Лина Джонс – Тайна привратников (страница 20)
Она сощурилась.
– Как тебя зовут?
– Фрикс. Агата Фрикс.
Она сверилась с каким-то листком и покачала головой.
– Фелисити Лемон? – предположила я.
Она кивнула:
– Входи.
Я зашла в клинику вслед за ней. Медсестра повела меня по пустынным белым коридорам. Мы вошли в двухстворчатую дверь, за которой оказались точно такие же коридоры. Всё-таки в больничной обстановке во внеурочное время есть что-то пугающее. Слишком уж во многих триллерах действие происходит ровно в таких же обстоятельствах: врачи-злодеи так и норовят провести какую-нибудь незаконную операцию, чтобы вывести главного героя из строя.
Что, если я всё не так поняла? Если сама пришла в западню?
– Куда мы идём? – спросила я в спину шагающей впереди медсестры. Но та ничего не ответила.
Слишком поздно…
Мы добрались до конца коридора. Медсестра постучала в дверь врачебного кабинета, открыла её и кивком пригласила меня войти. Ладони у меня взмокли от волнения. Я переступила порог, не зная, кого встречу – друга или врага.
И взглянула прямо в улыбающееся лицо профессора Дороти Д’Оливейры.
7. Новенькая
У меня перехватило дыхание, на миг я замерла, не в силах даже пошевелиться. Ощущение было такое, будто в груди у меня вдруг открыли бутылку кока-колы, предварительно взболтав её так, что пузырьки растеклись по венам, пенились и шипели в голове. Я справилась, я смогла, я стану членом Гильдии Привратников! Как мама.
И, наверное, наконец-то выясню, что с ней случилось.
Профессор поднялась и с улыбкой шагнула мне навстречу, протягивая мне какой-то маленький блестящий предмет. Оказалось, что это золотой значок с тщательно выгравированным по металлу крохотным ключиком – символом Гильдии.
– Что ж, Агата Фрикс, ты справилась. Справилась, детка!
Дороти Д’Оливейра раскрыла объятия и быстро обняла меня. Даже не верилось: меня обнимает профессор! Не то чтобы она казалась слишком холодной или бесчувственной, но всегда держалась так… профессионально. Самое большее, чем она до сих пор меня удостаивала, это лёгкая улыбка, кивок или поощрительная интонация. А тут вдруг что-то новенькое. Я даже сама толком не понимала, нравится ли мне, что и профессор, и мистер Чжан ведут себя настолько необычно.
– Спасибо, – поблагодарила я. Слабовато, пожалуй, но ничто бы не смогло выразить, какой сложный сплав эмоций я сейчас испытывала.
Она повернулась к приведшей меня медсестре. Разумеется, это была вовсе не медсестра, а ещё один член Гильдии, переодетый в медицинскую форму.
– Агата, позволь представить тебя Софии Солоков. Вплоть до этого момента она была самой юной представительницей Гильдии за всю историю. Боюсь, София, теперь твой рекорд побит.
Я повернулась и посмотрела на девушку. Чёрные волосы, собранные в хвост на затылке, устремлённые на меня чёрные сверкающие глаза. Вид у неё был не очень-то довольный.
– Поздравляю.
В её голосе звучало что угодно, но только не радость.
Иногда ты с самого начала знаешь про человека: вы не поладите. У меня так вышло с Сарой Рэтбоун – она ещё рот открыть не успела, а я уже всё поняла. И хотя мы были знакомы с Софией Солоков всего пару минут, я уже знала, что с ней мы не поладим.
– Софии всего девятнадцать лет, она закончила обучение и стала полноправным агентом, – пояснила профессор. – Тебе это ещё только предстоит. Полагаю, лучшего примера для подражания, чем София, тебе не найти.
Я пробормотала что-то в знак согласия, но следующие слова профессора застали меня врасплох.
– Вот почему я доверила твоё обучение Софии. Она будет нести за тебя ответственность – учить всему необходимому, присматривать за тобой, знакомить с Гильдией. По любым вопросам обращайся в первую очередь к ней.
Я так и замерла. Какое досадное известие! Я-то думала, раз профессор Д’Оливейра была первым моим контактом в Гильдии, раз я всегда общалась именно с ней, она будет и моей наставницей. Не говоря о том, что она учила мою маму. Почему она не может обучать и меня? Но не успела я и слова вымолвить, профессор уже заметила мою растерянность.
– Агата, я – старая женщина. Тебе нужна наставница поэнергичнее. Мисс Солоков будет для тебя лучшим наставником, чем я.
Не могу сказать, что эта новость привела меня в восторг, но я отогнала неприятные мысли. Главное, я получила то, чего добивалась, – допуск в архивы Гильдии, в тайный бункер глубоко под Лондоном. Теперь я могу всё разузнать про маму!
– Профессор, знаю, я только-только прошла испытание, – начала я, – и мне предстоит ещё очень многое, но… можно ли мне попасть в архивы?
Профессор печально улыбнулась:
– Боюсь, Агата, ты возлагаешь слишком много надежд на досье своей матери. Узнав о её жизни в Гильдии, ты её всё равно не вернёшь.
