Лина Деева – Обманный брак с генералом-драконом (страница 17)

С тихим шорохом открылась дверь, и я сжалась ещё сильнее, но уже как готовая вот-вот распрямиться пружина.

Что ему ещё надо? Пусть уходит!

— Уходите.

Глухо и зло, только дракон и не подумал послушаться. Волна магии зажгла ещё несколько светильников, а мне на плечи вдруг легло что-то мягкое и тёплое. Вздрогнув, я подняла взгляд на полуодетого дракона.

Покрывало. Он принёс покрывало, потому что от моей сорочки остались жалкие лохмотья. Вот только зачем ему так поступать?

— Я приношу свои извинения, — серьёзно сказал он. — Если бы я знал, что для вас это действительно первая брачная ночь…

— То что? — грубо перебила я. — Удержали бы свою звериную натуру?

У дракона вздулись желваки, а я, отмахнувшись от мысли, что пожалею о сказанном, продолжила:

— Да, я сама вынудила вас. Но знаете, почему в конце концов добилась успеха? Потому что вы — маршал Ригхард, прозванный Непобедимым, — на самом деле раб своих инстинктов. Зверя внутри вас. Ему показали Истинную, неважно, настоящую или нет, и он потерял всякий разум. Поэтому оставьте извинения себе: вы всё равно не смогли бы остаться человеком.

Дракон закаменел, неподвижностью тела сковывая чувства, и я повысила голос, желая окончательно поставить точку в свершившейся консумации нашего злосчастного брака.

— А теперь будьте любезны оставить меня. Время позднее.

Наши с драконом взгляды схлестнулись. Уверена, я бы взяла верх, но тут (ужасно не вовремя!) по мне ударило расплатой за использование дара.

Лютый приступ кашля скрутил меня, не давая толком вдохнуть. Спазмы раздирали горло и грудь, выворачивали лёгкие наизнанку. Во рту стоял железистый привкус крови, кровавые же пятна запачкали светлый пол. А кашель всё не желал успокаиваться, и от серьёзной паники и отчаяния меня удерживали лишь сильные ладони, поддерживавшие за плечи.

И когда приступ наконец закончился, только эти руки не дали мне без сил упасть на мраморные плиты. Бережно закутав в покрывало, дракон поднял меня, как больного ребёнка, и совершенно обыденным тоном произнёс:

— Отдохните, а я наберу вам тёплую ванну. Думаю, это именно то, что нужно сейчас.

Наверное, следовало отказаться, ещё раз попытаться его прогнать, не допустить, чтобы он снова видел мою слабость — к чему теперь? Только сил едва хватало на обычное дыхание, и я мысленно махнула на всё рукой.

Пусть делает что хочет.

Дракон отнёс меня в спальню, но вместо разворошённой кровати опустил в кресло у окна. Удивительное понимание для мужчины: я и впрямь не могла даже смотреть на запятнанную постель.

— Можно было бы вызвать слуг, — спокойно заметил дракон. — Но, полагаю, вам бы этого не хотелось.

Мне вообще ничего не хотелось: ни играть перед слугами роль довольной жены, ни видеть его. Потому я промолчала, подчёркнуто глядя в сторону, и дракон наконец оставил меня одну.

«Нельзя окончательно рвать с ним отношения, — шевелились в голове чугунные мысли. — Первый раз не всегда бывает удачным. Возможно, мне понадобится снова…»

Меня замутило, и я оборвала мысль. Какое-то время просидела, стараясь вообще ни о чём не думать, а лишь прислушиваясь доносившемуся из купальни звуку льющейся воды.

Как всё-таки удобно сделано и в королевском дворце, и в столичном особняке! Пожалуй, если я и буду скучать после побега от дракона, то по личной купальне.

— Всё готово. — Дракон вернулся в комнату, и я осознала, что вода больше не льётся. — Сможете дойти сами?

Я слабо фыркнула: конечно! Попробовала встать с кресла и чуть не упала, запутавшись в покрывале.

— Всё-таки помогу вам, — резюмировал наблюдавший за мной дракон и снова подхватил на руки.

Отнёс в купальню, освободил от покрывала и остатков ночной сорочки и осторожно опустил в тёплую, благоухавшую лавандой воду. И какого бы мнения я ни была о нём, что бы ни собиралась делать дальше, не смогла не поблагодарить:

— Спасибо.

— Не стоит, — сдержанно ответил дракон. — Я делаю это не ради вас, а ради своей совести. Позовёте, когда закончите.

И вышел из купальни.

Глава 31

«Совесть у дракона. Поразительно».

Тёплая вода и приятный аромат и в самом деле подействовали на меня благотворно. Чувство униженности и растоптанности потускнело (чему, впрочем, способствовали и поступки дракона), натруженная кашлем грудь почти перестала ныть, неприятные ощущения внизу живота и вовсе прошли.

«Теперь бы поспать, — лениво думала я. — А через семь дней будет понятно, получилось ли у меня забеременеть. И если да, надо будет готовиться к побегу. Но прежде обязательно увидеться с Иви. Узнать, как она, выполняет ли Ковен свои обещания. А потом мы просто исчезнем, и я забуду сегодняшнюю ночь. И этого странного дракона с недраконьими поступками, и полёт над горами, и скрытую угрозу Управляющих… Всё, что не должно касаться меня и нашей с Иви будущей жизни. Тихой, мирной и осиянной настоящей милостью Богини».

Я вдруг поняла, что вместо расслабленности крепко стискиваю зубы, и заставила себя отпустить мышцы лица.

