Лина Дель – Связанные (страница 5)
– Боже мой! – верещу и резко отворачиваюсь, закрыв глаза и пытаюсь прогнать образ, который теперь будет выжжен у меня на веках. – Ты можешь одеться? – рявкаю, все еще не оборачиваясь.
– Я спешил за чудесными новостями, – едко отвечает Воронов хриплым ото сна голосом уже откуда-то из глубин трейлера.
Вздыхаю и качаю головой. Слышу шорох ткани, а потом как что-то забренчало на кухне. Раздражение снова волной поднимается. Как же он бесит! Этот невоспитанный хам.
– Ты выйдешь ко мне уже? – пытаюсь, не переходя на оскорбления, напомнить о себе. У меня тут такие новости, а он…
– Может, ты зайдешь? – в его голосе явственно слышатся издевательские нотки.
Я не захожу в его трейлер. Никогда. Принципиально. Таким образом демонстрирую ему, что мы не друзья, не соратники, а просто люди, которые вынуждены работать над одной проблемой. Поэтому лишь поджимаю губы и сажусь на ступеньку трейлера, предварительно смахнув с нее мусор.
– Он ответил мне, – возбуждение от этого факта снова охватывает меня, вытеснив раздражение и злость на этого мужчину.
– Кто?
– Колдун, – отвечаю ему, а сама закатываю глаза, устав от глупых вопросов. Скрипнув зубами, поясняю: – Он написал, что знает, как разорвать связь.
Антонин, который как раз появляется в проеме двери, нависнув надо мной, замирает, не донеся чашки с кофе до рта. Его взгляд пригвождает меня своей суровостью и недоверием, а я едва сдерживаю порыв поежиться. Он подавляет меня, и я вздергиваю подбородок, уверена, глаза в этот момент мятежно сверкают.
– Не говори, что ты, несмотря на все мои запреты, написала тому самому…
– Да, я написала Сварогу! – выпаливаю и отвожу взгляд, не в силах наблюдать, как злость зарождается в темных глазах. – Знаю, что ты отмел его из возможных решений проблемы, но не привел ни одного довода, который бы меня устроил…
– Грин! – орет на меня Воронов. – Когда тебе темный маг и «ужасный наемник» говорит, что с этим ведьмаком лучше не связываться, значит, нужно довериться и слушаться меня.
Хочется нагло хмыкнуть и напомнить, что темный маг и наемник на привязи сидит, но не решаюсь – слишком уж он зол.
– Много ли ты знаешь! – все же не сдерживаюсь и бурчу под нос.
– Намного больше тебя. Чем ты думала, умная маленькая девочка? Внимание некоторых личностей лучше не привлекать.
– Господи, что ты так орешь, Воронов?! – вскакиваю, оглушенная его тоном. – Ты можешь ошибаться…
– Я никогда не ошибаюсь.
Я бы поспорила с ним, учитывая, куда завели его взгляды на жизнь.
– Я тоже!
– Серьезно? – скептические нотки в голосе Антонина заставляют бросить на него мрачный взгляд из-под бровей. Наблюдаю, как он садится на ступеньку трейлера, держа в руках чашку с заваренным растворимым кофе, и достает сигарету. Закуривает, видимо, пытаясь успокоиться. Ненавижу его эту привычку.
– Серьезно! – твердо отвечаю, уже не морщась от дыма – привыкла. – Мы же хотим избавиться от связи? Просто я не вижу у тебя энтузиазма.
– Просто я не вижу причин ему помогать нам, – парирует Антонин.
– Представь, люди иногда помогают другим людям просто потому, что могут, Воронов, – я стараюсь вложить в свою речь как можно больше яда.
– Это очень ошибочное мнение, которое сформировалось у тебя, потому что ты плохо понимаешь, как устроен этот мир, – Антонин замолкает, затягиваясь сигаретой и тяжелым взглядом осматривая меня. – Люди всегда делают это для чего-то. И я отлично понимаю, что
Хмурюсь, закусывая губу.
– Бога?
– Представь размеры его эго, – ухмыляется Воронов.
Раздосадованная, что разговор принял такой поворот и отсутствием у Антонина желания делать хоть что-то, чтобы исправить ситуацию, в которой мы оказались, я раздраженно машу письмом, разгоняя дым. Смотрю в равнодушное лицо Воронова, который, видимо, решил, что разговор окончен и я все поняла.
– Может, тебе просто удобно ничего не делать? Тебя устраивает то, что есть сейчас…
Не успеваю даже закончить фразу, как Воронов оказывается прямо передо мной. Между нами еще есть немного расстояния, но это не отменяет того, что он нависает надо мной грозовой тучей.
– Ты думаешь, мне нравится быть привязанным к скучной чопорной девчонке, которая не видит дальше своего носа?
