Лина Деева – Непокорная жена слепого ярла (страница 37)

Какое-то время мы молча смотрели вслед целительнице, а затем я убрала кинжал и устало сказала сыну Ульрика:

— Ты очень вовремя. Спасибо.

Ивар посмотрел на меня с толикой недоумения: за что благодаришь? Ответил:

— Ты и сама бы справилась. — А спустя едва заметную паузу добавил: — Сюда меня послал ярл Ронгвальд.

«И ему тоже спасибо, чем бы он ни руководствовался».

Вслух я, разумеется, сказала банальное:

— Понятно, — и перевела разговор на насущное: — Входи, я посмотрю, что с твоей раной. Эйрин сильно ударила?

— Нет, — буркнул Ивар, незамедлительно принимая вид эталонно сурового викинга.

Тем не менее в дом вошёл и без особых уговоров снял шерстяную безрукавку и рубаху. В это время я зажгла дополнительный светильник, после чего аккуратно размотала повязку вокруг мускулистого торса Ивара. Не без радости обнаружила, что молодость, богатырское здоровье и целительские умения Эйрин не подкачали: рана уже неплохо зарубцевалась, и воспаление вокруг неё было чисто символическим.

— Прекрасно! — с нескрываемым удовлетворением резюмировала я. И поспешила строго прибавить: — Но пока ещё береги себя, понял? Будет обидно всё испортить на полпути к выздоровлению.

Раненый гордо промолчал, впрочем, иного от него я и не ждала. Принялась накладывать повязку обратно, думая о всяких глупостях, вроде пресловутого «шрамы украшают мужчину» и того, сколько баллов к красоте добавил Ивару этот рубец.

Потом мысли перескочили на Ронгвальда — вот уж у кого шрамов должно быть не счесть. И тело у него наверняка — сплошные мышцы, рельефу которых позавидует любой завсегдатай спортклуба.

«Что-то я не о том думаю».

Я подавила желание прочистить горло, быстро закрепила конец повязки и сообщила пациенту:

— Готово. На ночь сделаем примочку из трав, чтобы заживало быстрее.

Ивар молча кивнул, но что-то было в его взгляде, отчего я поторопилась отвернуться и принялась с деловым видом поправлять дрова в очаге. Не глядя на раненого, спросила:

— Ты голоден? Ты вообще ел сегодня?

— Кажется, — уронил тот, и я, всё-таки посмотрев на него, не без осуждения покачала головой.

— Надо есть. Иначе силы могут подвести в самый неподходящий момент.

Ивар, успевший облачиться в рубаху, равнодушно повёл плечами. Взял в руки безрукавку, однако надеть её не успел.

— Сядь, будь добр.

Сын Ульрика нахмурился, однако опустился на лавку. Я села рядом с ним, серьёзно заглянула в лицо и тихо сказала:

— Сейчас я просто расскажу тебе случившееся со мной этой ночью. А что с этим делать — решишь сам.

И почти теми же словами, что и Ронгвальду рассказала историю своего «побега» из Хаугарда и того, к чему он привёл.

Глава 73

Как и ярл, Ивар слушал не перебивая. И, кажется, на этот раз услышав о планах Дагена относительно себя, поверил в них. Однако после того, как моя краткая повесть была окончена, проронил:

— Всё равно не жалею. Я свою честь сохранил.

Это он о том, что охранял Дагена до утра, поняла я. Отозвалась:

— Рано или поздно каждый получит по делам его. — И вернулась к делам житейским, хотя есть в середине дня у викингов было не принято: — А теперь давай соберу нам что-нибудь, чтобы подкрепить силы.

Поднялась со скамьи и охнула от прострелившей колено боли.

— Что с тобой? — Встревоженный Ивар немедленно вскочил и успел поддержать меня под локоть.

— Да всё колено. — Я попыталась улыбнуться, но, боюсь, получилось насквозь фальшиво. — Не страшно.

Ивар поджал губы и усадил меня на лавку. А затем, возвышаясь надо мной, наставительно сообщил:

— Супруге ярла нет нужды готовить самой — достаточно позвать слуг. Потому сиди, а я дам наказ кому-нибудь из тир. Подать что-либо, чтобы ты могла полечить своё колено?

— Я пока не знаю, где что лежит, — призналась я.

— Тогда просто сиди, — постановил Ивар и вышел из дома врачевания, не забыв плотно прикрыть за собой дверь.

А я со вздохом подняла подол хангерока и принялась снимать компресс.

Вскоре вернувшийся Ивар обнаружил меня стоящей на одной ноге перед полками в глубине дома и пытающейся найти на них необходимые травы.

— Вот тебе говоришь одно… (Я ойкнула от неожиданности, когда меня вдруг аккуратно взяли за талию и словно куклу усадили на ближайшую лавку) …а ты всё норовишь по-своему сделать. Ну куда это годится?

— Никуда, — согласилась я, глядя на Ивара снизу вверх. — Не быть мне ни хорошей тирой, ни хорошей женой. — И перевела тему: — Какие новости снаружи?

Ивар ответил укоризненным взглядом, однако сообщил:

— Еду скоро принесут. Что тебе найти?

На этот раз я решила не отваживать добровольного помощника и назвала:

— Баранью траву. Знаешь, как она выглядит?

Ивар молча кивнул. Принялся копаться на полках и как бы вскользь оборонил:

— Ещё Хельги вернулся.

— Хвала Одину! — облегчённо выдохнула я.

Вот теперь за ярла можно было точно не тревожиться.

— Он привёз каких-то людей, — продолжил Ивар. — Говорят, среди них есть чужеземцы из Гардарики. Взгляни, это?

Он показал мне пучок арники, и я подтвердила:

— Да, спасибо! Найди ещё капустный лист, пожалуйста, и всё.

Ивар отдал мне траву и поднял крышку небольшого бочонка в углу.

— Сейчас ярл совещается с форингом и чужаками, — закончил он свой рассказ и, достав из бочонка маленький вилок капусты, отломил для меня толстый и сочный лист.

— Хочешь, иди на совет, — предложила я. — Думаю, тебя не прогонят.

— Мне сказали быть рядом с тобой, — ровно отозвался Ивар.

Вручил мне лист капусты, и тут за дверью раздался приглушённый шум. Ивар в два шага оказался перед ней, распахнул створку и едва не сбил тиру, державшую в руках большой поднос, уставленный плошками и горшочками.

Ивар смущённо кашлянул и, отступив, махнул тире рукой:

— Ставь сюда. А потом принеси одеял и мехов для жены ярла Ронгвальда.

Рабыня водрузила поднос на стол, не упустив случая стрельнуть в мою сторону полным любопытства взглядом, и ушла. А Ивар, подойдя, протянул мне ладонь, молчаливо предлагая помочь с пересаживанием.

Я хотела заметить, что, вообще-то не калека, однако передумала. С меня от его заботы не убудет, а он почувствует себя нужным. Потому я без комментариев оперлась на предложенную руку и перебралась за стол. Ивар расположился рядом, и следующие четверть часа (или около того) мы с ним были заняты исключительно едой.

Когда тира вернулась с охапкой шерстяных одеял и искусно выделанных шкур, её ждало новое задание. Собравшись приготовить укрепляющий отвар, я обнаружила, что воды в отведённом для неё бочонке осталось буквально на дне. Потому Ивар отдал тире новый приказ: после того, как унесёт поднос с пустой посудой, наносить воды из колодца.

«Бедняга, — мысленно пожалела я рабыню. — Связалась с нами».

А затем подумала, что и не попадись она Ивару на глаза, вряд ли бездельничала бы. Никакой сверхтяжёлой или грязной работы мы её не нагружали, потому можно было не тревожить свою совесть и наконец заняться коленом.

Так я и поступила. Мысленно поминая всех скандинавских богов («Ну пусть оно скорее заживёт!»), наложила новую повязку, подвесила над очагом котелок с будущим отваром и решила по заветам Уильяма Черчилля не сидеть там, где можно прилечь. Ивар помог мне соорудить из принесённых одеял удобное гнёздышко, в котором я устроилась полулежать, как какая-нибудь Ленивица из сказки.

Разумеется, я попыталась уговорить немного отдохнуть и Ивара. Однако тот, похоже, так намаялся от безделья за время лечения у Эйрин, что категорически отказался. Открыл дверь, впустив в дом дневной свет, и цербером сел на лавку у входа. Затем достал оселок и принялся сосредоточенно править лезвие боевого топора — занятие, которым можно было заниматься бесконечно и не вызывать подозрений, что бездельничаешь.

«Ну и ладно. — Я подавила зевок — после сытного обеда глаза начали откровенно слипаться. — А я буду отдыхать, пока позволяют обстоятельства и статус ярловой жены».

Но только прикрыла глаза, как снаружи послышались приближающиеся шаги. Ивар немедленно перетёк на ноги, я села на своей лавке, и одновременно светлый прямоугольник двери заслонила знакомая фигура форинга.

— Приветствую, Сиару Счастливицу и Ивара Ульриксона, — произнёс Хельги, и то, что первой была названа я, лучше прочего говорило о перемене в моём положении. — Ярл Ронгвальд и его гость желают говорить с вами.

Я ожидала, что следующим станет предложение: «Идёмте», — и ошиблась. Хельги отступил, и в дом врачевания с достоинством ступил Ронгвальд. А следом за ним вошёл незнакомый мне молодой человек, одетый в викинговские одежды, но в остальном похожий на славянина. Не такой высокий и широкоплечий, как викинги, вид он имел порядочно измождённый. Волосы его были русыми и стрижеными «под горшок», а покрывавшая щёки щетина — неопрятной и многодневной.

Незнакомец взглянул на меня и внезапно переменился в лице.

— Искра? — недоверчиво спросил он. Шагнул вперёд и вдруг просиял совершеннейшей радостью: — Искра! Сестро! Зри, обретох тя!

Глава 74

Сестра?!

Я вытаращилась на незнакомца в неприкрытом шоке, а он уже оказался передо мной. Упал перед лавкой на колени, схватил меня за ослабевшие руки и говорил, говорил на языке лишь отдалённо похожим на знакомый мне русский. Я выхватывала только отдельные слова: «мати», «отче», «брате», «Войко». Видела, как радость сменяется недоумением: отчего не отвечаю? И наконец сумела вытолкнуть из себя, не знаю, на каком языке:

— Не помню! Прости, ничего не помню!

Выдернула руки из ослабевшей хватки и закрыла лицо ладонями. Так горько и стыдно мне ещё никогда не было — Войко считал, что нашёл сестру, а на самом деле…

Меня затрясло, по щекам побежали дурацкие слёзы.

— П-прости.

— Искра?

— Она не помнит, кто она, — тихо произнёс Ивар, и в голосе его слышалось искреннее сочувствие. — Я спас её из вод Широкого фьорда — она единственная, кто выжила после крушения чужого корабля. Наверное, ударилась головой о камни… Сейчас её имя Сиара Счастливица.

— Сиара, — потерянно повторил Войко. И уже на ломаном норвежском спросил: — Ты правда… не помнить? Меня, мать, отца? Новгород?

— Прости, — в третий раз повторила я и заставила себя убрать ладони от лица. Мучаясь совестью, заглянула в лицо брата Искры. — Я бы хотела вспомнить. Но не могу.

Войко серьёзно кивнул и ответил:

— Неважно. Ты сестра. Я тебя защищать. Вернуть родителям.

С этими словами он поднялся и, загораживая меня, решительно посмотрел на Ронгвальда.

— Она вернуться со мной, — заявил он. — Тогда я говорить на вашем вече, что слышал на корабль.

— Сиара моя жена, — без тени эмоций, как сухой факт произнёс ярл. — Но если она захочет увидеться с родными, я отпущу её погостить в Хольмгарде.

Войко набычился, и я поняла, что надо срочно брать себя в руки. Почему Ронгвальд не упомянул о нашем уговоре с разводом, разберусь позднее, а пока требовалось срочно пригасить начало потенциальной разборки.

— Войко. — Я поднялась со скамьи, стараясь не опираться на больную ногу, и несмело коснулась его локтя. — Когда я попала сюда, Ивар спас меня. Я чужеземка, а значит, мне была уготована судьба рабыни. Но семья Ивара даровала мне свободу, а по воле богов я стала супругой ярла Ронгвальда. Я в долгу перед ними, Войко. И если ты поможешь ярлу, это зачтётся.

Новоявленный брат коротко взглянул на меня… и нехотя расслабил мышцы.

— Я понимать, — отрывисто произнёс он.

Получил в ответ мою благодарную улыбку, однако сам остался хмур. Я же почтительно обратилась к Ронгвальду:

— Благодарю, муж мой. Ты вернул прошлое беспамятной чужеземке, и это бесценный дар.

— Так вышло случайно. — Ярлу не нужно было чужого. — Я всего лишь желал поговорить о завтрашнем тинге и не захотел оставлять гостя одного.

— Завтра будет новый тинг? — Я мгновенно подобралась. Что ещё хочет решить ярл? Объявить о втором разводе? Или что-то более серьёзное?

Ронгвальд с достоинством наклонил голову и проронил:

— Присядем. Такой разговор негоже вести на ногах.