Лина Деева – Отверженная. Новая жизнь бабушки Арины (страница 22)
— Нет! — Ответ вырвался у меня до того, как я успела подумать. И чтобы сгладить его эмоциональность, продолжила: — Меня полностью устраивает комната в мансарде. Только протапливай её на ночь, хорошо?
— Да, мисс, — пообещала Китти. И, понизив голос, добавила: — Как по мне, та комната и вправду лучше. Светлее. А у мисс Кадди вечно темно и сыро было. Но она оттуда уходить не хотела, потому что все дела на первом этаже хорошо слышала.
— Именно! — подхватила Суини. — Любой стук в дверь, любой голос — она тут как тут.
Они с Китти ещё немного перемыли кости бывшей экономке, а затем мы разошлись по своим делам. Суини — заниматься обедом, горничная — уборкой, а я хотела было прилечь (очень уж насыщенное получилось утро), однако заставила себя отправиться в комнату Кадди. Надо было проверить, что осталось после неё, и решить, как быть дальше с вещами.
А осталось немного. Кроме ключей и гроссбуха, экономка не стала забирать постельное бельё (думаю, оно просто не поместилось в её саквояж), сломанный гребень, чепец с оборванной лентой и, как ни странно, книгу.
— Она что-то читала?
Я с любопытством взяла пухлый, порядком растрёпанный том, прочла название «Книга о ведении домашнего хозяйства» за авторством некой И. Битон и мысленно вознесла Кадди хвалу. Вряд ли она сделала это нарочно, но теперь… (я открыла книгу и пробежалась глазами по содержанию) …теперь у меня был такой кладезь информации, с которым ничего не страшно.
Довольно улыбнувшись, я взяла книгу подмышку и отправилась в свою комнату — изучать «методичку».
Глава 33
Сочинение миссис Битон оказалось для меня настоящим спасением. Однако беда пришла, откуда не ждали: после всего двух глав меня начало неудержимо клонить в сон. Я промучилась ещё главу, плюнула и прилегла вздремнуть.
***
— Риш, тебе есть куда уехать на пару дней?
Нож соскользнул с картошки, которую я резала для супа, и чудом не зацепил палец.
— Нет. — Я через плечо посмотрела на Клима и сдула лезшую в глаза прядь. — А зачем?
Окно в маленькой кухоньке было нараспашку — лето, за полдень, — и сквозняк лениво шевелил отдёрнутый тюль. С улицы долетали вопли играющей детворы и приглушённый шум машин.
— Да так. — Горбившийся над кружкой чёрного чая Клим не поднял глаз. Из-за жары он был без футболки, и взгляд невольно зацепился за едва зарубцевавшуюся рану на широком мускулистом плече. — В городе вон духота невыносимая, съездила бы куда, развеялась.
Я ссыпала картошку в кипящий на плите бульон, неплотно прикрыла крышкой и повернулась к Климу.
— Опять с кем-то закусился? С кем не надо бы.
Клим лишь крепче сжал кружку в ладонях. Немного помолчал и наконец встретился со мной взглядом.
— Тогда просто посиди дома до конца недели. Позвони своей начальнице, скажи, что заболела. Справку я тебе добуду.
Я длинно втянула носом воздух.
— Клим. Ты обещал.
— В последний раз, Риш. — В глазах Клима и впрямь мелькнула виноватость. — Понимаешь, это для знакомого одного. Должен я ему. А как с этим делом разберусь, так всё, в завязке.
Крепче сжав губы, чтобы не наговорить резкостей, я повернула голову и устремила взгляд в окно — на дома и крыши, деревья и облака. Пятый этаж, видно далеко.
— Риш…
— Я поняла, Клим. Хорошо, я позвоню Гале и узнаю, можно ли пожить у неё на даче.
— Только сегодня, Риш, ладно? Чтобы я тебя отвёз.
Я молча кивнула и вернулась к вздумавшему убегать супу. Капля горячей воды больно обожгла тыльную сторону кисти, и я…
***
…проснулась.
Что? Где? Не до конца придя в себя, я села на кровати. Сон был таким ярким, что даже привычная лондонская стылость казалась приятной прохладой после жары, обрушившейся на нашу провинцию памятным летом девяносто пятого.
Летом, когда я почти неделю прожила на даче у своей институтской подружки. А потом ко мне приехал Жека — один из немногих приятелей Клима, кого я знала — и, заикаясь и переминаясь с ноги на ногу, сообщил, что Клим погиб.
И красочный летний день в одночасье выцвел до монохрома.
Я сглотнула, прогоняя вздумавший встать в горле ком. Ни разу прежде Клим мне не снился, так с чего вдруг именно сейчас? Когда и я — не я, и он вот уже столько лет похоро…
Я мотнула головой, отгоняя образ скромной могилы с крашеным памятником. Может, у Клима и водились деньги, но мне он толком ничего не оставил. Потому и получил не мрамор, а металл и краску. Я (а потом и мы с Веркой) старалась бывать у него хотя бы дважды в год — перед Пасхой и осенью, чтобы содержать памятник в порядке.
