Лина Деева – Чудесный сад жены-попаданки (страница 50)

— Боюсь, ты с кем-то меня спутал.

— П-прошу прощения. — Оливер подслеповато заморгал и с запинкой продолжил: — Да, верно, вы просто очень похожи… Прошу простить, господин.

Он низко поклонился, скрывая растерянность.

— Всё в порядке, — махнул рукой Эйнсли, и я угадала в нём желание поскорее сменить тему.

Упрямо подумала: «А вот фигушки» — и мягко поинтересовалась у садовника:

— Похож на кого, Оливер?

Старик перевёл на меня полный смятения взгляд, однако увиливать от ответа не стал:

— На последнего хозяина Колдшира, госпожа. Того, которого…

Он недоговорил, но я без труда угадала продолжение: которого забрала жуть. И как магниевая вспышка вдруг озарила всю картину, а разрозненные кусочки головоломки дружно щёлкнули, занимая свои места.

«Так вот в чём дело!»

К счастью, я успела проглотить готовый сорваться с губ возглас. Помолчала, справляясь с эмоциями, и как могла ровно произнесла:

— Понятно. Так что там с розами? Они зацвели?

Оливер уставился на меня, словно впервые увидел:

— Откуда вы?..

Осёкся, вовремя осознав, что нарушает субординацию, и выдавил из себя:

— Д-да, госпожа.

— Чудесно. — Я поднялась из кресла и лучезарно улыбнулась настороженному Эйнсли. — Не желаете ли взглянуть на знаменитые розы Колдшира, лорд? Говорят, в последний раз они цвели задолго до вашего рождения.

— Кхм. — Эйнсли явно не знал, что думать по поводу моего намёка и как вообще вести себя в такой ситуации. — Благодарю, леди Каннингем. С удовольствием посмотрю на эту достопримечательность имения.

— Оливер? — Я повернулась к садовнику, и тот понял с полуслова.

— Прошу за мной, госпожа, господин.

И мы чинно покинули гостиную, причём и Эйнсли, и старик — одинаково небыстрым шагом.

В саду никого не было, что немало меня удивило. До сих пор мне казалось, будто новости разлетаются по замку со скоростью звука. Однако объяснение этому нашлось почти сразу: у кустов часовым стоял Райли, хмурый, как грозовая туча. Похоже, даже дивные, источающие нежный аромат розы не могли поднять ему настроение.

«Ну что за человек!» — тихонько вздохнула я и, подойдя, тепло произнесла:

— Спасибо, Райли. Полагаю, то, что слуги заняты работой, а не глазеют на цветы, твоя заслуга?

— Таковы мои обязанности, леди Каннингем, — безэмоционально отозвался он. — С вашего позволения.

И, так и не удостоив Эйнсли хотя бы взглядом, зашагал к арке выхода из сада.

«Что за человек!» — качнув головой, мысленно повторила я. И переключилась на цветы: в самом деле совершенно волшебные. Крупные, с индиговой сердцевиной, насыщенный цвет которой плавно перетекал до нежно-голубого на кромке лепестков. И запах — им и впрямь хотелось без остановки дышать полной грудью.

— Все пять распустились, — благоговейно произнёс садовник. — А на соседнем кусте я нашёл ещё две почки. На Колдшире снова лежит благословение!

— Что скажете, лорд Эйнсли? — обернулась я к доселе молчавшему гостю.

— Это чудесно, — тихо отозвался тот, не сводя глаз с цветов. — Старые сказки не лгали.

Я легко улыбнулась и попросила:

— Оливер, дайте мне нож.

Старик без промедления подал мне желаемое.

— Благодарю, — кивнула я.

Аккуратно срезала розу, лепестки которой ещё не до конца раскрылись, вернула инструмент садовнику и больше попросила, чем приказала:

— А теперь оставьте нас с лордом Эйнсли наедине.

Оливер коротко взглянул на гостя, однако, не смея ослушаться, молча поклонился и старческим шагом двинулся к дальней клумбе, у которой был разбросан садовый инвентарь.

Когда он отошёл на достаточное расстояние, я протянула цветок Эйнсли:

— Возьмите, лорд. Без вас это чудо не случилось бы.

Шалость удалась — гость был ошарашен настолько, что не сумел этого скрыть. Он машинально принял цветок и растерянно пробормотал:

— Без меня?

Я повела плечами:

— В вас ведь течёт кровь прошлых хозяев Колдшира, не так ли? А этот замок — очень непростое место.

Эйнсли прочистил горло, открыл рот, собираясь что-то ответить, но вместо слов кашлянул ещё раз. И, наконец, произнёс:

— Так вы верите в мистическую чу… э-э, мистические истории, которые рассказывают об этом месте?

Я загадочно улыбнулась и вроде бы невпопад произнесла:

— Однако, несмотря на все обстоятельства, Колдшир я вам всё равно не отдам.

Повисла пауза.

— Верю. — Лорд наконец взял себя в руки. — Но как вы догадались? Только из-за слов вашего садовника?

«Элементарно, Эйнсли», — усмехнулась я про себя и пояснила:

— В том числе. Ещё мне было известно, что последний из старых хозяев имения ухаживал за девушкой из Оакшира. Прибавим к этому ваше настойчивое желание завладеть Колдширом из-за данного матери обещания и немного мистики, в которую вы, похоже, не верите. Бутоны на кусте появились после того, как я помогла вам в дюнах, куда, кстати, попала тоже не без вмешательства тайных сил замка.

Лорд молчал, переваривая сказанное, и я решила, что сейчас есть все шансы принудить его к откровенности. И потому небрежно заметила:

— Единственное, чего я не могу понять: зачем вам понадобилось идти в лесные разбойники? Разве дела Оакшира настолько плохи?

Эйнсли не успел сдержать кривую усмешку:

— Нет, уже нет.

Он выдержал паузу, будто борясь с сомнениями. Затем вдел розу в петлицу и решительно произнёс:

— Хорошо, я расскажу вам — пусть это будет моей платой за цветок.

И он рассказал.​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Глава 66

— Прежде всего хочу заметить, что добрая половина из приписываемого Безликому — либо выдумки, либо чужие деяния.

Укрытые от посторонних глаз, мы с Эйнсли сидели в тенистой беседке возле северной стены замка.

— Не удивлена, — тонко улыбнулась я. — Обычная история для харизматичных разбойников, не находите?

При слове «разбойник» Эйнсли почти незаметно поморщился: похоже, правда его коробила. Однако согласился:

— Да, подобное вполне характерно. — И продолжил: — Не знаю, слышали вы или нет, но впервые Безликий заявил о себе ограблением и поджогом имения лорда Камерона.

Он сделал паузу, и я отозвалась: