Лина Деева – Обманный брак с генералом-драконом (страница 18)

После того как дверь закрылась, я выждала немного времени и лишь затем погасила светильник. Забралась в постель (несмотря на чистоту и отглаженность белья, между лопатками всё равно пробежала неприятная толпа мурашек) и закрыла глаза.

Итак, дракон не желает меня видеть. Что же, значит, ничто не помешает мне наконец-то заняться своими делами.

Например, тайком проведать Иви.

Глава 32

Ригхард был зол. Не столько на ведьму — та, как раз таки, действовала полностью в своём духе, — сколько на себя. Каким идиотом надо было быть, чтобы поверить в её искренность! Решить, что она отступила от своей цели, что и впрямь слаба. Дурак, трижды дурак! Позволил ядовитой гадине втереться в доверие — так стоило ли удивляться, что она ужалила?

Но и самой ей досталось. Ригхард был уверен: ведьма не подозревала, что такое одурманенный Истинностью дракон. Будь она тоже драконицей, это не имело бы значения: инстинкты говорили бы в них обоих. Но так… Проклятие! Пускай за ним числилось немало грехов, насилия над женщинами в списке не было.

До сегодняшней ночи.

Потому теперь вместо сна он метался по кабинету, как зверь в клетке. Память о случившемся жгла душу клеймом презрения к самому себе: поддавшемуся звериной части своей натуры и сотворившему недопустимое для мужчины.

«В этом твоя беда, Риг, — вздохнул внутренний голос. — Там, где другой дракон махнул бы рукой и сказал, что ведьма сама виновата, ты поедом ешь себя. Не по-драконьи, Риг. Совсем не по-драконьи».

Да уж, хмуро согласился Ригхард. Тому же Морхарону и в голову не пришло бы раскаиваться в чём-либо. И уж тем более он не стал бы заботиться о предательнице после всего, ей совершённого.

«Это слабость, Риг, — подтвердил внутренний голос. — Уязвимость, которая может дорого тебе обойтись».

Ригхард до скрипа сжал зубы. Заставил себя остановиться и тяжело опёрся на стол. Устремил невидящий взгляд на аккуратную стопку бумаг перед собой: ладно, пусть этот бой тоже будет за ведьмой. Вопрос теперь в другом: добилась ли она того, что хотела?

Чего вообще она хотела?

Излагая ведьме свои предположения, Ригхард внимательно следил за выражением её лица. И теперь, вспоминая, не мог не констатировать: явственнее всего ведьма отреагировала на слова о ребёнке.

«Хотела не просто стать женой, но и родить наследника? Чтобы наверняка не лишиться статуса и благ? Но разве она не знает, что у драконов ребёнок всегда принадлежит отцу? И слова о рождении в воздухе — похоже, они тоже стали для неё откровением».

Так может, теперь она успокоится? Ригхард не хотел признавать, но порадовался бы, сбудься эта надежда. Он никогда не любил сражаться на два фронта, потому предпочёл бы, чтобы до поимки и казни Столлена ведьма затаилась.

«Имеет смысл пока избегать её всеми возможными способами. Вряд ли это будет трудно: даже вчера ничего бы не случилось, не реши я сам прийти к ней. А уж после того, как сопротивление в Виккейне будет окончательно подавлено, можно заняться этим браком. Должен быть способ вернуть себе свободу. Просто обязан».

Несмотря на принятое решение, в ту ночь Ригхард проспал от силы несколько часов. Это стало ещё одной причиной его крайне дурного расположения духа, которое почувствовали на себе абсолютно все — от прислуги до армейского руководства. Немного скрасил ситуацию быстрый ответ его величества, дозволявший маршалу использовать для усмирения повстанцев Виккейна любые методы, какие тот сочтёт нужным, и обещавший полную поддержку от короны. И всё равно настроение Ригхарда оставалось мрачным, что он и решил исправить новой прогулкой инкогнито.

