Лина Деева – Отверженная. Новая жизнь бабушки Арины (страница 21)

— Ясно. Что же, сам виноват. — И он обратился ко мне: — Мисс Алина, вы оказались правы. Полагаю, нам следует проверить, не решилась ли Кадди на последнюю глупость и не унесла ли что-нибудь, не принадлежащее ей.

Рот Китти сложился в букву о.

— Сэр, неужели, — пролепетала она, — неужели мисс Кадди сбежала?

Мэлоун повёл плечами.

— Похоже на то. А теперь идёмте вниз: я хочу знать, сколько мне стоило доверие к этой особе.

Глава 31

К счастью для неё, Кадди хватило соображения забрать из дома инспектора только свои вещи. Зато проведённое сравнение записей в бакалейном счёте и в гроссбухе показало разницу в полгинеи, которая, очевидно, легла в карман экономки. А с учётом того, что продукты она заказывала каждые два-три дня, «прибавка к зарплате» в итоге получалась весомая.

— Вы объявите мисс Кадди в розыск? — спросила я у Мэлоуна.

— Непременно, — криво усмехнулся тот. — Никто не может воровать безнаказанно, и уж тем более у полиции.

Он поднялся из-за стола (мы занимались сличением документов в кабинете) и, глядя на меня сверху вниз, не без торжественности произнёс:

— Благодарю, мисс Айрис.

— За что? — Мне было неловко: не ударь Кадди первой, это дело вряд ли получило бы ход так скоро.

— Без вас эта особа обкрадывала бы меня ещё очень долго, — просто ответил инспектор. — И мне кажется, будет справедливо, если место Кадди займёт та, кто доселе была её помощницей. Если, конечно, — спохватился он, — вы не возражаете.

Предложение выглядело подарком судьбы, однако не обошлось без неизбежных «но». Во-первых, несмотря на свою должность (в которой не состояла и недели), я имела достаточно смутное представление не то что об обязанностях экономки, но и в принципе о ведении хозяйства в девятнадцатом веке. И во-вторых, мне не хотелось, чтобы Китти и Суини сочли, будто я нарочно избавилась от Кадди, расчищая себе место. Да, у нас были тёплые отношения, но я сколько раз за свою прошлую жизнь наблюдала, как добрые приятельницы превращались в подколодных змей, стоило одной из них приподняться, что не особенно обольщалась на этот счёт.

Тем временем Мэлоун ждал ответа, и я, выдержав недлинную паузу, его дала.

— Сэр, это большая честь для меня. — На всякий случай я смущённо потупилась. — Благодарю вас за доверие.

— Не за что, мисс Айрис, — отмахнулся инспектор, однако продолжил: — Тем не менее, полагаю, вам не составит труда хранить все счета, чтобы я мог при необходимости свериться с ними.

Я спрятала тонкую усмешку и с серьёзным видом ответила:

— Разумеется, сэр.

— В таком случае вам назначаются жалование в двадцать семь фунтов и один выходной день. У Кадди это была суббота.

Мэлоун замолчал, явно давая мне высказаться, и я согласилась:

— Условия мне подходят.

— Отлично.

Возможно, Мэлоун хотел что-то добавить, но тут до нас донёсся некий дребезжащий звук, отчётливо слышимый даже сквозь закрытую дверь.

«Телефон?» — изумилась я. Это был первый раз на моей памяти, когда эта бандура, висевшая в холле на стене, подала свой громогласный голос.

Мэлоун разом помрачнел. Пробормотал:

— Что-то случилось, — и вежливо, но несколько рассеянно сказав: — Прошу извинить, мисс Айрис, — покинул кабинет широким шагом.

У меня тоже не осталось повода находиться здесь. Я поднялась со стула, и тут взгляд упал на разбросанные по столу бумаги.

Искушение было слишком велико.

Подойдя ближе, я заложила руки за спину и принялась рассматривать документы. Какие-то из них явно принадлежали к другим делам — на них были записаны показания о каких-то незнакомых мне людях. Однако внимание привлекли несколько фотографий, уголки которых торчали из-под рассказа некоего Джонсона о его соседе Пайтсоне. Я осторожно подвинула бумагу и увидела чёрно-белое изображение кабинета Тилни. А также самого лордёныша, кулём лежавшего у ножки стола.

Я закусила щеку и аккуратно перевернула фотографию, открывая следующую. Здесь уже был сфотографирован конкретно Тилни. Пиджака на нём не было, а из левой части груди торчала рукоятка кинжала без гарды.

— С одного удара! — недоверчиво выдохнула я. — Профи?

Хотела перевернуть и эту фотографию, но меня остановило смутное ощущение неправильности. Я вновь всмотрелась в снимок и вдруг поняла: лицо! Растерянное выражение лица лордёныша — вот что показалось странным.

