Лина Деева – Отверженная. Новая жизнь бабушки Арины (страница 34)

Беседа потекла дальше, обед вскоре завершился, однако сосущий червячок «хочу торт» не угомонился.

Я занималась делами, а над ухом словно комар зудел: сходи в кондитерскую, ну, сходи. Или возьми продукты и испеки сама.

«Кухня занята, — досадливо возражала я. — А в меню следующей недели я торт включила».

Но организму не нужен был «Наполеон» на следующей неделе. Ему хотелось торта вот-прям-счас, и вскоре я поймала себя на том, что обдумываю маршрут до новой кондитерской.

«В принципе, недалеко. По людным улицам. И дойти я даже сама смогу — дорогу представляю. А бандиты во главе с Глэкхемом благополучно сидят за решёткой, так что опасаться нечего».

И всё же я бы осталась дома, если бы не одно совпадение.

— Да что ж за беда-то такая! То одна напасть, то другая!

— Что случилось, Суини? — Услышав причитания, я заглянула в кухню.

— Вот. — Кухарка трагическим жестом указала на кусок масла, лежавший перед ней на столе. — Задумала я вас к ужину порадовать, тесто слоёное сделать, а тут… Вы только попробуйте!

Я с любопытством отрезала кусочек, положила в рот и скривилась.

— Накормили корову полынью! — между тем продолжала Суини. — А мне теперь что с маслом делать? Только возвращать да ругаться, деньги назад требовать! А потом снова приличного фермера искать, который молоко не разбавляет и толчёный мел в него не подмешивает!

Ого, чем здесь, оказывается, грешат! Ладно разбавлять, но всякую дрянь в продукты класть… Вот вам и «всё экологически чистое» и «без ГМО», как в нашем времени привыкли думать о позапрошлом веке!

Однако проблему требовалось решать, тем более кухарка собиралась расстараться практически персонально для меня. Потому я уверенно сказала:

— Заворачивай масло. Схожу к мистеру Чизвику и поговорю с ним об этом случае. Раньше ведь нареканий не было? Он всегда продавал качественные продукты?

— Да, мисс Алина, — подтвердила Суини. — А тут как сам чёрт его попутал!

— Ничего, разберёмся, — успокоила я и отправилась к себе — одеваться для прогулки.

В конце концов, сам Мэлоун сказал, что я могу ходить по улицам без опаски.

***

Погода стояла приятная: тепло, переменная облачность, ветра почти нет. Одно удовольствие прогуляться. И всё же я шла быстрым шагом: хотелось успеть вернуться от молочника до сумерек. К тому же немного нервировало то, что Китти осталась дома. Естественно, горничная была бы рада составить мне компанию, однако тогда ей пришлось бы возиться с работой по дому до глубокой ночи, а это тоже неправильно. Так я объясняла причину себе и прислуге, однако был ещё момент, о котором умалчивала даже сама перед собой.

Молочник жил недалеко от той кондитерской, которая так успешно «сбила» меня с «праведного пути». И я собиралась (конечно, если останется время!) зайти туда после того, как решу вопрос с маслом.

— Мисс! Прошу прощения, мисс! Подождите, пожалуйста!

Я поняла, что обращаются ко мне, обернулась и порядком удивилась. Меня догонял камердинер лордёныша, бесцветный Блейз.

— Здравствуйте, мисс! — Он остановился передо мной: запыхавшийся, с красными пятнами на щеках и падающей на лоб прядкой светлых волос, выбившейся из идеального зачёса. — Вы помните меня?

— Здравствуйте, мистер Блейз, — вежливо ответила я. — Конечно, помню.

«И теряюсь в догадках, какого… вам понадобилось».

— Мисс Кортни… — Бегающий взгляд камердинера никак не мог остановиться на чём-нибудь. — Скажите, вы могли бы кое-что передать инспектору Мэлоуну?

Так-так.

— Думаю, да. Но почему вы не хотите сделать это сами? Например, завтра утром — инспектор по утрам обычно дома.

Зачем надо бегать за мной по улице?

— К сожалению, не могу. — Блейз быстро взглянул по сторонам и понизил голос. — Я и с вами-то заговорил, потому что увидел, как вы идёте. Попросил кэбмена остановиться, догнал… Мисс Кортни, это правда очень важно!