– Знаю-знаю, но вдруг там найдётся что-то, объясняющее, что с ней случилось? – Я посмотрела в глаза профессору. – Вы же знаете, что она погибла вовсе не в аварии? Иначе её велосипед не остался бы целым.
Профессор слегка покраснела и потом кивнула:
– Ты права. Но ты же понимаешь, что всё, что ты найдёшь в архивах, останется собственностью Гильдии Привратников?
– Ну, разумеется! Обещаю, я не буду выносить никаких документов.
– И никому ничего не расскажешь? Даже отцу?
Я замялась. Но желание узнать правду о маме было сильнее.
– Обещаю.
Кажется, стоявшая за моей спиной София фыркнула.
– Да, София? Хочешь что-то сказать? – обратилась к ней Д’Оливейра.
– Только то, профессор, что новобранцам обычно не позволяют свободно разгуливать по архивам…
Я резко повернулась к ней, не в силах сдержать гнев.
Она прищурилась, словно принимая вызов.
– Да, София, ты права, обычно мы не пускаем новобранцев в архивы, – согласилась профессор.
Сердце у меня в груди замерло, руки невольно сжались в кулаки.
– Тем не менее, – продолжала профессор, – мы не разрешим Агате свободно разгуливать по архивам, мы обе будем её сопровождать.
Я облегчённо выдохнула. Профессор зашагала прочь, и я заторопилась за ней. Мы вышли через дверь в глубине кабинета, прошли по коридору через несколько пожарных выходов и оказались в пустующей части здания. Наконец коридор вывел нас к маленькому лифту в бетонной стене. Порывшись в карманах, профессор выудила ключик, вставила его в панель вызова лифта и повернула. За кнопкой со стрелочкой вниз вспыхнул огонёк. Профессор нажала на кнопку. За дверью раздалось негромкое гудение тронувшегося с места лифта.
Мне хотелось из вежливости что-то сказать, завести разговор. Но из-за того, что с нами была София, а сама я сейчас думала лишь о том, куда мы идём, в голову решительно ничего не приходило. Как-то банально было говорить про погоду, когда спускаешься в тайные глубины штаб-квартиры Гильдии.
Наконец приехал лифт. Раздался тихий звук, и металлические двери разъехались. В кабине было пыльно. Похоже, ею практически не пользовались. Мы вошли внутрь, двери за нами закрылись, и лифт начал спускаться. Мы ехали очень долго. Я читала, что в некоторых знаменитых небоскрёбах мира, например в «Бурдж-Халифа» в Дубае или во «Всемирном торговом центре» в Нью-Йорке, лифты настолько быстрые, что за считаные секунды преодолевают несколько сотен метров.
Но этот лифт оказался не из таких.
Он дребезжал и трясся добрых тридцать секунд, мои уши заложило, а мы всё ехали и ехали вниз. Странно: я сотни раз ходила мимо центра сдачи крови, но мне и в голову не приходило, что в этом здании скрыт тайный вход в мир Привратников!
Прошло минуты две, и лифт вроде бы начал замедляться. Погромыхав ещё немного, он наконец остановился.
Двери открылись, и мы оказались в тускло освещённом коридоре, в котором я сразу узнала типичный тоннель Гильдии, хотя в этом месте мне бывать ещё не доводилось.
– Идёмте, – сказала профессор и зашагала вперёд, опираясь на трость.
Мы с Софией почтительно двинулись следом за ней. Я заметила, что София украдкой поглядывает на меня. Только теперь я поняла, что в ней есть что-то знакомое. Когда она отворила мне дверь в одежде медсестры, я не обратила на это внимания, да и потом, шокированная открытием, что она – агент Гильдии, ничего не заподозрила.
И всё-таки что-то знакомое в ней точно было.
Я уже встречала её прежде? Может, она тоже училась в Сент-Риджисе? Кто знает, вдруг мы встречались, когда я училась там первый год? Или, может, я видела её на старых школьных фотографиях? Судя по её внешности, София должна была блистать в спортивных играх – бегать и прыгать, бить по мячу палкой, а попутно ещё и пинать других игроков по ногам. Она вполне могла украсить собой фотографии команды по лакроссу или поло.
Я мысленно отложила этот вопрос до лучших времён, потому что сейчас меня ждали более важные дела. Мы прошли по нескольким коридорам, через череду дверей, каждую из которых профессор отпирала новым ключом. Последнюю дверь она открыла ключом Гильдии, и мы вошли в маленький переход, где пахло грязью и парафином. София закрыла за нами дверь, и тут же включился свет. Я разглядела, что находится впереди.
Там оказалась миниатюрная железная дорога. Я на таких уже каталась – когда была младше, – на ярмарках. Но здесь, в скучном бетонном тоннеле, эта дорога выглядела на редкость неуместно. Профессор подошла к маленькому паровозику, неловко опустилась на него верхом и принялась возиться с клапанами и ручками. В топке паровоза полыхнуло синее пламя, из трубы потянулись струйки пара.