– Я пытаюсь делать хоть что-то, – хочу донести свою мысль и бесстрашно вскидываю голову. Злюсь, что настолько ниже его, но, не отводя взгляда, смотрю в темно-зеленые, болотного цвета глаза, – а ты, такой недовольный связью со скучной девчонкой, даже не пытаешься шевелиться, – тычу в него пальцем, отчего он опасно щурится, прожигая меня взглядом, но я игнорирую этот знак. – Потому что тебе удобно продолжать портить мне жизнь. Ведь только эта связь удерживает тебя от тюрьмы…
Антонин отбрасывает сигарету и одним быстрым движением оказывается еще ближе. Обхватив мой затылок широкой ладонью и не давая отдалиться, приближает свое лицо. Упираюсь ладонями ему в грудь и ощущаю под пальцами тяжелые удары сердца. Сама почти не дышу, широко раскрытыми глазами на него глядя.
– Антонин, – предупреждающе тяну, когда ситуация затягивается, но он словно не слышит мой голос, приблизив лицо почти нос к носу.
– Ты очень ошибаешься, девочка, – его негромкий голос больше похож на рычание, а от самого Воронова исходит такая темная аура, что у меня на секунду перехватывает дыхание от невозможности подобного. – Эта связь – проклятье, которое мешает мне вернуться домой. И я больше всего на свете мечтаю избавиться от этого, – Антонин дергает рукой, на которой надет плотно сжимающий запястье широкий железный браслет, с начертанными на нем рунами. – Но при этом я не хочу подохнуть. А то, что предлагаешь ты, это прямой путь на тот свет…
Поджимаю губы и больше с ним не спорю, ощущая давление широкой ладони на затылок и наблюдая за желтоватыми искорками в малахитовых глазах, которые сейчас оказываются так близко. Я порой забываю, кто находится рядом со мной. И провоцировать его сейчас совсем не хочется. Выворачиваюсь из его рук, когда хватка слабеет, и, больше не сказав ни слова, быстрым шагом направляюсь в сторону дома, сминая в руках ответ Сварога.
– Просто невыносимый хам, – бурчу себе под нос время от времени, все еще кипя от злости.
Я уже успела сгонять на работу и взять все необходимые документы для заполнения различного рода разрешений. Получилась внушительная папка. Но путешествие магическими путями, а также разрешение на применение магии в другой стране оформляются документально, как и многие другие моменты. Например, заявление на настройку телепорта, а также отчет по цели визита и приложение к нему расписания своего перемещения внутри страны. В какой-то момент мне начинает казаться, что это слишком сложно. Но я тут же вспоминаю, что выхода у меня особого нет. Конечно, не помешала бы помощь Воронова во всем этом деле, но что уж там, справлюсь и одна. Не хочет помогать, кто я такая, чтобы заставлять его?
Я избавлюсь от этой связи, даже если мне придется пешком туда идти в одиночестве и совсем без магии. Колдун явно дал понять, что ему известно, о чем речь, и он в силах помочь. Но говорить будет только лично. И я во что бы то ни стало услышу это.
Прошло почти полгода с тех пор, как образовалась наша связь. И подвижек в решении этой проблемы не наблюдалось. Я доверилась специалистам, но пару месяцев спустя стало ясно, что они не сдвинулись с места ни на шаг. Ни одной новой гипотезы, эксперимента, ничего. А когда шумиха по этому поводу спала, то я вообще столкнулась с тем, что мне приходилось самостоятельно толкать их к каким-либо вариантам. Отец оказался тоже не слишком заинтересован этим. Он вообще был очень занят: в его политической карьере происходили большие изменения, и Джеймс Грин полностью ушел в дела, уверяя меня, что в итоге ответственные люди со всем разберутся. А пока у меня есть магия, предложил мне не слишком-то беспокоиться об этом.
Да, магия вернулась ко мне. Полностью. Наша связь с Вороновым со временем только крепла, и вскоре я могла уже без ее потери уходить на целый день на работу, чувствуя в себе силу и колдуя без ограничений.
Но отец плохо меня знал, если думал, что меня такой расклад устроит. Все же, со мной постоянно жил другой человек. И жизнью это было назвать сложно. Как бы я ни относилась к Воронову из-за того, кем он являлся и какие дела творил, от чувства вины отделаться сложно. Я всячески пыталась улучшить его жизнь, купив в трейлер всю необходимую технику. Только с телевизором он послал меня подальше, даже не дав его занести в свою обитель, зато кофеварке был рад. Пыталась сделать его жилище уютнее и покупала мягкое постельное белье, подушки и другие принадлежности, приносила журналы и книги, которые он просил, и делилась своими. Я даже пыталась с ним общаться, спрашивала про прочитанное, желая вывести его на обсуждение, но он не хотел со мной говорить. И мне сложно было винить его в этом.
У меня также вошло в привычку готовить на двоих и относить ему еду в контейнерах. Он молча кивал, но словами не благодарил никогда. Нас обоих это устраивало.