И очень интересно.

— Хорошо, хорошо, — успокоила я его. — Говорите, я передам инспектору слово в слово.

Блейз втянул носом воздух.

— Да, сейчас, только… Давайте отойдём, хотя бы вон туда.

Он указал на закуток между двумя домами и почти шёпотом пояснил:

— Нельзя, чтобы кто-нибудь обратил внимание, что я разговариваю с вами.

В душе шевельнулось сомнение: не хотят ли меня развести как молоденькую дурочку? Столько таинственности и ни одного слова по существу.

— Простите, мистер Блейз, — с прохладцей ответила я, — но у меня не так много времени. Или говорите здесь и сейчас, или я передам инспектору, чтобы он ждал вас завтра утром.

На лице камердинера отразилось страдание. Он обречённо произнёс:

— Хорошо, мисс. Я скажу, — и жестом попросил меня придвинуться ближе.

Я подалась вперёд, Блейз приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, и вдруг схватил меня за руку. Не успела я ойкнуть или отпрянуть, как в предплечье вонзилась игла шприца.

— Что вы делаете?!

Но Блейз уже отпустил меня и сделал шаг назад.

— Что это бы…

Язык перестал слушаться, сознание поплыло, и только самого его краешка коснулось полное фальшивой заботы восклицание:

— Мисс! Что с вами, мисс?

Глава 53

Приходить в себя после неизвестной дряни было не менее мерзко, чем после хлороформа. А то, что я не лежала, а сидела, да к тому же крепко привязанная к этому самому сиденью, только усугубляло положение.

«Дерьмо. Грёбаный торт! Ну неужели не обошлась бы без него?»

Я кое-как разлепила глаза и не поняла, точно ли их открыла — такая темнота была вокруг.

Паника тошнотой подкатила к горлу: может, я ослепла? И торопливо зажмурившись, чтобы было не так страшно, я дрожащим голосом позвала:

— Эй! Эй, здесь есть кто-нибудь?

Тишина.

— Эй!

Никакого ответа.

Я сглотнула противно кислую слюну и задышала ровнее.

Паникёров в войну расстреливали, поэтому без паники. Ничего не видно: возможно, тебя просто заперли в подвале без окон. Чувствуешь холод и сырость? То-то. А теперь попробуй встать на ноги — лодыжки вроде бы свободны.

Медленно, чтобы не упасть, я попробовала приподняться и выяснила две вещи. Первая: к чему бы я ни была привязана (скорее всего, к обычному стулу), ножки его к полу никто не привинтил. И вторая: лучше пока обойтись без подобных трюков. Потому что меня качнуло, и я с трудом скоординировала тело, чтобы не грохнуться носом вниз. Мысленно (а хотелось бы по-настоящему) смахнула со лба испарину и решила: всё, хватит пока акробатических трюков.

Жди, согласился внутренний голос. Рано или поздно и тебе станет лучше, и ситуация прояснится. И не забывай: тебя будут искать. Или даже уже ищут — Китти и Суини учёные, забьют тревогу сразу же, как поймут, что тебя долго нет. А пока лучше подумай, зачем Блейзу понадобилось это похищение.

И хотя мозги по-прежнему больше напоминали желе, я постаралась сосредоточиться, а заодно и отвлечься от страданий и самоедства.

Блейз. Камердинер лорда Тилни. Имела ли Айрис какие-нибудь дела с ним? Я не помнила, но казалось: вряд ли. Максимум он мог впускать-выпускать девицу, если встречи проходили в особняке.

Тогда зачем? Тоже охотится за убийцей лордёныша и компроматом на Глэкхема?

Я закусила щеку и вдруг чуть не подпрыгнула вместе с тем, к чему была привязана. Противный дребезжащий звук был едва слышим, но чертовски знаком.

«Телефон! Так что же, Блейз привёз меня в особняк? Вряд ли в какой-нибудь трущобе может быть установлена такая дорогая штука».

Но это означало ещё кое-что: у камердинера был доступ к телефонной связи. А ведь я так и не спросила Мэлоуна (а тот, возможно, и не поинтересовался у бандитов), известно ли, чей звонок выманил меня из дома в первый раз. А если вспомнить соображение, что со стороны Глэкхема было бы логично держать возле Тилни своего человека…