Лина Деева – Отверженная. Новая жизнь бабушки Арины (страница 31)

— Хорошо, сэр. — Я и так многого от него добилась, пора было включать пай-девочку. — Доброй ночи.

В глазах инспектора мелькнуло сомнение: действительно согласилась? Однако по коридору уже топали ботинки полицейских, и долг призывал Мэлоуна руководить операцией. Я же и впрямь отправилась из кухни в холл, а оттуда — наверх. Вот только поднялась лишь до площадки второго этажа, откуда при желании можно было видеть всё, что происходило внизу. Там-то я и заняла наблюдательный пост — хотелось взглянуть на тех, кто решился на столь отчаянное предприятие.

Мысль о том, что задержанных могут увести через чёрный ход, пришла ко мне уже задним числом. Однако полицейский экипаж, похоже, стоял у парадного крыльца. Потому голоса и шум, всплеснувшиеся на половине прислуги, стали приближаться, холл осветили фонари-«летучая мышь», и в их свете я увидела шестерых дюжих констеблей, тащивших «под белы рученьки» троих пришедших по мою душу бандитов. В одном из них я вроде бы узнала своего тюремщика из Уатчепела, но, само собой, главаря здесь не было.

«Будем надеяться, Мэлоун вытрясет из этих козлов пароли и явки».

Я поняла, что сжимаю кулаки, и расслабила пальцы. Проследила за инспектором, шедшим последним, и тем, как он, остановившись перед дверью, давал какие-то указания тенью семенившей за ним Китти. Та с энтузиазмом покивала: «Да, сэр, будет исполнено, сэр!» — и Мэлоун наконец вышел из дома.

Тогда я медленно сосчитала до десяти и спустилась в холл.

— Ой, мисс Алина! — воскликнула при виде меня горничная. — Вы не ушли к себе!

— Пока нет, — доброжелательно отозвалась я. — Мистер Мэлоун оставил какие-то распоряжения?

— Сказал, что запрёт дверь своим ключом, — добросовестно начала перечислять Китти. — А чёрный ход уже запер, но там какая-то проблема с замком. Поэтому пока констебли подпёрли дверь тумбой. — Тут она добавила от себя: — Представляю, как сердится Суини! Она терпеть не может, когда кухонные принадлежности не на своих местах! А уж после того, что эти гады натворили в подполе… — Горничная покачала головой и вернулась к прежней теме: — Так что утром надо будет снова звать Бойса и сменить на чёрном ходе замок. Ох, мисс Алина, одни расходы какие-то!

— Это безопасность, — строго возразила я. — На неё денег нечего жалеть. А сам мистер Мэлоун не сказал, ждать его к завтраку или нет?

— Не сказал, мисс, — развела руками горничная.

— Ладно. — В этом не было ничего странного — инспектор ведь не господь бог, чтобы предвидеть будущее. И всё равно я ощутила разочарование. — Ступай отдыхать, Китти. Вы с Суини очень достойно вели себя во время этого происшествия.

— Ой, да что вы, мисс! — Горничная немного смутилась. — Это вы достойно… Подумать только, не испугались, поймали воров в подполе! Как вы только догадались!

Я тепло улыбнулась её восторженности и распрощалась с Китти. Затем на всякий случай подёргала входную дверь — заперта. Сходила проверить, что там у чёрного хода, оценила оставленную констеблями баррикаду, выслушала причитания кухарки и уговорила её отправляться спать, а не терзать сердце разгромом в подполе. После чего наконец и сама вернулась в мансарду. Переоделась в ночную сорочку и торопливо нырнула в кровать — камин успел погаснуть, потому в комнате было отнюдь не жарко.

Хорошо бы Мэлоун вернулся к завтраку. Но даже если служба отпустит его к обеду или пятичасовому чаю, от обещанного разговора он не отвертится. И я наконец узнаю подробности о ходе расследования.

«Скорее бы!»

Я со вздохом закрыла глаза и вскоре задремала чутким, беспокойным сном.

Глава 48

Мэлоун не вернулся ни к завтраку, ни к обеду, ни к ужину.

Чтобы не маяться ожиданием, я старалась заполнить день делами: послала Китти за незаменимым Бойсом, помогла кухарке навести порядок в подполе и заодно оценила ущерб. По результатам этой оценки отправила горничную уже к бакалейщику, молочнику и мяснику за внеочередными покупками. Ужасно хотелось составить ей компанию, однако риск снова нарваться на похитителей был далеко не нулевым, и я скрепя сердце вновь осталась дома. Встретила Бойса, проследила за тем, как он ставит замок, помогла Суини на кухне. Попыталась немного отдохнуть у себя в комнате, но в голову сразу начала лезть всякая ерунда. Потому я не стала разлёживаться, а вместе с вернувшейся Китти занялась рутиной: уборкой, проветриванием, протапливанием — и кое-как дожила до сумерек.

«Совсем поздно вернётся, — думала я, стоя у окна гостиной и бесцельно скользя взглядом по улице. — Двое… да нет, трое суток толком не евши, не спавши… Надо сказать Суини, чтобы обязательно оставила горячий чайник, и проследить за огнём в камине у него в спальне. А вот разговоры придётся снова отложить».

На память пришла фраза из русских народных сказок про «напои, накорми, в баньке попарь, а потом и спрашивай», и я всерьёз задумалась, чтобы запустить махину котла и нагреть воды для ванны. Зря, что ли, Мэлоун оборудовал здесь водопровод? Пусть пользу приносит.

Взвесив все за и против, я отправилась консультироваться с прислугой. Китти и Суини, разумеется, знали, как заводить котёл: для всех глобальных мероприятий вроде стирки и генеральной уборки вода нагревалась именно в нём. Но как её подать в ванную, они не имели представления.

— Неважно, — наконец постановила я. — Согреем воды, а остальное оставим на откуп мистеру Мэлоуну. Если же он откажется от купания, куда её использовать всегда найдётся.

Вот и получилось, что, кроме сытного ужина, инспектора ждали горячая ванна и тёплая спальня. Увы, ни первое, ни второе, ни третье не приблизило его возвращение, и я начала волноваться уже всерьёз.

«Надо решить, когда начинать розыски. — Не в силах усидеть (и тем более отвлечься на книгу), я мерила шагами библиотеку. — Точнее не розыски, а выяснение, что с ним и где он. Нужен номер полиции… Хотя, может, телефонистка его знает? В конце концов, туда должны часто звонить».

Я в очередной раз дошла до угла комнаты, развернулась на каблуках и привычно бросила взгляд на часы, стоявшие на каминной полке.

Десять. Прислуга наверняка уже спит, да и мне бы пора. Вот только как уснуть, если его нет и неизвестно, в порядке ли он?

Я до боли прикусила губу и вдруг встрепенулась. Неужели из холла и впрямь донёсся шум?

«Надеюсь, это не очередные бандиты», — мелькнуло в голове, однако я уже торопилась на звук. Выскочила в холл (по моему распоряжению, Китти не стала тушить настенные газовые лампы) и не удержала полный облегчения возглас:

— Вы вернулись! Наконец-то!

— А вы не спите? Почему? — нахмурился успевший повесить на вешалку плащ Мэлоун, и я едва не выпалила в ответ: «А сами-то как думаете?»

Вместо этого пришлось ограничиться сдержанным:

— Не спится, сэр, — и до инспектора дошло.

Он прочистил горло, как будто стушевавшись, и в тон мне извинился:

— Простите, что заставил волноваться. Но вы должны понимать: такова служба.

— Разумеется, понимаю, — с теплотой отозвалась я, глядя в его осунувшееся лицо. — Будете ужинать? Рагу ещё не совсем остыло, а Суини должна была оставить нарезанные сандвичи и горячий чайник. И если желаете, то есть горячая вода для ванны. Правда, мы не разобрались, как запустить насос, но это не должно быть серьёзной проблемой, верно?

— Да. — Теперь растерянность на лице Мэлоуна была написана прямо-таки аршинными буквами. — Это легко, я как-нибудь покажу вам. Но, мисс Алина, вы что же, так готовились…

Он замолчал, недоговорив, и я ответила укоризненным взглядом.

— Сэр, вас толком не было дома почти трое суток. Понятно же, что вы вернётесь усталым и голодным.

Уголки губ Мэлоуна дёрнулись в намёке на усмешку.

— Согласен, вывод очевидный. Спасибо, мисс Алина. Но время позднее, вам стоит идти отдыхать…

— Непременно, сэр, — согласилась я. — Однако прежде я принесу вам в кабинет ужин — только отоприте туда дверь. А вы как раз успеете принять горячую ванну, пока всё будет готово. С вашего разрешения.

Сделала книксен и отправилась на кухню, не давая Мэлоуну шанса возразить (если он по какой-то причине собирался это сделать).

Глава 49

Суини сделала всё, как договаривались. Я заварила чай, нагрузила едой и посудой большой поднос и потащила его в инспекторский кабинет. Ноша оттягивала руки, но я никому не отдала бы её — кроме, конечно, самого Мэлоуна, вздумай он встретить меня, как уже было.

Однако Мэлоун занимался другим. Проходя по второму этажу, я слышала шум воды из-за двери ванной и потому поднос несла до места назначения.

«Надеюсь, он не забыл открыть кабинет», — мелькнуло в голове, когда я ловко нажимала локтем на ручку. Но дверь поддалась, и я, по-простецки толкнув её ногой, вошла в комнату.

Мэлоун зажёг в кабинете светильник, однако камином заниматься не стал — возможно, решил, что и так обойдётся. Зато у меня на дурное викторианское отопление уже была откровенная идиосинкразия, отчего стылость несколько суток стоявшего запертым кабинета как серпом ударила по самому дорогому. Потому я водрузила поднос на стол и, не позволяя себе отвлечься на лежавшие рядом документы, решительно подошла к камину. Пускай самой мне его разжигать пока не доводилось, как это делала Китти, я видела, и уже не раз.