Лина Деева – Отверженная. Новая жизнь бабушки Арины (страница 20)

«Перестираю всё. — Хотя я следила за манипуляциями Кадди с абсолютно непроницаемым видом, внутри меня корёжило оттого, как лапали мои вещи. — Нарочно ведь так делает, падла!»

Тут экономка достала из шкафа несессер, и я похолодела: счёт! Как же я не сообразила! А если она сейчас обнаружит его и незаметно заберёт? Это ведь моё единственное оружие против неё!

Но, к счастью, Кадди то ли забыла об отделении с зеркалом, то ли не сумела его открыть. Как бы то ни было, бумага осталась на месте, и я незаметно выдохнула. А экономка между тем перешла к кровати. Прощупала подушку, одеяло, подняла за угол тощий матрас и издала торжествующее восклицание.

— Вот, сэр! Я же говорила!

И она продемонстрировала Мэлоуну серебряную вилку.

— Прекрасно. — Инспектор со всё тем же невозмутимым лицом подошёл к Кадди и протянул накрытую платком ладонь. — Давайте сюда и пока не трогайте остальное.

Экономка послушалась и, удостоив меня злорадным взглядом, отошла в сторону.

Мэлоун же приблизился к окну, где было светлее, и принялся внимательно изучать вилку.

«Отпечатки, что ли, ищет? — нахмурилась я про себя. — Ну да, поверхность блестящая, любой след виден. Но неужели он сможет разобрать, что моих "пальчиков" там нет?»

Между тем инспектор положил находку на подоконник и вернулся к кровати. Обернув руку платком, достал из-под матраса нож и взялся рассматривать уже его. Мы с Кадди молча наблюдали за этими манипуляциями, и чем дольше они длились, тем заметнее волновалась экономка. Не раз и не два она порывалась что-то сказать, но успевала удержать себя за язык.

Последнюю вилку Мэлоун изучил так же тщательно, как остальные. Сложил столовые приборы в рядок на подоконнике и хладнокровно произнёс, не обращаясь ни к кому конкретно:

— Конечно, требуется дополнительный осмотр или даже применение порошка мистера Гершеля, однако пока я вижу на поверхности следы только одного человека. В том числе и на той вилке, — он сделал скупой жест, — которую брала Кадди.

На лице экономки мелькнуло выражение растерянности.

— Сэр?

— У вас ведь есть недавний порез на большом пальце, так? — уточнил инспектор, и Кадди машинально завела руки за спину.

А Мэлоун вновь заговорил в пустоту:

— К тому же, если смотреть на ситуацию с точки зрения мотива, я не вижу у мисс Доу причин для кражи, кроме клептомании. Но она не производит впечатления девушки, страдающей подобным.

— А как же несессер? — Кадди наконец пришла в себя и бросилась защищаться лучшим способом — нападением. — Разве не могла мисс Доу украсть его в другом месте?

— Нет. — Инспектор уронил это так весомо, что отпадало желание и спорить, и требовать подробностей. А затем продолжил, уже глядя чётко на меня: — Однако, если подозревать злой умысел со стороны Кадди, мотива тоже не хватает. Да, насколько я могу судить, ваши отношения далеки от дружеских, но вряд ли это повод для инсценировки столь серьёзного проступка.

— А страх разоблачения? — вопросом на вопрос ответила я. — Достаточный повод?

Мэлоун приподнял брови, и тогда я подошла к столу, на котором стоял несессер, открыла потайное отделение и достала свёрнутый пополам счёт из бакалеи.

— Взгляните, сэр. А после сравните цифры с теми, что записаны в гроссбухе.

Глава 30

Конечно, это был блеф. Я ведь в глаза не видела гроссбуха, и оставалась вероятность, что всё это домыслы, а на самом деле…

Нет, не домыслы. Пусть на несколько мгновений, но лицо Кадди исказили растерянность и страх. И пускай она почти сразу совладала с ними, было поздно.

Мэлоун всё заметил.

— Вот как.

Ни угрозы, ни гнева, а лишь спокойный, я бы даже сказала, естественно-научный интерес.