Хватит плескаться. Пора выпроваживать дракона и отдыхать.

Я выбралась из ванны, с удовольствием завернулась в большое мягкое полотенце и вышла в спальню, освещённую тёплым светом зажжённого камина и стоявшего на прикроватном столике светильника.

— Я ведь просил вас позвать. — В голосе поднявшегося из кресла дракона звучало недовольство.

— В этом не было необходимости, — отмахнулась я и невольно потянула воздух носом.

Запах, едва уловимый, но вызывавший в памяти свежесть мира после только-только прошедшей летней грозы. Откуда он взялся? И почему постель выглядит, будто на неё никто не ложился? Неужели это магия дракона, а я теперь способна её чувствовать ещё и так?

— Вижу, вам гораздо лучше, — усмехнулся дракон, не догадывавшийся о моём замешательстве. — Значит, мы вполне можем поговорить.

Я едва заметно вздрогнула. Поговорить? Но мне больше не нужны разговоры с ним!

«Нельзя рвать нити, — напомнил голос разума. — Вдруг понадобится второй раз?»

Меня даже передёрнуло: храни, Богиня! Однако дракону я ответила:

— Хорошо, давайте поговорим. Но прежде мне нужно одеться.

Сообщив это, я взяла светильник и самым беззастенчивым образом сбежала в будуар.

На моё счастье, служанки позаботились не только о платьях, но и о запасной сорочке. Поверх неё я надела шёлковый капот и, покрепче затянув пояс, решила, что готова к новому испытанию.

Только бы оно оказалось последним на сегодня.

Когда я вернулась в спальню, терпеливо ожидавший дракон жестом предложил мне занять кресло, переставленное ближе к камину.

«Постарался, чтобы моё лицо было освещено», — усмехнулась я про себя, не допуская даже мысли, что подобный поступок продиктован желанием меня согреть. Царственно опустилась на обитое гобеленом сиденье и выжидательно воззрилась на дракона.

Тот остался стоять у окна, и хотя его жёсткие черты не скрывала тень от гардины, прочесть по ним было невозможно ровным счётом ничего.

Молчание затягивалось. Я ждала, не выказывая нетерпения, и дракон, наконец, заговорил.

— Зачем вам так нужна была консумация этого брака?

Я изобразила укоризну: он и в самом деле считал, что получит ответ?

Но, похоже, вопрос был больше риторическим, потому что дракон продолжил:

— Вы думаете, теперь он стал окончательно нерасторжимым? Или брачная ночь сделала вас моей безусловной наследницей?

Я продолжала молчать.

— Конечно, самый очевидный вариант: ради рождения общего ребёнка, — произнёс дракон после короткой паузы, в которую стало понятно, что ответа он не дождётся. — Но это полнейшая глупость, вы не можете не понимать.

Глупость? А он не блефует?

Я вопросительно приподняла брови, и в глазах дракона мелькнуло недоумение.

— Вы не знаете? — недоверчиво уточнил он. — Неужели не в курсе, как рождаются драконы?

Я склонила голову к плечу и впервые с начала разговора разлепила губы.

— С интересом вас послушаю.

Между тёмных бровей дракона залегла тонкая морщинка.

— Мы не просто так зовём подобных вам низкорожденными, — начал он. — Это не оскорбление, а констатация факта: люди рождаются внизу, на земле. А драконы — во время полёта.

Что? Я впервые слышала о подобном!

— Низшим драконам, — продолжал маршал, — ещё дозволяется рожать, как людям. Но дети высших должны появляться только в воздухе. Поэтому ни одной человеческой женщине не под силу выносить дитя высшего дракона. Роды попросту убьют и её, и ребёнка.

Ах вот оно что! Вот зачем Ковену понадобилась именно ведьма из проклятого Богиней рода! Не потому, что парию не жалко, а потому, что только её дар позволяет… Точнее, позволял. Или Богиня согласится вернуть отнятое навсегда?

Я поняла, что вот-вот ощерюсь, и поспешила совладать с лицом. Спокойно посмотрела дракону в глаза:

— И каков же вывод, мой маршал? Зачем мне всё это?

Дракон смерил меня внимательным взглядом.

— Вы мне ответьте, леди Кассия.

Я растянула губы в улыбке, даже не пытаясь что-то играть.

— Боюсь, у меня нет ответа. Но выслушать ваши версии было весьма познавательно. А теперь, — я поднялась из кресла, — предлагаю нам обоим всё же лечь спать. От ночи уже мало что осталось.

— Хорошее предложение, — ровно отозвался дракон. — Надеюсь, вы не станете возражать, если мы переночуем в одной кровати, как муж и жена?

Если он хотел вывести меня из равновесия, попытка не удалась.

— Так принято только у бедняков, — хладнокровно парировала я. — Но если желаете, почему нет? Я лишь порадуюсь, что вы перестали избегать меня.

Дракон насмешливо цыкнул.

— Я всего лишь вспомнил старую мудрость: друзей держи близко, а врагов — ещё ближе.

Мой ответный вздох был полон демонстративной усталости.

— Мы не враги, мой маршал. Я вам не враг.

Я просто хочу забеременеть и исчезнуть, предоставив вас самому себе.

— Хотелось бы верить, — уронил дракон и закончил столь долгожданным для меня: — Доброй ночи, леди Кассия. Не уверен, что мы увидимся завтра.

— Доброй, — в тон ответила я, а про себя добавила: «Вот уж совсем не горю желанием».

Дракон напоследок одарил меня нечитаемым взглядом и покинул спальню.