Лина Деева – Звёздочка для Демона (страница 36)

Ох! Как же я не подумала!

— Тебя никто не видел?

Потому что хоть в Альбедо, хоть в Нигредо это запросто могло вылиться в ненужные сплетни.

— Обижаешь! — преувеличенно оскорбился Гарм, и я, успокоившись, принялась сооружать бутерброд из белого хлеба, сыра и буженины. А метаморф, почёсывая за ушами устроившегося рядом с ним смирра, продолжил:

— Чтобы не возникало вопросов: я здесь с герцогского ведома. И останусь до утра — мы решили, что опасно перекладывать твою защиту целиком на фамильяра.

Я положила бутерброд, не успев надкусить.

— Нам грозит опасность? — отчего-то этот момент взволновал меня сильнее неприличного соседства.

Гарм пожал плечами.

— Возможно. Пока магнус демонстрировал вам своё радушие, я пообщался с Калебом. Так вот, хотя герцог отправлял вестницу ещё от озера, нас не ждали.

— Почему? Она попала в бурю и не долетела?

— Нет, она добралась до города вполне благополучно. Просто в последние месяцы путники вообще редко добираются до Тиада. Да и в самом городе… неспокойно.

— В каком смысле?

Чем дальше, тем слабее становился мой аппетит и сильнее тревога. И хотя Гарм это наверняка заметил, уходить от ответа не стал.

— Исчезают жители. Не массово, но раз в два-три дня точно. Причём из запертых домов и закрытых комнат да ещё так, что не слышит никто из домочадцев. Однако самое странное — об этом не говорят, хотя обо всём знают. Когда Калеб попытался хоть что-то выяснить, то наткнулся на настоящую стену молчания. Конечно, он здесь чужак, но в подобных вещах не принято привередничать. — Рассказчик сделал паузу, словно что-то обдумывая, и закончил: — Ну и магнус ни полусловом не сообщал о происходящем в столицу.

Я наморщила лоб.

— Это тоже рассказал Калеб? — Неужели градоправитель отчитывается перед начальником ночной стражи?

Гарм отрицательно качнул головой.

— Если бы обращался, герцог узнал бы первым. Видишь ли, пташка, твой жених не только один из маршалов армии. Это не афишируется, но с давних времён род Ареев отвечает и за внутреннюю безопасность Нигредо. Война войной, но когда о подобных вещах становится известно случайно — плохой знак.

У меня по спине пробежал холодок, и смирр перелетел ко мне под руку.

— И что теперь? — спросила я, гладя зверька.

— Прежде всего доставим тебя в столицу, — судя по тону Гарма, ответ был для него очевиден. — А потом, скорее всего, вернёмся сюда и будем разбираться с местными тайнами.

Выходит, я почти сразу останусь одна?

Рассудочная часть меня справедливо заметила, что огорчаться глупо — столица и разница в положении в любом случае разделят нас. И будем мы при этом в одном городе или в разных — не так уж принципиально. Однако моё и без того невесёлое настроение упало окончательно, что, разумеется, не получилось скрыть.

— Ладно тебе, — Гарм передвинулся ближе и сочувственно похлопал меня по руке. — Хочешь, мы возьмём с герцога слово чести беречь тебя за нас троих? И каждый день будем присылать вестниц?

— Что ты, не нужно! — я немедленно почувствовала себя эгоистичным ребёнком. — У вас и без меня забот хватает!

— Пф! Всё равно доклады писать, а добавить пару строк в конце — невеликий труд. И вообще, — Гарм заговорщицки понизил голос, — господину герцогу полезно побыть ответственным не за армию или государство, а за счастье вполне конкретной девушки.

Я невольно улыбнулась:

— Ответная месть?

— Воспитательная работа, — туманно поправил Гарм и отодвинулся обратно на край кровати. — В которую обязательно нужно включить пункт: следить, чтобы ты нормально ела.

Я поняла намёк и послушно взялась за бутерброд. Однако не смогла не воспользоваться ситуацией и попросила:

— Расскажешь теперь о Калебе? С чем ты обещал разобраться?

— Вот же любопытная пташка, — хмыкнул Гарм и тем не менее продолжил: — С тем, почему капитан столичной ночной стражи вдруг оказался в ссылке. Причём откровенно втихую — хотя герцог специально не следит за подобными вещами, при обычном раскладе такая новость не должна была пройти мимо него.