— Он знал убийцу? Не ожидал от него? Или просто удивился внезапно возникшему за спиной постороннему?

Столько вопросов, и ни одного ответа. Я тихо вздохнула и открыла следующую фотографию.

На ней и трёх следующих был запечатлён кабинет. Беспорядок в нём царил такой, словно Тилни перед смертью вздумалось ровным слоем разбросать всё по полу. А ведь борьбы не было, значит, бардак устроил убийца? Уже после совершения преступления ему вздумалось что-то найти? Но что? И нашёл ли он? И это ли было мотивом?

— Очень интересно, но ни черта не понятно, — резюмировала я себе под нос.

Сложила фотографии в прежнюю стопку и только собралась прикрыть её бумагами, как заметила лист с выведенным вверху: «Показания лорда Мэтьюса, завсегдатая амбриджского клуба».

Клуба? Уж не того ли, где Тилни провёл свой последний вечер?

Но только я вытянула бумагу так, чтобы можно было её прочесть, как ручка на двери кабинета повернулась. Я ошпаренной кошкой отпрыгнула от стола, однако делать невинный вид было поздно.

— Мисс Айрис. — Голос так не вовремя вернувшегося Мэлоуна звучал с укоризной. — Разве вы не знаете, что эти документы — тайна следствия?

Глава 32

— Простите, сэр! Я… Честное слово, это больше не повторится!

Я покраснела, как натуральный варёный рак. Что теперь обо мне думал Мэлоун? Не успел назначить экономкой, называется!

Инспектор вздохнул.

— Надеюсь, мисс Айрис.

И жестом пригласил меня на выход.

Всё ещё дико смущённая, я проскользнула мимо него в коридор. Однако вместо того, чтобы позорно сбежать куда-нибудь (например, в свою комнату), остановилась и обернулась к вышедшему следом Мэлоуну. Кашлянула и начала:

— Сэр, не подумайте дурного. Просто дело лорда Тилни напрямую касается меня, и я хотела узнать… Что-нибудь новое.

— Понимаю, мисс Алина. — Как всегда, если нас могли услышать посторонние, инспектор обращался ко мне по выдуманному имени. — Однако прошу вас сдерживать любопытство. Поверьте, всё, что будет важно для вашей дальнейшей судьбы, я сообщу вам сам.

Я покаянно опустила голову.

— Хорошо, сэр.

— Мне давно пора на службу, — продолжил Мэлоун. — Но прежде я всё же сделаю объявление для прислуги. Идёмте.

Мы спустились в холл. Инспектор вызвал Китти с кухаркой и сжато изложил им суть свершившихся «кадровых перестановок».

— Я рассчитываю, что больше подобного не повторится, а дом, как и прежде, будет содержаться в порядке, — закончил он. — А теперь всего доброго. К ужину вряд ли вернусь.

Мы втроём синхронно присели в реверансе. Мэлоун ушёл, а я, закрыв за ним дверь, не без волнения повернулась к прислуге. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, а потом Китти выпалила:

— Поздравляю, мисс Алина! Как же хорошо, что вместо мисс Кадди будете вы!

— Да-да, — подтвердила Суини. — А то пришёл бы со стороны неизвестно кто, и приноравливайся к нему. А вы, мисс, знакомая как-никак.

— Спасибо. — Не знаю, насколько они были искренны, но я в ответ улыбнулась от души. — Занимайтесь, чем обычно, а я постараюсь как можно скорее во всём разобраться. Пока же предлагаю всем нам выпить чаю — благо, повод есть.

Как и ожидалось, предложение нашло живейший отклик, и вскоре мы втроём уже сидели за столом на кухне. Под чай, бисквиты и остатки пирога я аккуратно уточнила и то, чем традиционно занималась Кадди, и некоторые моменты, принятые в этом доме. Так, оказалось, что стирку обычно затевали раз в две недели по понедельникам, а высохшее бельё отдавали на глажку одной бедной вдове по соседству. Многие продукты приносили посыльные от бакалейщика, молочника, мясника и булочника. Но когда требовалось что-то особенное (или лажал кто-то из поставщиков), Кадди собиралась по магазинам сама.

— Наверное, стоит навестить их, чтобы познакомиться, — задумчиво сказала я. — Китти, ты ведь знаешь, где находятся эти лавки?

— Конечно, мисс Алина! — с энтузиазмом кивнула горничная, предчувствуя возможность погулять вместо работы.

Я тепло улыбнулась ей и постановила:

— Тогда после обеда пройдёмся с тобой. Постарайся, чтобы до того времени все важные дела были сделаны.

— Хорошо. — Кажется, Китти готова была пообещать что угодно. — А вы будете перебираться в комнату мисс Кадди?