Линь Вэй – Призрачный контроль (страница 4)

Юлиан с горечью подумал: «Станция, с которой все началось — ”Калибр Скорби”, где установка “Резонанс” вышла из-под контроля. Цена — множество жизней. А Служба Космической Безопасности построила вторую станцию и продолжает свои эксперименты».

«Это попытка найти точку разрыва, не разрушая образец,— мгновенно проанализировал Никс. — Неоптимальный метод. Он может нанести необратимый вред, не достигнув цели».

— Вы предлагаете подвергнуть его контролируемой пытке, — сказал Юлиан тихо, но так, что его слова повисли в воздухе тяжёлым грузом. Его эмпатия ловила теперь не только нетерпение, но и голод учёного, жаждущего познать новое.

— Я предлагаю изучить уникальный феномен для будущей безопасности человечества, — поправил Хаким. — Мы не можем позволить себе сентиментальность. Если симбионты выйдут из-под контроля — пострадают миллионы. Вы — единственный способ понять, как этого избежать. Протокол утверждён Коршуновой. Ваше согласие, как вы понимаете, носит формальный характер. Но мы ценим кооперацию. Это влияет на... условия.

Он многозначительно посмотрел на Глеба, намекая на те самые баллы и скудные привилегии.

«Почему он смотрит на Глеба? — подумал Юлиан. — Он ведь не носитель. Если нас с Никсом не станет, его отпустят. Под подписку, но отпустят».

— Каковы риски для носителя? — Глеб игнорировал намёк, его мозг работал в режиме оценки угрозы.

— Минимальные. Головная боль, временное повышение тревожности, возможны яркие сны. Всё в пределах обычного.

— А риски для симбиотической структуры? — уточнил Глеб, подчёркивая слово. Он спрашивал не о Юлиане, а о Никсе. Это была важная граница.

Хаким замер. Рука, тянувшаяся к планшету, остановилась в воздухе — всего на секунду, но Юлиан, обострённый эмпатией, уловил эту заминку. Сквозь профессиональную маску вдруг проступило что-то тяжёлое, давнее — тень воспоминаний, от которых не убежать. Хаким моргнул, прогоняя наваждение, и через мгновение его лицо снова стало бесстрастным.

— Структура... демонстрирует высокую адаптивность. Мы будем следить за её целостностью. В случае аномальных реакций сеанс будет немедленно прекращён.

«Ложь,— тут же отреагировал Никс. —Он не знает, что будет. Это и есть цель эксперимента. Узнать».

— Когда? — односложно бросил Глеб, уже составляя в уме стратегию: что можно требовать в обмен, как подготовить Юлиана, как контролировать процесс.

— После вашего возвращения с нового задания.

Хаким на секунду задержал взгляд на Юлиане. Что-то мелькнуло в его глазах — не жалость, но… узнавание? Словно он смотрел на собственное отражение десятилетней давности.

— Кстати. Капитан «Вектора» подавал прошение о встрече с вами.

Юлиан с надеждой поднял голову.

— И?

— Отклонено, — сухо сказал он, и это «отклонено» прозвучало жёстче, чем требовалось. Он уже отвернулся к планшету, но Юлиан успел заметить, как дрогнули его пальцы. Хаким сжал их в кулак, заставляя замереть.

Юлиан понимал — санитарный коридор, протокол изоляции, но почувствовал, как внутри у Хакима что-то болезненно дрогнуло и тут же было задвинуто глубоко, под слои инструкций.

«Он тоже когда-то надеялся на что-то, — подумал Юлиан. — Теперь — только протоколы».

Хаким выключил голограмму, давая понять, что сеанс окончен. В его последнем взгляде горела жажда открытий. И едва заметная зависть — к тем, кто ещё способен надеяться.

По таким же пустым коридорам они вернулись к себе. Гермодвери захлопнулись, отсекая внешний мир.

— Завтра, — тихо начал Юлиан, не глядя на Глеба. — Направленное воздействие. Ты понял, что он на самом деле хочет?

Глеб ответил ещё тише, почти беззвучно, одними губами.

— Он хочет карту вашей устойчивости. Риск повреждения твоей нервной системы — точно, а насколько это будет опасно для Никса — неизвестно.

«Протокол Молчание, — мысленно подал голос Никс, по руке Юлиана пробежала лёгкая, успокаивающая волна. — Говорим через меня».

Юлиан подошёл к Глебу, опёрся о стол рядом. Его палец невзначай коснулся тыльной стороны ладони Глеба. Раньше Глеб отстранился бы, бессознательно, рефлекторно. Сейчас его рука осталась неподвижной. В точке контакта тончайшая нить биомассы Никса протянулась между ними, создавая мгновенный, незаметный для внешнего наблюдения мост.

«Будем сопротивляться?» — мысленно спросил Юлиан, уже внутри этого контакта.

Глеб мысленно ответил, чётко и прямо:

«Нет, надо имитировать сотрудничество и самим собирать данные».

