Лина Деева – Отверженная. Новая жизнь бабушки Арины (страница 14)

Уголки губ инспектора приподнялись в добродушной улыбке, однако он почти сразу совладал с ними, вернув лицу серьёзное выражение. И принялся называть мне места, по которым мы проезжали: Оксфорд-стрит, Риджент-стрит, площадь Пикадилли…

— Букингемский дворец! — Я повторила это с таким придыханием, словно была вернейшей почитательницей монаршей семьи, чем вызвала усмешку Мэлоуна.

А кэб вёз нас дальше, и вот по правую руку замелькали деревья Гайд-парка. Мы проехали по Кенсингтон-роуд, свернули, и впереди показался Кенсингтонский дворец. Вид у него был не особенно впечатляющий: двухэтажное здание из красного кирпича за кованой, чёрной с золотом оградой, но сердце у меня всё равно забилось чаще.

Здесь нас высадили. Мэлоун расплатился с кэбменом и уверенно повёл меня по дорожке вокруг дворца в сам парк.

Я помнила, что это место частенько называли «обителью фей» — не зря же по легенде именно здесь к Барри пришёл его Питер Пен. И сейчас, шагая под сенью раскидистых вязов, дубов и платанов, охотно верила: здесь и впрямь живёт чудесное. По крайней мере, в том времени, в котором я нахожусь.

— Вы притихли, мисс Алина. — Похоже, Мэлоуну нравилось наблюдать за мной.

— Здесь удивительно. — Я даже говорила вполголоса, словно боясь вспугнуть сказку.

Инспектор негромко хмыкнул и заметил:

— Вы идеальная спутница, мисс Алина. Говорите, только когда вам есть что сказать, не пытаетесь выдумывать темы для разговора, не тяготитесь молчанием…

«Это потому, что позабыла о своём желании что-нибудь у вас выведать», — усмехнулась я про себя.

— Не жалуетесь на жару или холод, или на то, что устали… Или это пока?

Я спрятала улыбку под маской серьёзности.

— Увидим, сэр. Однако надеюсь, что окажусь достойной ваших похвал.

Мэлоун ещё раз хмыкнул, но развивать тему не стал.

Мы неторопливо вышли к Круглому пруду и двинулись вдоль его берега. Прочих гуляющих было немного: в основном няньки и молодые мамочки совершали променад с колясками и маленькими детьми. Потому-то, наверное, я и обратила внимание на одинокую девичью фигурку впереди. К тому же, в отличие от прочих, девушка шла довольно быстро, словно торопилась куда-то.

— Мисс Алина, вы сможете идти немного быстрее? — вежливо осведомился Мэлоун, и я поняла, что он тоже заинтересовался девицей.

«С чего бы вдруг?» — На мою благостную расслабленность набежало облачко тревоги — в точности, как на солнце у нас над головами. И, естественно, я не просто ответила согласием, но и прибавила шаг, стараясь при этом двигаться как можно тише, чтобы не привлечь внимание незнакомки.

Хотя была ли она и впрямь незнакомкой? Пока мы с Мэлоуном незамеченными шли позади неё, я всё пыталась поймать за хвост странное ощущение, что откуда-то её знаю. Натуральная блондинка в модной шляпке с цветами и перьями и серо-голубом платье с рукавами-буфами, своими движениями она напоминала беспокойную птичку. То и дело поправляла волосы (каждый раз этот жест вызывал ноющее дежавю). Однако обернулась лишь раз, когда мы, по моим ощущениям, зашли в самую глубину сада. К счастью, Мэлоун сумел это предугадать. Презрев этикет, он схватил меня за руку и дёрнул за пышный куст жимолости, что позволило нам остаться незамеченными.

Зато мы наконец поняли, куда девица шла: в небольшую мраморную беседку, романтично увитую плющом. О романтической цели говорила и фигура мужчины, поднявшегося со скамьи при виде незнакомки.

— Обойдём, — одними губами произнёс Мэлоун и, сжав мою руку, потянул в сторону. Глаза у него горели охотничьим азартом, который, на моё счастье, мешал осознать, насколько подобное времяпрепровождение не подходит молодым особам.

Потому что мне тоже было чертовски интересно и кто эта девица, и с кем у неё свидание, и, главное, почему это так важно для инспектора Скотланд-Ярда. И я быстро перебирала ногами, молясь, чтобы не запутаться в подоле и не затормозить спутника. Вместе мы обошли беседку по широкой дуге и наконец приблизились к ней со стороны, особенно заросшей плющом. Да, мы не видели тех, кто был внутри, но и они не могли нас заметить. А вот голоса можно было различить прекрасно, и когда я услышала сказанное незнакомкой:

— Десять фунтов, мистер Трентон, и ни пенсом меньше. Моя новость стоит именно столько, — пробежавшую по телу дрожь, должно быть, уловил даже Мэлоун.

