенец и не известный в Москве ебака, но меня неожиданно вставляет. Мила вставляет. Своей женственностью и простотой. Тем, что не скрывает свои желания. Понравился мужик — в шашлычку и надеюсь, в койку.

Выбор места для полюбовной встречи так себе, но надо признаться — мясо Ашот делает отменно. Давно с таким удовольствием не ужинал.

Достав бумажник, расплачиваюсь Екатеринбургом и думаю о том, какая же Мила здравая. Все-таки психологи особая каста. Надо приглядеться. В недотрогу не играет, на оплате половины счета не настаивает. Сумма, конечно, смешная, но это все равно очень по-женски и ей идет.

Она мило переговаривается с Ашотом.

А куда же мы сейчас? — обдумываю варианты, посматривая на воркующую собеседницу.

У нее дома семеро по лавкам — я так понял.

В гостиницу или на съемный квадрат такая женщина не поедет.

К себе?

Ой бля

У меня в квартире еще мухи не еблись. Аура девственная.

Дочь моя там росла Никого не водил, да и не планировал. Ремонт бы обновить, но это ведь ни желтым шелком груди обтянуть.

Все-таки мужчинам пыль в глаза пускать сложнее.

А хоть бы и домой По хрен.

Хочу ее. Даже с такими бедрами. Вернее их отсутствием.

Внутренности встают как по команде вместе с наружностями. Предвкушение дурманит, давление падает

Незаметно поправляю брюки и иду за ней.

Выпуская Милу на улицу, позволяю некоторые вольности: приобнимаю за талию и роняю ладонь ниже, как и мечтал.

Потрогать, пока там что-то от диет ее осталось. Сжимаю правую ягодицу и получаю под дых с локтя.

Пф

— Давид Андреевич, вы больной? — она строго смотрит и вызверяется.

Это игра такая?

Все-таки «недотрога», да?

Прижимаю ее к перилам. Собой, чем же еще. Телом округлости ее воспринимаются еще приятнее, чем на глаз.

— Это что за новости? — Мила возмущается и пытается вырваться.

— Да ладно тебе. Я все понял. — затягиваюсь опьяняющими духами.

— Что это вы поняли? — упирается ладонями в мою грудь и пытается сдвинуть.

— Понял к чему все идет

— И к чему же все идет? — задирает подбородок.

— К тому, — врезаюсь в нее с новой силой. Какая же приятная! — На свидание пригласила — раз, разоделась — два-с, промоутера себе вон какого организовала — три-с. Понравился я тебе. Поплыла.

Мила смотрит на меня дерзко и вдруг хохочет.

Воспользовавшись моим замешательством, выскальзывает из рук.

— Мне бы ваше самомнение, полковник. — поправляет волосы и лямку лифа, ныряя под ворот кофточки.

Белье у нее белоснежное и шелковое.

Есть еще порох в похеровницах у разведчика, получается.

— А что не поплыла? — тянусь к ней.

— Даже ножки не помочила. — свысока смотрит и идет к машине.

— Ну, расспрашивала обо всем, как заинтересованная? — бью по карманам в поисках пачки и зажигалки.

Мила оборачивается и складывает руки под грудью.

— Вообще-то, это техника активного слушания, которую я часто применяю в работе. Я ничего не расспрашивала. Вы сами обо всем рассказали.

Блядь.

Обдолбанный я, что ли?

— Ну и на хрена это все? — закуриваю нервно.

Ложная тревога получается.

Обидно — досадно — Жанна.

— Что все, Давид Андреевич? — иронизирует зараза.