«Они будут искать точки давления», — сказал Никс.

Слова были ровными, но Юлиан вдруг почувствовал, как симбионт внутри него будто сжался, готовясь к удару. Тепло под рёбрами стало плотнее — Никс инстинктивно пытался закрыть его собой.

«Эмоциональные триггеры. Страхи. Привязанности. Они попытаются изолировать меня от тебя».

Юлиан почувствовал, как тепло под рёбрами стало ещё чуть гуще.

«Я постараюсь защитить тебя, — продолжил Никс. — Но если они найдут способ заблокировать меня или подавить мою активность…»

После паузы он тихо добавил:

«Я не хочу, чтобы ты остался один».

Планшет Глеба, лежавший рядом, внезапно завибрировал, на экране высветился герб СКБ. Юлиан вздрогнул от неожиданности. Контакт разомкнулся, Никс вернулся, собравшись в плотный узел внимания. Глеб взял планшет и прочитал сообщение. Его лицо окаменело. Медленно он протянул планшет Юлиану.

ОТ: КОРШУНОВА А.В.

ДЛЯ: «ЭКИПАЖ» (ШТЕРН, СИНЧИН)

ЗАДАНИЕ: ОЦЕНКА АНОМАЛИИ СЕКТОР 7-ГАММА

ЦЕЛЬ: РАЗВЕРНУТЬ СЕТЬ РЕТРАНСЛЯТОРОВ, ПРОВЕСТИ АНАЛИЗ УГРОЗЫ.

СТАТУС: ПРИОРИТЕТ «ОМЕГА».

ВЫЛЕТ: 12:00.

ПРИМЕЧАНИЕ: ВАША УНИКАЛЬНАЯ КОНФИГУРАЦИЯ ДЕЛАЕТ ВАС ЕДИНСТВЕННЫМИ ПОДХОДЯЩИМИ СПЕЦИАЛИСТАМИ.

Никс застыл, а потом внутри поднялась тяжёлая, тревожная волна, прошедшая по всему телу.

Юлиан смотрел на планшет, и строчки приказа расплывались перед глазами. Сектор 7-Гамма. Там, на «Эхо Выбора», Никс, отключая установку, совершил то, что СКБ до сих пор не может понять — отправил сигнал в пространство. Послание сородичам о возможности выбора. Предположительно через грани реальностей. Теперь Коршунова хочет увидеть, что из этого выросло.

«Она знает,— тихо сказал Никс. — Она не просто проверяет. Она хочет увидеть, что мы сделаем, если столкнёмся с прошлым лицом к лицу».

Юлиан поднял глаза от планшета и встретился взглядом с Глебом.

В их сознании всколыхнулась вся тяжесть «Эха Выбора» — боль, вина, сделанный в отчаянии выбор и послание Никса своим собратьям. И на эту старую боль накладывалась тревога. Коршунова не отправляла их на рядовое задание. Она бросала их обратно в эпицентр их личной катастрофы, как единственный ключ, и ожидала, что они сработают.

Глава 2. Аномалия

Гермодвери ангара разошлись. В центре залитого светом пространства стоял корабль «Эхо» — новый и чистый. Внутри он оказался компактным и более уютным, чем тот, на котором они летели раньше. Коридор, рубка, кают-компания, медицинский отсек и два спальных блока.

Глеб сразу прошёл в рубку, опустился в кресло пилота, пальцы заплясали по панелям — калибровка, сверка показателей, тест-драйв систем.

Юлиан задержался в кают-компании: небольшое помещение, стол, два кресла, репликатор. Он провёл пальцем по столешнице — холодный пластик, чуть шероховатый, без единой царапины. Точно такой же пластик был в рубке того, первого «Эхо». Там за несколько дней они успели оставить след: пролили кофе, и один сенсор начал сбоить. Глеб тогда молча всё протёр, перезагрузил и на сутки запретил себе пить кофе в рубке.

Здесь было слишком чисто. Будто сюда ещё не впустили жизнь. Никс молчал, но Юлиан чувствовал его присутствие — плотное, тёплое, внимательное.

«Так тогда, — вдруг сказал Никс. — Только маленький. Только для нас».

— Да, — тихо сказал Юлиан.

Он подошёл к репликатору и вспомнил, как разогревал на том «Эхо» пайки и делал кофе, тогда Никс был внутри — ещё чужой и непонятный. Помолчав, Юлиан спросил:

— Никс, почему тогда ты выбрал меня?

Никс не ответил сразу. Юлиан чувствовал, как тот пытается подобрать ответ. Потом мысленный голос прозвучал с едва заметными паузами между словами.

«Ты был оптимальным носителем. Я выбрал тебя за эффективность. Доступность. Низкий риск отторжения. Способность к договору».

Юлиан сглотнул. Он ожидал чего-то более человеческого.

— То есть я был просто удачным кандидатом?

«Конечно. Самым удачным».