— И что же произошло?

Гарм сделал кислую мину.

— Интриги. Понадобилось тёплое местечко для племянника одной знатной особы, а единственным покровителем Калеба при дворе был его безупречный послужной список. Чего, как ты понимаешь, оказалось недостаточно.

— Вы поможете ему вернуться? — Пускай я видела начальника стражи совсем недолго, он произвёл на меня хорошее впечатление.

— Непременно, — пообещал Гарм. — И если не на ту же должность, то на что-то равноценное при герцоге. Такими солдатами глупо разбрасываться.

Мне понравился его ответ. Пускай я знала о Нигредо не очень много, у меня успело сложиться стойкое впечатление: попасть под начало герцога Ареса — большая удача.

— В чём-то ты права, — отозвался на мои мысли Гарм. — При определённом складе характера такая служба — лучшее, что можно придумать.

Тут мне вспомнилась давняя фраза Эктиарна о париях, однако прежде чем я решила, стоит ли задавать новый вопрос, он уже получил ответ:

— За парней спрашивай у них самих, а за себя скажу так. Мало найдётся желающих хорошо относиться к белобрысому выскочке с отвратительным характером и ещё более отвратительной манерой выходить победителем из любого спарринга.

«И всё-таки они нашлись», — подумала я, взяв обеими руками кубок с водой.

— Верно, — серьёзно подтвердил Гарм. — Потому что я, вдобавок ко всему, везучий белобрысый выскочка.

«Да и я, наверное, тоже везучая». Раз уж меня решили выдать замуж именно за герцога, а сопровождать в дороге поручили этим троим.

— Узор судеб, пташка, запутанная штука, — во взгляде Гарма появилась несвойственная ему задумчивость. — Посмотришь с одной стороны — его нити сплетаются совершенно случайно. Посмотришь с другой — единственно правильным образом. Впрочем, — он встряхнулся, — хватит на сегодня и философских рассуждений, и просто болтовни. Ложись.

Я допила воду и поставила кубок на столик, после чего улеглась на подушки, прижимая к себе смирра, как ребёнок — любимую игрушку. А Гарм вернул стол на место, накрыл остатки моего ужина серебряным клошем и погасил свечи. В освещаемой догоравшим камином спальне воцарился уютный полумрак, и я, не удержав зевок, пожелала:

— Доброй ночи.

— Доброй, — отозвался Гарм, усаживаясь прямо на толстый ковёр рядом с кроватью.

— Тебе точно будет удобно? — В гостиной вроде бы стояли кресла, и одно из них вполне можно было принести сюда.

— Я ждал другого вопроса, — хмыкнул метаморф. — Что-то вроде «Тебе точно надо оставаться здесь?».

Я смутилась и немного озадачилась: в какой вообще момент его присутствие в спальне перестало вызывать чувство неловкости?

— Ладно-ладно, спи, — Гарм прислонился к кровати. — Я солдат, а значит, и не к такому привык. Не переживай.

— Хорошо.

Я немного повозилась под одеялом, устраивая себе гнёздышко. Сомкнула налитые тяжестью веки и мгновенно заснула.

Чтобы, как показалось, почти сразу распахнуть глаза от толкнувшего изнутри чувства опасности.

Глава 48

Камин уже погас, и единственным источником света были искорки, пробегавшие по вздыбленной шерсти смирра. Зверёк стоял у меня в ногах и неотрывно смотрел в сторону окна.

«Что случилось?» — хотела спросить я и едва не вскрикнула, когда у занавески шевельнулась чернильная тень.

— Ушёл, — тихо заметил Гарм. Почти бесшумно открыл оконную створку и высунулся наружу.

— Кто? — спросила я шёпотом.

— Хороший вопрос.

Я моргнуть не успела, как метаморф очутился возле кровати. Хорошо рассмотреть в темноте его лицо я не могла, но отчего-то была уверена — вместо глаз у него сейчас чёрные провалы.

— Не думаю, что он вернётся, — сказал Гарм. — И пока след не остыл, хочу попытаться догнать эту тварь. Ты побудешь только под защитой смирра?

«Нет, конечно!»

Я с трудом протолкнула в горло ставшую вязкой слюну. Мне было страшно — очень-очень страшно. В голове теснились некстати всплывшие воспоминания о ренегатах, и остаться одной казалось совершенно невозможным.