«Надеюсь, Вера похоронила меня рядом».
Я ожесточённо потрясла головой, прогоняя мысль. Услышь её кто-нибудь, решил бы, что я не в себе. Лучше уж переключиться на дела насущные. Например: уже обеденное время или ещё нет?
«Как же неудобно без часов! Надо будет с первого же жалования купить самые простецкие».
Я с силой потёрла лицо и поднялась с кровати. Подтянула шнуровку корсета, которую ослабляла перед тем, как лечь, и отправилась вниз — выяснять, не случилось ли за это время что-нибудь.
Всё было спокойно, только Китти изнывала от желания выйти на прогулку. Потому мы с ней быстро перекусили, надели шляпки и накидки и отправились знакомить меня с местными торговцами.
***
— Свежие новости! Спешите читать! Самые свежие новости!
Горланящий мальчишка-разносчик едва не сбил меня, когда мы с Китти выходили от мясника.
— Осторожнее! Не видишь, что ли? — возмущённо отчитала его горничная.
А я, в свою очередь, поинтересовалась:
— Что за газета?
— «Пелл-Мелл», мисс! — ответствовал мальчишка. — Всего два шиллинга, и вы узнаете самые свежие новости!
Я молча обменяла монетки на несколько листков тонкой бумаги. Пробежалась взглядом по заголовкам, и сердце ёкнуло: не зря купила.
«Убитый лорд оставил тайного наследника! Станет ли мать ребёнка требовать долю? Возможно, лорд был женат!»
— Раздули из мухи слона, — буркнула я под нос.
— Вы что-то сказали? — встрепенулась Китти, засмотревшаяся на витрину соседней кондитерской.
— Нет, ничего. — Я скрутила газету в трубочку. — Положи к себе, пожалуйста. (В отличие от меня, горничная прихватила с собой корзинку).
Китти послушно убрала бумагу, и мы двинулись дальше.
Глава 34
Связку ключей от дома — этот символ статуса экономки — я получила следующим утром.
— Ключи запасные, — вскользь заметил Мэлоун, — поскольку Кадди, по случайности или умыслу, забрала те, что были у неё. Потому, полагаю, имеет смысл сменить замки на парадной двери и чёрном ходе.
— Хорошо, сэр, — со всей ответственностью кивнула я, про себя понадеявшись, что кто-то из прислуги знает, где можно нанять слесаря.
Надежда оправдалась: выяснилось, что через два квартала живёт некий Джо Бойс — мастер на все руки.
— Ох, мисс, — со смешком рассказала Суини, — видели бы вы, с каким лицом мисс Кадди каждый раз давала распоряжение его пригласить! Ей-богу, иногда казалось, она сама готова научиться чинить ручки на дверях и стеклить окна, только бы не звать в дом постороннего!
— Но вы не подумайте чего! — вмешалась в разговор Китти. — Мистер Бойс человек честный! К нему все наши соседи обращаются, и никто не жаловался!
— Значит, пойдём к нему, — постановила я. — Собирайся, не будем терять время.
Радостная Китти убежала одеваться, и вскоре мы выдвинулись из дома, поставив целью в том числе заглянуть в скобяную лавку за новыми замками.
Бойс, невзрачный полуседой мужичок в полинялой, но опрятной одежде, произвёл на меня хорошее впечатление. Он согласился зайти к нам после обеда — раньше у него были другие клиенты. Потому мы с Китти пустились в обратный путь всё так же вдвоём, и горничная, страшно довольная тем, что уже второй день подряд имеет возможность гулять вместо работы, всю дорогу щебетала, перескакивая с темы на тему, как птичка с ветки на ветку. Поначалу я слушала её внимательно, но в какой-то момент упустила нить рассказа. Впрочем, моё участие в разговоре и до этого сводилось к поддакиваниям и подходившим случаю междометиям, так что внешне ничего не поменялось. Я кивала, ахала, говорила «да-да» и одновременно крутила головой по сторонам, запоминая дорогу и в принципе рассматривая улицы Лондона, экипажи, людей вокруг.
И, должно быть, именно благодаря этому обратила внимание на того типа в мятом котелке. Внешне он ничем не выделялся из толпы — подумаешь, шляпу на лоб надвинул и шарфом обмотался так, что один нос торчит. Погода сегодня была ветреной; я сама не раз успела пожалеть, что не надела под накидку жакет. Но вот ощущение, что тип идёт за нами, было хоть и иррациональным, но неприятно свербящим. До такой степени, что я в итоге вклинилась в монолог Китти вопросом:
— Скажи, а можно куда-нибудь свернуть, чтобы вернуться другой дорогой?