Лина Кайлас – Контрактор. Коллизии желаний (страница 12)

– Заканчивай с угрозами и оставь меня в покое, – процедил Аластор.

– Не выйдет, малыш Ал. Отец хочет тебя видеть.

* * *

Барон Самеди по-царски восседал на потрепанном барном стуле с невысокой спинкой. Закинув ногу на ногу, он поигрывал зажатым в руке кием, вальяжно покуривая сигару. Бардовая спинка накренилась, передние ножки приподнялись, заставляя стул опасно балансировать на грани падения. Похоже, Барона это совершенно не заботило – лоа был погружен в медитативное состояние, витая в собственных мыслях. Наслаждаясь моментом, он наполовину прикрыл глаза, и покачивался вперед-назад, то приземляя ножки стула на пол, то снова приподнимая в воздух.

Стоило Аластору переступить порог полуподвального бара, как в нос ударил резкий запах дешевого табака. Пелена густого едкого дыма слепила и призрачными лапами проникала глубоко в легкие, вызывая непреодолимое желание прокашляться и протереть слезящиеся глаза. Аластор непроизвольно вытер лицо тыльной стороной ладони. Следовавший за ним Нибо презрительно фыркнул. Он вообще не испытывал дискомфорта и дышал полной грудью. Ну, насколько это возможно, когда ты несколько столетий как мертв.

В баре было шумно. Заполненный разными жителями нижнего мира, он напоминал рокочущий стадион во время решающей игры. Голоса смешивались со звуками джаза, доносящимися из старого музыкального автомата, крутящего виниловые пластинки.

На пути, прямо по центру затемненного зала, стоял видавший виды деревянный бильярдный стол. Поверхность лакированных ножек потрескалась, создавая эффект крупной мраморной крошки. Ярко-зеленое, кое-где выцветшее до белесых полос сукно местами выбилось из-под удерживающего его штапика по бортам. Около луз свисали оторванные куски ткани, перекрывая зияющие дыры, будто еще одна преграда на пути разноцветных пронумерованных шаров.

С громким стуком молочно-белый биток запустил в стремительный полет темно-коричневый шар с цифрой семь по середине. Отскочив от трех бортов, «семерка» скрылась в угловой лузе.

– Седьмой, дружище, – возвестил высокий темноволосый мужчина, гордо распрямившись после удара. – Похоже, партия моя!

Барон открыл один глаз и окинул стол беглым взглядом.

– Любишь же ты заранее праздновать победу, – снисходительно фыркнул он.

Темноволосый обошел стол по кругу, опираясь на кий, как на посох. Он заметно прихрамывал, подволакивая правую ногу.

– Восьмой в левую угловую, – объявил мужчина, нависая над столом. – Дальнюю.

Он привалился о бортик, уложил кий на левую кисть, поставленную в упор на поверхности стола, несколько раз проскользил им по указательному пальцу, примечаясь для удара. Удовлетворенный положением, он перехватил кий поудобнее, прицелился и резким мощным движением отправил биток в сторону черного шара. Они с громким стуком столкнулись. «Восьмерка» пулей влетела в обозначенную лузу. Белый шар покатился за ней и через мгновение исчез во тьме того же отверстия.

По залу прокатился разочарованный стон. Мужчина недовольно цокнул языком.

– Вот видишь, – рассмеялся Барон, вставая со стула. – Между чашкой и ртом кусочек может и упасть16.

Он поманил пальцем молоденького бармена, указывая на опустевший бокал. Парнишка в темном облаке дыма растворился в воздухе и через мгновение возник рядом с Бароном с початой бутылкой рома. Наполнив бокал, он также молниеносно ретировался.

– Хорошая игра, – Геде Нибо расплылся в ухмылке, привлекая внимание.

Темноволосый мужчина закатил глаза, плюхнувшись в кресло неподалеку от стола. Барон Самеди же снова расхохотался.

– Прекрасная! – иронично хмыкнул он, отставляя бокал на стойку. – Чистая победа без единого удара. Даже скучно.

– Может, наш гость сможет тебя развлечь? – Нибо коротко кивнул в сторону Аластора.

Барон Самеди перевел взгляд на Ала, бесцельно буравившего бильярдный стол взглядом. Мысли бродили, как овцы, разбежавшиеся от нерадивого пастуха. Рано. Еще слишком рано. И как его угораздило попасть в круговорот событий перед самым финалом? Это как уйти на штрафной круг в биатлоне после финального огневого рубежа. Еще и коварный лоа будто специально крал отведенное Аластору время!

– Аластор Дрейк! – протянул Барон, церемонно раскинув руки в стороны. – Давно же ты не осчастливливал нас своим присутствием! Налейте рома нашему другу!

В голосе его звучал неприкрытый сарказм. Он ухмыльнулся и выпустил в сторону Аластора струю табачного дыма. Маска черепа, белой краской нанесенная на лицо Барона Самеди, исказилась в хищной гримасе. Тени вокруг него заплясали, исполняя замысловатые шаманские па.

