Лина Деева – Отверженная. Новая жизнь бабушки Арины (страница 24)

— Вы поедете, мисс?

Я перестала кусать щеку и кивнула:

— Да. Пойду собираться.

Раз уж Мэлоун меня вызывает, это как-то связано с делом лорда Тилни. Нельзя упустить шанс выяснить что-нибудь интересное.

Когда я наконец вышла из дома, у крыльца уже стоял кэб.

— Здравствуйте, — поздоровалась я с отчего-то набыченным кэбменом. — Вы из полиции?

— Нет, — буркнул тот с таким видом, словно я его оскорбила. — Прислали меня бобби. Вы мисс Доу? Седайте.

— А куда мы поедем? — Мне всё ещё чуялся подвох.

— В Чипсайд. Седайте, грю! — Кэбмен был сердит до такой степени, что позабыл об элементарной вежливости. — Мало того что работать задарма заставляют, так ещё и время с вами трачу!

— Не волнуйтесь, я вам заплачу. — Хотя тип он, судя по всему, был противный, труд его следовало оплатить. — Уже сажусь.

Я взобралась в экипаж, и кэбмен без лишних разговоров щёлкнул кнутом. Лошадь тронулась, и в этот момент я заметила констебля Уиздома, подходившего к дому инспектора. Наши взгляды встретились, на лице констебля отразилось удивление, но всё, что я успела, это приветственно ему кивнуть. А дальше набиравший скорость кэб с типичным грохотом повёз меня в сторону Сити.

По крайней мере, я думала, что в сторону Сити. Однако чем дольше мы ехали, тем грязнее становились улицы и тем беднее выглядели стоявшие на них дома. Это явно не походило на деловой центр столицы, и даже если допустить, что меня везли задворками из-за пробок…

«Слушай, ну это же не таксист с навигатором. Здесь что-то не так».

И я, высунувшись из экипажа, обратилась к кэбмену:

— Простите, а мы правильно едем?

— Угу, — буркнул тот.

Я поджала губы и вернулась на сиденье. Немного помолчала и сильно стукнула в потолок экипажа с громким приказом:

— Остановите кэб!

Никакой реакции.

— Остановите! — Я ещё раз стукнула и повысила голос, добавив в него металла. — Иначе выпрыгну на ходу!

И в подтверждение подалась к краю повозки.

Это подействовало.

— Куда?! — рявкнул кэбмен. — Убьётесь!

— Тормозите! — в тон рявкнула я, и кэбмен всё же натянул поводья.

Лошадь встала. Я выпрыгнула из кэба, однако отойти не успела. Соскочивший с облучка кэбмен зло напомнил:

— А деньги? Вы заплатить обещали!

Захотелось закатить глаза, но слово не воробей.

— Сколько? — холодно бросила я.

— Пять шиллингов!

Я до сих пор не разбиралась в здешнем ценообразовании, однако интуиция и знание людской натуры подсказали, что кэбмен нагло задрал цену. Впрочем, плевать. Пусть подавится.

Я отвернулась от противного дядьки, роясь в приточенном к поясу кошельке, но нужную сумму отсчитать не успела. Меня грубо сгребли за плечи, а рот и нос накрыл чем-то сильно пахнувший платок.

«Хлороформ?» — мелькнуло в голове. Я дёрнулась, инстинктивно пытаясь освободиться, и ухнула в чёрную яму беспамятства.

Глава 37

Выползать из черноты было тяжело и тошно. Голова казалась раздутым, готовым вот-вот лопнуть мячом, язык — неповоротливым куском мяса. И всё же инстинкт настойчиво подталкивал разлепить глаза и ради собственной безопасности выяснить, что происходит вокруг. Потому я с невнятным стоном (о котором не сразу поняла, что он принадлежит мне) подняла налитые свинцом веки и сфокусировала взгляд перед собой.

Потолок, низкий и грязный. Тусклый свет — только благодаря этому глазам не больно было смотреть. Что-то твёрдое, но не холодное подо мной.

Я с трудом повернула голову и обнаружила, что лежу на голой узкой кровати в маленькой комнатушке, больше похожей на келью или камеру. Зашевелилась в попытке сесть и едва не скатилась на пол. А тут ещё желудок окончательно взбунтовался, и меня вырвало желчью с остатками завтрака.

«Дерьмо!»

С другой стороны, после столь радикальной «эвакуации» стало легче, и, отдышавшись, я смогла-таки сесть.

Огляделась ещё раз, но ничего особенно нового не заметила. Из каких-либо предметов, кроме кровати, было накрытое крышкой ведро в углу — для понятных надобностей. Из каких-либо источников света — высокое незастеклённое оконце, пролезть в которое смогла бы только кошка. Из чего-то значимого — дверь, вряд ли незапертая.

