Лина Деева – Звёздочка для Демона (страница 35)

— Спасибо, ваша светлость, — лицо Калеба осветилось радостью, и он поклонился герцогу. — Отправить с вами провожатого?

— Не нужно, — отмахнулся герцог. — Тихого дежурства.

— А вам доброго отдыха, ваша светлость.

И мы поехали дальше.

Все города Альбедо строились по одному плану — от центральной площади лучами расходились двенадцать широких прямых улиц, которые затем соединялись такими же прямыми переулками. Вдоль стен домов росли деревья, на перекрёстках были разбиты пышные клумбы, а многочисленные площади украшали весёлые фонтаны. Поэтому не удивительно, что узкие и кривые улочки Тиада, лишённые и намёка на зелень, произвели на меня тягостное впечатление.

«Как можно жить, буквально заглядывая соседям в окна? И где здесь играть и гулять детям? Ещё и темно — неужели у магнуса нет средств поставить фонари?»

Впрочем, с последней претензией я поспешила — главная площадь, куда нас безошибочно вывел Флегетон, была освещена вполне неплохо. И стоявший на ней трёхэтажный особняк красиво белел изящными колоннами, поддерживавшими свод портика из чёрного мрамора.

— Вот это самомнение, — тихо хмыкнул Эктиарн, и я также тихо спросила: — Почему?

— В похожем стиле сделан парадный вход в королевском дворце, — пояснил демон. — Видимо, на кого-то посещение столицы произвело очень сильное впечатление.

Мы приблизились особняку, и Гарм, собираясь вновь взять на себя миссию глашатая, спрыгнул с конской спины. Однако в этот момент резная двустворчатая дверь торжественно распахнулась, и из неё сначала высыпал десяток прислужников, а затем, судя по величавой осанке и красно-чёрной мантии, вышел сам магнус города Тиада.

— Ваша светлость! — басовито обратился он к герцогу. — Счастлив приветствовать вас и вашу благородную невесту в своей скромной обители!

— Благодарю, господин Ашборн, — герцог спешился, и расторопный прислужник немедленно принял у него поводья. — Если не возражаете, обойдёмся без пышной церемонии. Целый день в седле порядком утомил госпожу Астрейю.

— Как скажете, ваша светлость, — послушно согласился магнус. — Прошу вас, проходите и будьте как дома!

Герцог помог мне выбраться из седла и под руку повёл следом за гостеприимным хозяином. В обширном, ярко освещённом холле мы отдали плащи прислужникам, после чего магнус начал извиняющимся тоном:

— К сожалению, мы узнали о прибытии вашей светлости слишком поздно и не успели приготовить достойный ужин…

— Не страшно, — прервал его герцог. — Нас полностью устроит холодный перекус, и будет лучше, если его подадут в комнаты.

— Как угодно вашей светлости. — И магнус, пожалуй, впервые посмотрел на меня: — Госпожа Астрейя, прошу, следуйте за Талли.

Темноволосая и темноглазая прислужница сделала книксен, и я, подавив желание беспомощно обернуться на герцога, отправилась за ней в глубину дома.

Мне отвели две комнаты — небольшую, но уютную гостиную и спальню. Обе были оформлены в нежных сиреневых тонах, и в обеих было так натоплено, что с трудом дышалось.

— Открой окна, пожалуйста, — попросила я Талли.

Прислужница бросила на меня удивлённый взгляд:

— Но вы же замёрзнете, госпожа! У вас в стране… — и она замолчала, поняв, что едва не ляпнула бестактность.

— У нас тепло, — доброжелательно подтвердила я. — Однако здесь настолько жарко, что больше напоминает Проклятую пустыню, а не Альбедо.

При упоминании пустыни чёрные глаза Талли округлились, но расспрашивать она постеснялась. И хорошо, поскольку сил на долгие рассказы у меня откровенно не было.

Прислужница открыла окно и показала мне неприметную дверь из спальни в ванную комнату. От набранной в большую деревянную бадью воды шёл пар, и я тут же почувствовала, как давно мылась в последний раз.

— Я добавила гость лавандовой соли, — сообщила Талли. И спохватилась: — Вы же не против?

Можно было бы заметить, что глупо спрашивать после того, как дело сделано, однако мне слишком хотелось забраться в воду. Так что прислужница получила в ответ только:

— Не против. Можешь идти, я справлюсь сама.

Талли замялась, однако сказала:

— Хорошо, госпожа. С вашего разрешения, — и оставила меня одну.

Ах, каким же блаженством было смыть с себя пыль и пот дальней дороги! Отогреться, расслабиться — я едва не уснула прямо в бадье, — и наконец выбравшись из остывающей воды, щедро смазать кожу ароматным маслом из Литоса. Завернувшись в полотенце, я вышла в спальню и обнаружила на расстеленной постели подготовленную ночную сорочку, а на маленьком столике у кровати — поднос с холодными закусками и графином воды, в котором плавала веточка шалфея.

«Как же всё-таки замечательно вернуться к удобствам!» — довольно подумала я. А потом вспомнила языки костра и аппетитно булькающую в котелке похлёбку, шорох ветра в траве, запах горящих дров и приближающейся ночи, мужские голоса.

«Пташка, ужин готов! — Оставь, пусть ещё отдохнёт. Как раз похлёбка остынет».

Всё это так ярко встало перед моим внутренним взором, что защипало в носу.

— Миу?

Вновь превратившийся в зверька смирр подлетел ко мне и с урчанием прижался к груди.

— Всё в порядке, — я почесала его за ушком. — Сейчас оденусь, поем и ляжем спать. Нам с тобой нельзя раскисать, правда?

— Миу, — согласился фамильяр.

— Тем более, — я крепче прижала его к себе, — тем более мы всё равно останемся друзьями. И неважно, в столице или в замке Копий, или где-то ещё.

— Совершенно верно, пташка. Так что нечего себя накручивать.

И не успела я ойкнуть, как из гостиной в спальню вошёл Гарм.

Глава 47

— Что вы здесь делаете?!

Одной рукой я вцепилась в смирра, другой в полотенце, подтянув его едва ли не до шеи.

Гарм приподнял бровь.

— Мы разве не договорились быть на «ты»? В неформальной обстановке.

Если бы у меня была возможность, клянусь, я бы запустила в него подушкой.

— Выйди немедленно, я не одета!

— Ничего страшного, — судя по золотистым искоркам в глазах, Гарм от души развлекался. — Как-никак... — и он, недоговорив, сдвинул рукав, чтобы показать знак на запястье.

— Выйди, — я сама не ожидала от себя такого угрожающе низкого рыка.

Гарм тоже проникся. Устало вздохнул:

— Пташка, ну глупо же. У большинства придворных дам платья откровеннее, чем твой полотенечный кокон, — однако развернулся и вышел в гостиную.

— Скажешь, когда будешь готова! — донеслось оттуда, и я, наконец выпустив фамильяра, схватила ночную сорочку. Стремительно натянула её и нырнула под одеяло, закутавшись в него практически с головой. И лишь убедившись, что нигде нет ни щёлки, неприветливо сообщила:

— Можешь входить.

Гарм не заставил себя просить дважды. Вновь оказавшись в спальне, наградил меня чрезвычайно укоризненным взглядом, однако от комментариев воздержался. Вместо этого обошёл комнату, заглянул в ванную, попутно закинув туда поднятое с пола полотенце, и наконец самовольно уселся на самый дальний от меня угол кровати. Я неосознанно подалась назад, чтобы ещё больше увеличить расстояние между нами, и упёрлась спиной в подушку.

— Слушай, это уже не смешно, — поморщился Гарм. — Я ведь говорил, тебе нечего опасаться с моей стороны, так отчего ты шарахаешься?

Я шумно втянула носом воздух.

— Оттого что привыкла общаться с мужчинами одетой... прилично одетой и не в спальне. И вообще, не понимаю, какую реакцию вы... ты ждал.

Мы немного помолчали, не мигая разглядывая друг друга, и затем Гарм миролюбиво сказал:

— Ладно, в следующий раз учту. А сейчас поешь — день был долгий и трудный, и ты заслужила нормальной еды хотя бы в его конце.

И пускай меня весьма насторожила фраза про «следующий раз», тоскливо заурчавший желудок вынудил согласиться с нахальным визитёром. Так что я бочком переползла к той стороне кровати, рядом с которой находился накрытый столик.

— Давай подвину.

И не дожидаясь ответа, Гарм выдвинул его вперёд, чтобы мне было удобнее дотягиваться до закусок. Галантно налил в кубок шалфейной воды, и я ощутила волну проверяющей магии. Округлила глаза:

— Ты не доверяешь магнусу?

— Доверяю, — отозвался Гарм, усаживаясь на прежнее место. — Но проверяю. Ешь, а я пока расскажу тебе, с чего вдруг решил вломиться в спальню к герцогской невесте.