Рядом с Бароном их всегда было много. Словно стервятники, мелкие лоа, даже не имевшие телесных оболочек, кружили неподалеку в ожидании подачек – частей подаренных могучему лоа душ. Пожирая их, полчище теней напоминало косяк голодных пираний, сражающихся за жертву, опрометчиво упавшую в Амазонку, разрывая ее на кусочки. Добычей часто становились не только «подарки», но и неугодные Барону соратники. Таких он скармливал теням намеренно, наблюдая как они медленно и жестоко расчленяют душу несчастного.

Перспектива отдать свою душу на растерзание Аластора не прельщала. Сердце зашлось в бешеном ритме, вторя барабанам джазовой ритм-секции. Не так ли чувствуют себя люди в преддверии панической атаки? Конечно, он водил вынужденную дружбу с тенями Барона. Вернее, они были к нему приставлены, выполняя роль защитников, контролеров, а иной раз – своры охотничьих собак, которых Ал не гнушался использовать в собственных интересах. Однако, выбирая между ним и Бароном, мелкие лоа без зазрения совести послушают второго.

Бармен засуетился и подал Аластору бокал, полный янтарной жидкости с несколькими крупными кубиками льда.

– В мире живых дел невпроворот, – сдержанно отозвался Ал, участливо кивнув вместо приветствия.

– Настолько, что в твоем перечне ценностей наше соглашение опустилось на самое дно?

Издевка в голосе лоа стала ясной, как погожий день. По залу пронеслись сдавленные смешки. Тени за спиной Барона зарябили, издавая утробный гул, тоже отдаленно напоминающий едва сдерживаемый смех. Атмосфера начала накаляться. Пропитанный дымом воздух, казалось, вспыхнет от единственной искры, как плотное газовое облако.

– Отнюдь, – Аластор пригубил ром. Во рту разлился слегка горьковатый привкус с тростниковыми нотками. – Только что заключил крайне любопытную сделку.

Алкоголь дарил скромную, но все же дозу успокоения. Отказаться от выпивки в присутствии Барона, тем более предложенной им самим, равносильно брошенной в лицо перчатке. Нестерпимое оскорбление. В давние времена в Европе за такое можно было заслужить вызов на дуэль, а в окружении Самеди – уж точно попасть в немилость духа на неопределенный срок.

Подрагивающей рукой Аластор отставил бокал на стойку и щелкнул пальцами. В ладони мгновенно материализовался скрученный в трубочку лист бумаги. Барон Самеди заинтересованно подался вперед. Тени возбужденно загудели, взволнованно подрагивая. Ал обогнул бильярдный стол и поставил перед лоа бумажный пакет.

– Клиент был столь добр, что передал небольшой подарок.

Он привалился к борту стола, скрестив руки на груди, и положил рядом свернутый договор. Барон Самеди рукояткой кия отодвинул стенку пакета и заглянул внутрь. Изумление медленно расплылось по его лицу, после чего превратилось в довольную и одобрительную ухмылку.

– Недурно, малыш Ал, – оценил он. – Что же за курицу, несущую золотые яйца, ты заграбастал?

– Скорее, петуха, – Геде Нибо, восседающий около барной стойки, неприлично громко заржал и отсалютовал Барону бокалом.

Аластор кинул на лоа испепеляющий взгляд. Луше бы он не вмешивался, когда ситуация и без того нервная. Саркастичные комментарии, да даже просто неудачно брошенное слово с легкостью могли вывести Барона Самеди из благожелательного расположения. Ал надеялся, что ром хоть немного порадует главу семейства Геде и обеспечит ему спокойный разговор.

Он молча протянул договор. Барон с любопытством развернул его. Глаза лоа изучающе забегали по строчкам.

– Малек Хилл, значит, – он поднес ко рту новую сигару.

Быстро сориентировавшись, бармен возник рядом, держа в руках зажженную зажигалку. Самеди с наслаждением закурил.

– И что же возжелала такая крупная рыба?

Конечно, от цепких глаз Барона не ускользнули весьма размытые пожелания бизнесмена. Аластор замялся. Во рту пересохло. По спине пробежала холодная струйка пота. Он никак не мог заставить себя ответить. Вместо этого Аластор потянулся за бокалом и сделал несколько больших успокаивающих глотков.

– Избавления от некоторых помех в его деле, – наконец расплывчато ответил Ал, отведя взгляд в сторону.

Барон Самеди откинулся на спинку стула и взглянул на Аластора исподлобья.

– Конкретнее, – он залпом осушил остатки рома.

– В течение некоторого времени Малек Хилл предоставит ряд персоналий, – тяжело вздохнув, начал Аластор. – Для передачи в дар…

Глаза Барона недобро сверкнули. Белая маска исказилась гримасой злобы. Пустой бокал со звоном разлетелся на мелкие осколки.

– У тебя осталось меньше трех дней, – рявкнул лоа. – И все, что ты приносишь мне – обещания роскошной жизни? Забыл, что именно должен делать?

Тени разрослись, их очертания стали напоминать исполинскую гору. Гора дрожала, раздраженно рокотала и всем видом выражала недовольство, будто эмоции Барона Самеди мгновенно передавались мелким лоа.