Я, точнее Айрис, прекрасно знала этот голос.

«Эдит?»

Но что могла здесь делать младшая дочь Кортни? И какую новость она собиралась рассказать этому Трентону за целых десять фунтов?

Глава 21

— Пять. — Собеседник Эдит не терял головы от обещаний сенсации. — И нет, мисс, я не собираюсь с вами торговаться. Берите пять, или расходимся.

— Ну хорошо. — Девица не скрывала недовольства. — Давайте деньги.

— Сначала новость.

— Нет, сначала деньги! Вдруг у вас их и нет вообще!

«Утром деньги, вечером стулья. Классика». — Несмотря на напряжённость ситуации, я мысленно улыбнулась.

— Можете не беспокоиться. — В речи Трентона возникла короткая пауза. — Вот пять фунтов. И вы их получите, после того как расскажете, к чему вся эта таинственность.

— К тому, что благовоспитанные девушки не общаются с репортёрами! — совсем недипломатично выпалила Эдит. — Если маменька или сестрица узнают… Я и так еле уговорила их приехать сюда на прогулку в обычный день! А уж какого труда мне стоило от них сбежать!..

То есть где-то по саду гуляет семейство Кортни? Вот незадача. Конечно, они должны будут делать вид, что незнакомы со мной, но всё равно не хотелось бы попадаться им на глаза. Тем более в компании Мэлоуна.

— Вы отвлеклись, мисс, — прохладно заметил Трентон, возвращая собеседницу к делам насущным.

Эдит замолчала, и я представила, каким взглядом она наградила репортёра. Однако затем сквозь зубы произнесла:

— Та неизвестная особа, которая приходила к убитому лорду Тилни, была от него на сносях.

Ах ты зараза! Мало того что сдала Айрис родителям, так ещё и денег на её несчастье хочешь подзаработать?

Я машинально сжала пальцы Мэлоуна, и не заметил он это лишь оттого, что и сам крепко держал меня за руку.

— Откуда вы знаете? — Естественно, репортёр не принял историю на веру.

— Неважно! Отдавайте плату!

— Нет, важно. Мы в «Пелл Мелл» выдумки не печатаем.

— Это не выдумка!

— Докажите. Или никаких денег.

Я чуть не хмыкнула: как он с ней! И сказать по правде, не получи Эдит свои тридцать сребреников, меня бы это только порадовало.

— Ладно. — Деваться сестрице Айрис было некуда. — Но обещайте, что никакие фамилии не напечатаете! Всё-таки репутация…

— Мисс, я жду.

Возникла ещё одна пауза, в которую Эдит наверняка препарировала собеседника взглядом. После чего произнесла:

— Этой неизвестной особой была моя единокровная сестра, Айрис. Но отец выгнал её, слышите! Она больше не имеет отношения к семье Кортни!

— Не имеет, так не имеет, — равнодушно ответил репортёр. — Так вы знаете о тягости сестры от неё самой? Почему думаете, что к этому имел отношение лорд Тилни? С чего вы вообще взяли, будто она ходила к нему тем вечером?

— Ну как с чего! — Эдит, должно быть, всплеснула руками самым несдержанным образом. — Мы же сёстры, она ничего от нас не скрывала! Мы помогали ей…

Она осеклась.

— Ясно. — Судя по тону, последнее Трентону было глубоко безразлично. — Хорошо, мисс. Благодарю за рассказ, но пяти фунтов он не стоит. Вот вам один…

— Что?!

—…берите или не получите и этого.

— Ах вы мошенник!

— Всего доброго, мисс. Советую вам поторопиться и отыскать своих родственниц — вы и так потратили много времени на ерунду.

— Да я вас!..

Что собиралась сделать Эдит (если собиралась), мы так и не узнали. Шорох шагов возвестил, что Трентон покинул беседку.

— Негодяй! — Эдит никак не могла прийти в себя. — Все, все мужчины одинаковые! Я так рисковала, а он! У-у!

Каблучки ботинок гневно простучали в одну сторону, в другую, и звук их начал удаляться: сделав несколько раздражённый кругов по беседке, Эдит отправилась-таки восвояси.

А я заглянула в лицо Мэлоуну: как он воспринял новость? Ничего принципиально менявшего ход расследования в ней вроде бы не было, но может, я ошибалась?

Инспектор ответил мне задумчивым взглядом и внезапно осознал два обстоятельства. Первое: что втянул в шпионские игры постороннего, более того — постороннюю. И второе: что до сих пор держал эту постороннюю за руку.

— Кхм. — Мэлоун поторопился разжать пальцы. — Прошу прощения, мисс Алина.

— Ничего страшного. — Я никак не могла прогнать фантомное ощущение его пожатия. — Сэр, о ком это всё? О той девушке, которая сбежала в Гретна-Грин?