О любви маршала лично проводить рекогносцировку мало кто знал: Ригхард предпочитал, чтобы это оставалось его тайным преимуществом и перед чужими, и перед своими. А ещё «выходы в поле» частенько наталкивали на идеи, воплощение которых в итоге оборачивалось победой Даркейна. Вот и сегодня после обеда (который Ригхард сознательно проигнорировал, некстати вспомнив фальшивую заботу ведьмы) он сообщил адъютанту, что собирается без предупреждения объехать склады и армейские посты в столице. Выехал из дворца в гражданской одежде, для отвода глаз заглянул на пару постов (обошлось, кстати, без нареканий) и остановился в одной из гостиниц. Снял комнату на сутки, велел не беспокоить и, запершись, сменил дорогой костюм на затрапезное одеяние. Затем накинул на себя чары неприметности, проверил, хорошо ли вынимается из ножен подвешенный к поясу кинжал, и незаметно вышел из гостиницы.

Дальше ему оставалось лишь влиться в толпу и внимательно смотреть и слушать.

***

Запах он почувствовал неожиданно и в первые мгновения решил, что ему померещилось. В самом деле, бесцельные блуждания по городу привели его на окраину столицы, где в трущобах ютились бедняки и изгои. Откуда здесь было взяться тонкому и нежному аромату цитрина? И всё же Ригхард заозирался, ища источник запаха, и невольно сжал правую руку в кулак, заметив её.

Тёмный плащ поверх скромного платья, глубокий капюшон, скрывающий верхнюю часть лица, ссутуленные плечи, семенящий шаг. Так ходили большинство встретившихся Ригхарду женщин, однако драконье чутьё невозможно было обмануть.

«Ведьма!»

Но что она здесь делает? Ригхард сузил глаза: уж не пришла ли низкорожденная на встречу с повстанцами? Не они ли направили её к маршалу захватчиков, рассчитывая получить источник бесценной информации? Да, до сих пор ведьма не проявляла интереса к военным делам, но это ещё ни о чём не говорит.

«Что же, сейчас узнаю».

И Ригхард двинулся следом за низкорожденной — в отдалении, чтобы та не почувствовала слежки, однако ни на мгновение не теряя ниточки свежего цитринного аромата.

Глава 33

Исчезнуть из дворца труда не составило. Я сказала прислуге, что буду отдыхать и чтобы меня не беспокоили, уложила в кровать скатанную из покрывала обманку и незаметно вышла из комнаты. Отвести глаза двум попавшимся мне на пути служанкам и страже на воротах было проще простого, и вскоре я уже шла в толпе столичного люда, ничем из неё не выделяясь.

«Свобода!»

Я ниже наклоняла голову в капюшоне, чтобы даже самый внимательный взгляд не заметил мою довольную улыбку. Как же мне надоела роль «леди Кассии»! И как хотелось поскорее расквитаться с ней окончательно!

Несмотря на приподнятое настроение, я держала «ушки на макушке», как любила выражаться бабка. И те обрывки разговоров, что удавалось уловить, заставили меня напрячься.

Народ Виккейна не смирился с потерей независимости. Захватчиков ненавидели, приписывая им, помимо прочего, недавний поджог королевского склада.

«Так вот что за пожар мы видели на подлёте! — поняла я. — Но россказни о том, будто драконы сами подожгли склад — полная чушь. Маршал примчался сюда усмирять недовольство, а не провоцировать его».

Тогда кто же устроил поджог? Мне повезло уловить сказанное шёпотом слово «сопротивление», но что именно имел в виду говоривший — дюжий мясник, обсуждавший новости с остановившимся у лавки худощавым крестьянином — осталось загадкой.

«Возможно, Иви что-то знает», — подумала я и непроизвольно прибавила шаг.

