Лина Деева – Обманный брак с генералом-драконом (страница 9)

Глава 17

Маршал вернулся поздним вечером, когда было уже бессмысленно ужинать в столовой. Я вновь караулила его у окна своей комнаты и не без облегчения выдохнула, проследив, как дракон пружинистым шагом поднимается по ступенькам и входит в распахнутую слугой дверь.

«Теперь он пройдёт в кабинет. Стоит ли пытаться что-то выведать? Может, принести ему ужин?»

Я задумчиво накрутила на палец выпущенный из причёски локон и хитро усмехнулась. Пожалуй, внесу небольшие поправки в последнюю идею, чтобы она работала на создание доверия. Но прежде пусть дракон закроется у себя.

Что он вскоре и сделал, судя по донёсшимся из коридора звукам. Тогда я тихонько выскользнула из комнаты, лёгкой тенью сбежала в слабо освещённый магическими светильниками холл и оттуда прошла на половину прислуги.

Кухарка, наводившая на кухне порядок, при виде меня едва не выронила чугунок.

«Что это она?» — удивилась я и спокойно сообщила:

— Вернулся лорд Ригхард. Собери на поднос холодный ужин, да не забудь бутылку «Южной крови».

— Слушаюся, леди Кассия, — пробормотала кухарка и заметалась по кухне, выполняя приказание.

Я наблюдала за её суетливыми движениями и размышляла: неужели она настолько боится хозяина? Вряд ли это Вальтер до такой степени застращал прислугу.

И когда на уставленный снедью серебряный поднос последним штрихом легла льняная салфетка, я небрежным тоном спросила вслух:

— Отчего ты боишься хозяина?

— Боюся? — Вопрос застал кухарку врасплох, и она неуклюжим движением едва не сбила бутыль с вином. — Что вы, госпожа, не боюся! Лорд Ригхард добрый хозяин, да и вообще мало дома бывает.

Она замолчала, осознав, что говорит не совсем то. А я, наклонив голову к плечу, продолжила выяснять:

— Тогда почему ты так трясёшься сейчас? Выходит, тебя пугаю я?

Кухарка потупилась и гораздо менее естественно проблеяла:

— Что вы, леди Кассия! Я прост хотела сделать всё быстренько для лорда Ригхарда. Понимаете, я сильно этим местом дорожу: из знатных господ мало кто нанимает людей в прислугу.

— Понятно, — протянула я. Объяснение звучало правдоподобно — для кого угодно, кроме ведьмы из рода Изменчивых.

Мы, актёры по дару, способные считывать других и идеально перевоплощаться, не можем не чувствовать, когда кто-то фальшивит в своей игре. А кухарка фальшивила.

С одной стороны, меня это не касалось. Я собиралась завтра покинуть этот дом навсегда, рассчитывая завершить все дела с драконом в Виккейне и исчезнуть вместе с Иви. С другой же выстраивалось любопытное рассуждение: если убийца проник в спальню с крыши, а прилететь туда не мог, значит, ему кто-то помогал. Кто-то из своих.

Возможно, это была ложная догадка. Возможно, нервозность кухарки имела более прозаичное объяснение, ведь не стоило забывать: после допроса лорд дознаватель никого не забрал. Тем не менее я, без видимого усилия подняв поднос, направилась к двери и уже от неё бросила через плечо небрежное:

— Кстати, ты вчера заканчивала работу так же поздно?

Не успевшая толком расслабиться кухарка снова дёрнулась.

— Ага, в смысле, да, госпожа.

— И ничего необычного не заметила?

— Нет. — Заминка, словно кухарка соображала, как правильнее повести себя дальше. — А чего случилось-то? Лорд дознаватель сегодня тоже расспрашивал…

— О, пустяки! — легкомысленно ответила я. — В кабинет лорда Ригхарда забрался вор, однако ничего украсть не успел. Но раз ты ничего не видела и не слышала…

Я сделала паузу, и кухарка, теребя передник, поспешила горячо заверить:

— Ничегошеньки, леди Кассия, Трёхликой клянусь! Я и лорду дознавателю так сегодня сказала!

— Значит, забудь об этом, — постановила я. — Придержи дверь, чтобы я смогла выйти.

Кухарка суетливо бросилась к двери, распахнула её и даже предложила:

— Может, я отнесу, леди Кассия? Или кого из девочек позвать?

— Не нужно, — милостиво отозвалась я и поплыла к холлу.

Пока поднималась по лестнице к кабинету, ещё раз обдумала, стоит ли делиться с драконом своими подозрениями. В конце концов из доказательств у меня было лишь смутное предчувствие, против которого непробиваемым аргументом выступало то, что императорский дознаватель претензий к кухарке не имел.

«Но она слишком нервничала, причём, похоже, из-за меня. Упомянула Трёхликую, а ведь так называют Богиню в землях южнее Виккейна. Разобрала во мне ведьму и испугалась? Репутация у нас соответствующая».

Я усмехнулась, однако усмешка сразу же сбежала с лица. Репутация репутацией, но во всех байках говорится одно: ведьмы не трогают чистых душой. Так чего же бояться кухарке, пережившей допрос даже у лорда дознавателя?

Я остановилась перед дверью кабинета. Первоначальный план был: оставить поднос у порога, постучать и уйти, позволив дракону забрать ужин, а также проникнуться моими заботой и деликатностью. Однако теперь мне всё же хотелось перекинуться с ним парой слов.

Только бы он открыл.

