Лина Кайлас – Контрактор. Коллизии желаний (страница 11)
– Да-да-да, – Аластор снисходительно помахал рукой перед лицом. – Но с большой силой приходит большая ответственность. Мужик, я тоже смотрел «Человека‑паука». Опускай речи в стиле дяди Бена и переходи к сути.
– Я сказал – не перебивай, – рявкнул Ла Фоско.
Фонарь дважды мигнул. И Аластор был готов поклясться, что в этот момент тень мужчины на какую-то долю секунды дернулась, словно живая, вытянулась и пошла по контуру мелкой рябью, как мурашками.
– Какого… – протянул он, всем телом подаваясь вперед.
– Посвященные могут обращаться к этим силам, – Папа Ла Фоско как ни в чем ни бывало возобновил лекцию. – Но у каждой просьбы есть цена. И посвященные эту цену знают. Более того – готовы ее заплатить.
Он выдержал многозначительную паузу, смотря Аластору в глаза. Всем видом Папа Ла Фоско призывал его сделать какой-то вывод из сказанного. И терпеливо ждал пока Аластор выскажет хотя бы одну догадку.
– Ты и есть такой посвященный? – нехотя пробормотал Ал.
– Допустим, – разочарованно вздохнув, произнес мужчина. Похоже, это были не те слова, что он хотел услышать. – Иной раз простые люди, скажем так, запускают руки в чужой горшочек с золотом. И тогда их настигает возмездие.
– Так, подожди! – Аластор широко распахнул глаза, наконец поняв смысл услышанного. – Ты хочешь сказать, что Леа…
– Твоя Леа не просто запустила руку, – фыркнул Ла Фоско. – Она варварски опустошила чужой горшок. И, как видишь, получила по заслугам.
– Это ты с ней сделал? – Ал вскочил и схватил мужчину за грудки.
– Убери руки, мальчик, – холодно процедил Папа Ла Фоско, угрожающе сузив глаза. – Не вынуждай меня применять силу.
Но Аластор и не думал отпускать. Он встряхнул мужчину, буравя взглядом, полным яростной ненависти, и рывком заставил его встать на ноги. Трость рухнула рядом, разорвав ночную тишину хлестким треском.
– Как знаешь, – ухмыльнулся Ла Фоско и что-то пробормотал под нос.
В глазах у Аластора резко потемнело, зазвенело в ушах, как от удара тупым предметом по затылку. Инстинктивно он хотел потрясти головой, чтобы вернуть утраченное чувство, но с ужасом осознал, что больше не управляет своим телом. Сигналы мозга будто бы не доходили до отяжелевших мышц. Аластор попытался отступить назад, но опять ничего не произошло. Тело словно облили жидким азотом и за секунду заморозили.
Сердце исступленно забухало, силясь проломить грудную клетку изнутри. Дыхание стало частым и затрудненным, вдохи и выдохи – короткими и рваными. Ал жадно, но почти безрезультатно хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на сушу. Пальцы сами собой разжались, выпуская шершавую ткань. Ноги подкосились, словно кто-то технично подсек сзади, и он рухнул на колени. Острая волна боли разрядом прошлась по телу. За ней еще одна. Перед глазами запрыгали яркие разноцветные всполохи. Гул в ушах стал напоминать звук работающих турбин старых самолетов на взлете. Аластору захотелось вскрикнуть, но изо рта вырывались только сдавленные хрипы.
– Пожалуй, достаточно.
Голос Папы Ла Фоско отчетливо прозвучал сквозь пелену. Темнота и гул исчезли, Аластор шумно втянул ртом воздух и закашлялся. Проморгавшись, он обнаружил себя стоящим на четвереньках около скамейки, прямо у ног сидящего на ней темнокожего мужчины.
– Ублюдок, – выплюнул Аластор. – Что ты сделал?
– Неужели даже это не научило тебя уважать старших, креольский мальчик?
Оперевшись ладонью о скамейку и пошатываясь, как пьяный, Аластор кое-как поднялся. Папа Ла Фоско подхватил его под локоть, помогая сохранить равновесие. Мужчина даже заботливо отряхнул ему куртку, особое внимание уделив боковым карманам.
– Пойдем со мной, – по-отечески сказал он. – Покажу тебе кое-что.
Глава 5. «Восьмерка»
Обратный путь проходил в молчании. В каком-то смутном туманном забытьи. Именно такой туман часто бывает утром на болотах: белая, непроглядная тянущаяся пелена густой дымки, которую ножом можно резать.
Пока черный седан мчался в направлении Французского квартала, Аластор без особого интереса копался в элегантном темно-коричневом дипломате с кодовым замком, отделанном под крокодилью кожу, который Билл Эдвардс вручил ему сразу после беседы с Малеком Хиллом вместе с конфискованным смартфоном. О содержимом Ал догадался сразу. Внутри его ожидал новенький сенсорный Блэкберри с зарядным устройством, строгая бежевая папка с документами, в которых, на удивление, нигде не фигурировала его имя, ключ-карта, явно от офиса «Хиллс», и десяток плотных пачек хрустящих купюр с изображением Бенджамина Франклина.