— Сэр. — Кадди очень старалась говорить тоном оскорблённой невинности, однако голос её всё равно слегка подрагивал. — Я работаю у вас уже десять лет, неужели вы могли поверить, да ещё какой-то… Я готова поклясться, что суммы сходятся до пенса!

— Избавлю вас от клятв, — невозмутимо отозвался Мэлоун. — Будет достаточно, если вы принесёте гроссбух в мой кабинет. Полагаю, в комнате мисс Доу нам больше нечего делать.

Кадди побледнела в цвет своего чепца. Тем не менее каркнула:

— Слушаюсь, сэр. — И, напоследок одарив меня ненавидящим взглядом, вышла из комнаты.

— Идёмте, мисс Алина. — Инспектор спрятал счёт за борт сюртука. — И возьмите столовые приборы — надо будет вернуть их на место.

Я молча послушалась. Мы вышли на лестничную площадку, и, спускаясь по ступенькам, Мэлоун ни с того ни с сего заметил:

— У вас в комнате холодно. Какие-то неполадки с камином?

— Нет, сэр, — честно ответила я. — Просто забываю попросить Китти растапливать его на ночь. Хотя, наверное, правильнее будет научиться делать это самой.

— Хм. — Инспектор бросил на меня быстрый взгляд. — А разве горничной не поручили топить и у вас?

— Не знаю, сэр. — Ябедничать мне не хотелось, тем более что сказанное было правдой.

Мэлоун наклонил голову и больше расспрашивать не стал.

В кабинете было как всегда тепло, но моим первым порывом всё равно было подойти к камину.

— Мёрзнете? — участливо спросил Мэлоун и поставил гостевой стул так, чтобы сидевшему доставалось больше тепла. — Садитесь.

— Благодарю.

Я опустилась на сиденье и вновь невольно отметила перемену в отношении инспектора ко мне.

«У него, похоже, что-то личное, связанное с женщинами в положении. Столько заботы… Жаль, только из-за моей беременности».

— Мисс Алина, — тем временем обратился ко мне Мэлоун, и я почти без сожаления отбросила глупое разочарование. — Расскажите, откуда у вас этот документ? И почему вы так уверены в нечистоплотности Кадди?

— Я нашла его на лестнице, сэр. — О том, что история началась в этом самом кабинете, я решила благоразумно умолчать. — И почти сразу встретила мисс Кадди, которая спросила, не видела ли я на полу какую-нибудь бумажку.

— И вы ответили, что нет.

Я кивнула и продолжила:

— Мне показалось это странным. А позже, изучив бумагу, я предположила, что мисс Кадди, м-м, немного преувеличивает суммы, которые записывает в гроссбух.

Мэлоун хмыкнул.

— То есть вы сразу заподозрили подвох в том, что Кадди искала потерянную бумагу?

— Она назвала её мусором, сэр, — вывернулась я. — Обычно так не говорят о важных документах.

Больше контраргументов у инспектора не нашлось, однако убедить его до конца я тоже не смогла.

— Интуиция подсказывает мне, мисс Алина, — заметил он, — что здесь есть ещё какое-то обстоятельство, о котором вы умалчиваете. Ну да ладно. Скажите лучше, вы сами сравнивали суммы здесь и в гроссбухе?

— Нет, сэр. — Признаваться было неудобно, но и лгать не стоило.

У Мелоуна вырвался смешок.

— А вы рисковая молодая особа, мисс!

Я не без смущения потупилась, и собеседник благородно не стал развивать тему. Наоборот, достал из кармана жилета часы, щёлкнул крышкой и заметил:

— Что-то Кадди задерживается. Похоже, мне придётся пожалеть о своей доброте.

Он позвонил в колокольчик, и вскоре в кабинет постучала Китти. Войдя, с любопытством стрельнула в мою сторону глазами, однако сразу же переключилась на Мэлоуна.

— Да, сэр?

— Поторопи Кадди, — распорядился инспектор. — Она должна быть у себя.

Ничего сверхъестественного, но горничная вдруг растерялась.

— У себя? Э-э, сэр, простите, но… Но мисс Кадди ушла, вот буквально только что. Я столкнулась с ней у чёрного хода, хотела спросить, не случилось ли чего, но тут услышала ваш звонок.

У инспектора вырвался тихий вздох.