С этой мыслью я перехватила поднос одной рукой и твёрдо постучала по морёному дереву двери. Начала считать про себя: раз, два, три, и на счёте «десять» с той стороны всё же послышалось:

— Входите!

Я ещё раз проиграла в уме, что буду говорить, сосредоточилась на предстоящей роли и, ловко открыв дверь, грациозно вплыла в кабинет.

— Так и знал, что это вы. — Сидевший за широким письменным столом дракон не сделал даже попытки подняться. — Что вам нужно?

Глава 18

— Чтобы вы подкрепили силы после трудного дня.

Я мило улыбалась, но, подозреваю, дракон счёл это тонкой издёвкой. Более того, волна магии, от которой руки до самых плеч покрылись гусиной кожей, явственно сообщила, что блюда на подносе проверили на яды и тому подобные «добавки».

— Весьма разумно, мой маршал, — вслух похвалила я и аккуратно поставила поднос на край стола, даже мимоходом не взглянув на лежавшие рядом документы.

Дракон встретил мою фразу усмешкой:

— Заранее признаёте, что вас стоит опасаться?

— Не меня, — хладнокровно поправила я. — А кухарку, которая при виде ведьмы дрожит как лист.

Маршал вопросительно приподнял бровь.

— Вы успели напугать моих слуг? Но почему это должно касаться меня?

— Я никого не пугала, — парировала я. — Проблема в нечистой совести. В Алларии, откуда ваша кухарка родом, хорошо знают: Триединая и её жрицы читают с души, словно с листа бумаги. А уж касается ли это вас, решайте сами. Доброй ночи.

Развернувшись так, чтобы элегантно качнуть юбками, я направилась к двери и когда взялась за начищенную до блеска ручку, в спину мне ударило:

— Погодите.

Усмехнувшись про себя — получилось-таки! — я посмотрела на дракона через плечо.

— Да, мой маршал?

— Вы намекаете на вчерашнее происшествие, верно? — Дракон прямо-таки буравил меня взглядом. — Но лорд дознаватель ничего не сказал мне ни об одном из слуг.

— Мне тоже кажется это странным, — серьёзно согласилась я. — Однако я не разбираюсь в талантах императорских дознавателей, а говорить могу лишь за себя. И слово моё таково: кухарка что-то скрывает. Что-то серьёзное — из-за разбитой супницы перед ведьмами не трясутся. Возможно, это не связано с убийцей, как не имеет к нему отношения и род Управляющих. Тем не менее на вашем месте я бы проверила эту гипотезу.

Высказавшись, я сделала весьма условный книксен и вышла-таки из кабинета.

Пусть думает. Пусть проверяет. Ведь даже если я ошибаюсь, моё участие мне зачтётся.

***

Эта женщина! Раздражающая, навязчивая, преследующая свои цели. И в то же время умная, смелая и хладнокровная, под стать бывалому солдату. Не Истинная и всё равно задевающая какую-то струну в его душе. Настоящая ведьма.

Ригхард не доверял ей, но и пренебрегать её словами не собирался. Вот если бы кухарка была из низших драконов, можно было бы посмеяться над наивной попыткой низкорожденной продемонстрировать свою лояльность. Однако с людьми дело обстояло сложнее. Людей императорский дознаватель читал не так глубоко (о чём было исчезающе мало кому известно — Ригхард, например, узнал совершенно случайно и молчал об этом как покойник). Потому он мог обмануться, приняв страх разоблачения за страх перед высшим драконом, облечённым немалой властью.

«Пожалуй, завтра надо будет поговорить с ней, — размышлял Ригхард, снимая салфетку с принесённого низкорожденной подноса. — Прямо с утра, чтобы как можно быстрее разобраться с этим вопросом. Повстанцы в Виккейне обнаглели настолько, что устроили поджог армейских казарм, а я уже лишние сутки торчу здесь».

Конечно, по-хорошему следовало рассказать обо всём императорскому дознавателю и, оставив дальнейшее ему на откуп, отправиться усмирять чересчур свободолюбивый народ Виккейна. Однако Ригхард не собирался так делать по нескольким причинам.

Прежде всего, это означало бы усомниться в компетенции лорда дознавателя. И неважно, окажется кухарка пособницей или нет — недовольство на маршала тот затаит в любом случае. А врагов в столице у Ригхарда хватало и без того.

Затем, далеко не факт, что дознаватель не задержал бы его ещё на несколько дней, и это промедление стало бы роковым и для установления власти императора в завоёванном государстве, и для карьеры Ригхарда.

И наконец (в чём он даже себе признавался со скрипом) невозможно было рассказать о подозрениях насчёт кухарки и не упомянуть низкорожденную. А привлекать к ней внимание столь опасной фигуры, как лорд дознаватель, Ригхарду отчего-то не хотелось. Ради этого он сделал всё, чтобы допрос слуг прошёл без присутствия хозяйки дома. Ради этого не упомянул о ведьминском роде Управляющих, хотя сам и попытался найти о них сведения среди докладов разведчиков, работавших в Виккейне несколько лет до начала военной кампании. Ради этого и дальше собирался действовать самостоятельно, ведь было бы глупо взять и выложить всё то, что ранее так тщательно замалчивалось.

«Надеюсь, она ошибается. — Ригхард откупорил «Южную кровь» и налил в бокал плотную, почти чёрную жидкость. — Но даже если нет, в Виккейн я всё равно отправлюсь — время дорого. А кухарка до моего возвращения посидит в потайной камере подвала под присмотром Вальтера. Разберусь с ней позже».