«Нехилый аванс», – усмехнулся Аластор, мысленно подсчитывая общую сумму. Напуганный бизнесмен определенно расщедрился. Или решил таким образом дополнительно обеспечить успех грядущих переговоров с Бароном. Он так и не уяснил, что для лоа любые деньги – бессмысленные цветные бумажки с портретами покойников. «Еще и телефон подобрал, как для шишек из минобороны», – фыркнул Ал, защелкивая дипломат.
На сидении рядом покоился увесистый пакет из крафтовой бумаги с той самой багровой коробкой, где скрывалась бутылка дорогущего рома. Никогда в жизни Ал не держал в руках алкоголь стоимостью его дохода за несколько месяцев. А то и за все полгода! Что ж, все бывает в первый раз.
– Мистер Хилл будет общаться с вами только по этому телефону, – подъезжая к «Парадоксу совершенства», Билл наконец нарушил тишину. – В папке ваши документы. Для всех в компании вы – личный советник мистера Хилла по особым вопросам.
Аластор не удержался и пренебрежительно фыркнул.
– Могли придумать менее затейливую должность.
Билл Эдвардс пропустил замечание мимо ушей. Он остановил машину напротив входа в парикмахерскую, но не торопился разблокировать центральный замок.
– Коммуникаций с использованием иных устройств быть не должно, – Билл повернулся к Аластору и одарил его строгим взглядом. – В целях безопасности.
– Конечно, – отмахнулся Ал.
– О финансовой стороне не беспокойтесь, – Эдвардс протянул визитку. – Если сумма недостаточная, свяжитесь со мной. Также можете беспокоить меня по любым возникающим вопросам. Однако, мистер Хилл не желает, чтобы я вмешивался в вашу работу.
Аластор безучастно кивнул. Ему хотелось как можно быстрее избавиться от доверенного лица Малека Хилла. Вряд ли он сообщит что-то новое. Зато здорово тянет время. И как назло, именно сейчас этот ресурс намного дороже даже той самой бутылки рома.
– Как только понадобитесь, с вами свяжутся.
Щелкнул центральный замок.
– Думаю, вы понимаете, что не должны особо распространяться о связи с «Хиллс»?
– Безусловно, – Аластор наградил мужчину снисходительной улыбкой и поспешно скрылся в дверях парикмахерской.
Звякнул колокольчик. Ронни колдовала над прической крупной темнокожей женщины, громогласно рассказывающей о достижениях ее прекрасного неженатого сыночка. В телевизоре, криво висящем на стене, беззвучно мелькали кадры какой-то типичной мелодрамы про очередную «серую мышку», решившую попытать счастье в большом городе. И почему салоны выбирают такие фильмы?
Аластор как можно незаметнее прокрался мимо зала и скрылся в скромной съемной комнате. Поставив дипломат рядом с импровизированной кроватью, он рухнул на матрас и со вздохом провел ладонями по лицу.
В первую очередь нужно было решить две проблемы: под каким соусом донести до Барона такую отложенную сделку, не вызвав гневного негодования, и как все-таки исполнить договор.
Внятных идей не рождалось. В мыслях, как в жаркой пустыне, каталось гонимое ветром перекати-поле. Он устал. Долгая беседа с бизнесменом выкачала из него все соки, как беспрестанно работающая нефтяная вышка. Печально признавать, но большая часть усилий ушла не на уговоры, а на сдерживание разъярившихся духов. И как у Хилла получилось взбесить их всего парой фраз?
– И в чем же заключался твой невероятий план, mon cher ami?
– Сдохни, Нибо, – огрызнулся Аластор, раздвигая пальцы, чтобы наградить гостя пренебрежительным взглядом.
Пижонский лоа в свойственной ему манере появился без приглашения и скучающе восседал за столом, подперев голову кулаком. Флегматично отстукивая ногтями по столешнице рваный ритм, Геде Нибо выжидающе прожигал его глазами.
– Опоздал на пару столетий, малыш, – усмехнулся он. – Мне кажется, или что-то пошло не так?
– Договор я заключил, если ты не заметил, – Аластор уселся, скрестив ноги.
Он лучше наглого лоа понимал, что условия вышли не самыми идеальными. Шанс, что в оставшиеся два дня Малек Хилл предоставит ему «помеху» на голубой тарелочке с золотой каемочкой был если не нулевым, то предельно близким к нулю. А это значило только одно – у Ала большие проблемы. Видимо, придется снова искать заблудшую душу проверенными методами.
– Только почему-то красавчик Хилл все еще в добром здравии. И душа его при нем.
– Лучше несколько даров постепенно, чем один, но сейчас, – парировал Ал, с вызовом глядя на лоа.
Сердце неистово колотилось. Всеми силами Аластор старался не выдать нарастающее волнение. И присутствие сынка Барона Самеди не способствовало ментальному равновесию.
– Ох, не мне ты будешь это рассказывать, дружок.
Геде Нибо заливисто расхохотался. В своем наряде денди он напоминал клишированного киношного злодея, который долгое время ожидал главного героя в скрытой штаб-квартире и вот, наконец, мог пересказать ему план мирового господства во всех подробностях.