Однако я всё равно стащила себя с кровати и по стеночке добрела до неё. Подёргала деревянную ручку — закрыто.

— Ну и ладно, — пробормотала я, беспомощным жестом обхватив себя за плечи. — Раз сразу не убили, значит, я им зачем-то нужна.

С этим глубокомысленным соображением я поковыляла к ведру. Использовала его по назначению, вернулась на кровать и снова легла.

Гнобить себя мыслями «вляпалась» и «надо было рассказать инспектору» не имело практического смысла. Куда разумнее виделось напрячь мозги и проанализировать ситуацию.

«Итак, за мной следили. Когда поняли, что на улицу я выхожу редко и не одна, решили прибегнуть к тяжёлой артиллерии. Позвонили, представились полицией и выманили из дома. Причём, уверена, специально подгадали, когда Китти не будет — побоялись, что возьму её спутницей. Но какого хрена им надо? И от кого? От Алины Доу? От Айрис Кортни? Хотя откуда им знать, что я — это она? Никто из посторонних не в курсе, что мисс Кортни служит в доме инспектора экономкой, даже семейство Кортни — мы ведь не упоминали этого в разговоре с ними».

Я заёрзала на кровати — и от беспокойства, и от проклятого холода, успевшего мне осточертеть в этой жизни. Подумалось, насколько же прав был Клим, прося посидеть дома, и в носу стыдно защипало.

«Ничего. — Я со шмыганьем втянула воздух. — Надо немного подождать, и всё выяснится. Главное, этим ребятам нужен диалог, и пока они не собираются причинять мне физический вред, иначе очнулась бы я далеко не так. Выкручусь. Буду тянуть время, а там, глядишь, Мэлоун меня найдёт. Всё-таки Суини в курсе звонка, а констебль видел, как я уезжала. Надо только не терять головы. Как в песне: выучиться ждать, быть спокойным и упрямым. И сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас».

Вот только здесь и сейчас не происходило ровным счётом ничего. Сначала я гоняла по кругу одни и те же мысли, потом поняла, что замерзаю, и, поднявшись, стала нарезать круги по комнатке уже в прямом смысле.

И едва не пропустила шорох вставленного в замочную скважину ключа.

Испуганным зверьком я метнулась в дальний от двери угол, потому между мной и вошедшим типом оказалось самое большое расстояние из возможных.

— Я ж грил, очухаться должна, — довольно констатировал тип. Вид у него был аляповатый — складывалось впечатление, что он надел на себя всю одежду, какую нашёл в шкафу, причём многие вещи взял не своего размера, — однако улыбаться этому не хотелось. — Эт хорошо, мисс. Вас тама ждут уже.

— Кто ждёт? — Голос прозвучал испуганным писком, чему я только порадовалась.

Пусть думают, что мне страшно до мокрых штанов. Пусть недооценивают.

— Увидите. — Тип расплылся в усмешке, демонстрируя гнилые зубы. — Топайте вперёд, мисс, да без глупостей.

И он для острастки показал мне большой нож со слегка изогнутым и явно очень острым лезвием.

Я преувеличенно сглотнула и, пошатываясь, направилась к открытой двери. Когда проходила мимо типа, задержала дыхание — такое амбре от него исходило — и вышла в грязный полутёмный коридор.

— Направо, мисс, и прямо.

Я повиновалась и под конвоем двинулась навстречу неизвестности.

Глава 38

Мы спустились по опасно ветхой и скрипучей лестнице на один пролёт, прошли ещё немного по коридору (более широкому, чем прежний, но точно не менее грязному) и остановились у ничем не выделявшейся двери.

— Ну, заходьте, — с глумливой усмешкой сказал конвоир и открыл передо мной дверь.

Я вошла, напряжённая, как канатоходец над манежем. И сразу напоролась на острый взгляд мужчины лет сорока, с королевским достоинством восседавшего на кресле с высокой спинкой. На фоне обшарпанных стен и заколоченного досками окна и это кресло, поблескивавшее лаком, и сам мужчина, одетый «как денди лондонский» выглядели откровенно инородно.

— О-о, мисс Доу! — Мужчина с ленцой поднялся на ноги. — Доброго дня.

«Кому доброго, а кому не очень», — хмуро подумала я, храня молчание и на всякий случай растерянно хлопая ресницами.

— Или я ошибся? — Незнакомца ни капли не смутила тишина в ответ. — И мне следовало сказать «мисс Айрис Кортни»?

Так, знает. Откуда?