Запах я почувствовала, уже подходя к нашему дому. Возможно, и не обратила бы на него внимания, если бы не странность: разве может пахнуть в трущобах грозовой свежестью, когда на небе ни облачка? Принюхалась, скривилась от вони гнившей у стен мусорной кучи и решила: показалось. Однако на всякий случай свернула в проулок и попетляла по лабиринту улочек, в итоге выйдя к дому совсем не с той стороны, как обычно.

Чтобы отвадить чужаков, на старое двухэтажное здание были накинуты чары разрухи. Потому для непосвящённого оно выглядело полуразрушенным пожарищем без крыши и части стены. Обуглившаяся дверь висела на одной петле, выбитые окна зияли слепыми провалами. Но любого, кто захотел пробраться внутрь, ждал сюрприз: сколько бы он ни тянул за ручку двери, та не сдвинулась бы с места, а о «пустоту» окон вполне можно было расквасить нос, ведь на самом деле проёмы закрывали тяжёлые ставни.

Для меня же, по понятным причинам, войти труда не составило. Дверь, признав хозяйку, отворилась сама, тоненько взвизгнув, как обрадованная собачонка.

«Надо смазать петли», — отметила я про себя и нырнула в сумрак холла.

Здесь меня встретила ожидаемая тишина — Иви не знала, что я приду, а значит, не ждала. Потому я мягким шагом поднялась по старой лестнице, привычно наступая на те места, которые раньше не скрипели. И с неудовольствием отметила, что их стало меньше — без хозяйки дом ветшал гораздо быстрее.

Иви жила в единственной комнате, выходившей окнами на юг. Я подошла к двери, прислушалась — тишина — и постучала условным стуком.

Мне отворили почти сразу.

— Кэсси!

Сестра повисла у меня на шее, и я с радостью почувствовала в её объятии куда большую силу, чем прежде.

— Как ты, Ив?

Я заглянула ей в лицо и невольно разулыбалась, увидев нежные краски на всегда бледных щеках и сияющий взгляд. Даже цвет глаз сестры больше не был тускло-жёлтым, а лучился ярким золотом.

— Хорошо! — с энтузиазмом ответила она. — Очень хорошо! Сестра Тодд из Возрождающих просто чудо! Не передать, как я благодарна ей и Ковену… — Иви запнулась и спешно добавила: — И тебе, Кэсси! Это так прекрасно, чувствовать в себе силы! Я уже легко спускаюсь на первый этаж и даже готовлю! Представляешь? Даже готовлю, не чувствуя себя после этого полумёртвой!

— Я рада, родная. — Я нежно обняла сестру. — Но давай присядем, и ты расскажешь мне всё-всё.

— Да, конечно. — Иви подвела меня к старому креслу, в котором я провела столько бессонных ночей, когда её болезнь обострялась. — А как ты, Кэсси? Почему ты здесь, а не в Даркейне? Я слышала от сестёр по Ковену, что маршал покинул Виккейн.

— Покинул и вернулся, — отозвалась я.

Опустилась в кресло и, когда Иви забралась в постель, продолжила:

— Его срочно вызвали обратно, и я приехала вместе с ним. Но это неважно, лучше расскажи подробнее, как тебя лечат.

И сестра начала рассказ. Я слушала внимательно, иногда задавала уточняющие вопросы, однако не могла не отметить: Ковен не халтурил. Вот только и здесь был свой подвох.

— Сестра Тодд говорит, — обмолвилась Иви, — что сейчас лечение на той стадии, когда прерывать его ни в коем случае нельзя. Иначе откат будет стремительным и необратимым.

— Ясно, — посмурнела я. — А сколько ещё продлится лечение?

— Одну полную луну.

Не так уж много, но это означало, что сбежать сразу, как я пойму, удался ли трюк с беременностью, у нас не выйдет.

«Ничего, подождём, — постаралась утешить я себя. — Заодно получше подготовлюсь к побегу».

И, поскольку главное уже было спрошено, поинтересовалась:

— Иви, а ты знаешь, что вообще творится в Виккейне?