Линь Вэй – Призрачная боль (страница 1)
Линь Вэй
Призрачная боль
Часть 1. В бездне отчаяния. Глава 1. Заражение
Юлиан сидел, прислонившись к холодному корпусу спасательного модуля. Глухой, монотонный гул систем жизнеобеспечения вибрировал у него в костях. Он смотрел в иллюминатор – где-то там в безразличной черноте плавали невидимые обломки их космического корабля, и всё сильнее сжимал брелок-снежинку, подарок Снежаны, самой юной на их корабле.
Больше всего ему хотелось вычеркнуть из жизни последние сутки. А может, и себя.
«Ничего не вернуть».
Цена его ошибки – жизни сорока восьми человек. Если бы Юлиан и Глеб не спаслись, счёт был бы ровно пятьдесят. Он пытался ни о чем не думать, но его вновь и вновь возвращал к реальности безжалостный голос бывшего друга.
Глеб надиктовывал отчёт, и в его голосе были слышны рвущиеся наружу обвинения.
– Экипаж корабля «Вектор» принял немаркированный сигнал с исследовательской платформы «Калибр-9», удаленного модуля станции «Калибр Скорби» для изучения её пси-эмиссии на расстоянии. Капитан Фань Юй, по настоятельной рекомендации эмпата-медика Юлиана Синчина, проигнорировал протокол 7.4 «Призрачный сигнал». При сближении с объектом корабль попал в зону действия пси-поля аномальной интенсивности, исходящего от станции «Калибр Скорби». Эффект: быстрый распад высших нейронных функций у девяноста шести процентов экипажа.
Он сделал паузу, стиснув зубы.
– На основании записей аварийного черного ящика гибель корабля наступила в результате саботажа критических систем членом экипажа, действовавшим в состоянии острого психического расстройства. Все внешние коммуникаторы были умышленно выведены из строя. Выжившие: эмпат-медик Юлиан Синчин; кибернетик Глеб Штерн.
Его голос сорвался, стал тише.
– Вывод: инцидент классифицировать как «Преступную халатность, приведшую к гибели экипажа». Первый стандартный цикл. Спасательный модуль «Зодиак-7». Стоп, запись.
Сигнал записи погас. В образовавшейся пустоте, нарушаемой лишь гудением вентиляции, Юлиан продолжал слышать слова Глеба, осевшие в его сознании. «Преступная халатность». Его рука непроизвольно сжала брелок так, что пластик впился в ладонь.
Так и не повернувшись к Юлиану, Глеб глухо заговорил:
– Модуль, статус запаса кислорода. Расчет в человеко-часах. Полный анализ неисправностей.
Голос из динамиков ответил:
– Системы рециркуляции в норме. Гиперкоммуникатор: ошибка ноль икс семь эф. аппаратный сбой. Сеть «the galactic echo network»: нет подключения. Вторичные неисправности: в шлюзе требуется замена лампы освещения Ш-3.
Глеб резко провел рукой по лицу.
– Я использовал все способы починить передатчик. У нас нет ни запчастей, ни инструментов. Мы в ловушке. «Модуль» скоро станет неисправен.
Юлиан прошептал так тихо, что Глеб его едва расслышал:
– Но там… могли быть люди… Я почти уверен, могли бы быть.
Глеб порывисто обернулся, и в его глазах плеснула ярость:
– На нашем корабле тоже были люди. Инструкции для того, чтобы их выполнять. И написаны они кровью.
Он сжал кулаки, медленно, слишком медленно сделал вдох, выдохнул и перешел к делу:
– Galaxy Maps Offline показывает, что исследовательская платформа «Калибр-9» в трёх часах полета на маневровых двигателях. Там может быть исправный коммуникационный узел или корабль. Правда, данным уже два года. Если бы у нас был доступ к сети или хотя бы свежее обновление…
– …но его нет, – тихо заключил Юлиан, не поворачиваясь. Его взгляд, прилипший к иллюминатору, был обращён не к звёздам, а внутрь себя.
Он видел лица.
Он видел их всех. Собранного Элвиса Ли, штурмана, который мог рассчитать прыжок корабля с точностью до метра. Внимательного Капитана Фань Юя, который всегда слушал его, эмпата, когда того требовала ситуация. Общительную Снежану, девочку-стажёра. Совсем недавно она подарила ему брелок со словами: «Держи, это тебе. Снежинка от Снежаны».
Индивидуальности, отшлифованные годами. Один выброс – и это великолепие рассыпалось. Осталась лишь голая основа: первобытный страх, паника, боль.
Он видел, как стирается разум.
«Я почувствовал жизнь, которую хотел спасти. А привел их к этому», – пронеслось в голове.
В том хаосе Юлиан инстинктивно ухватился за то, что он должен был сделать. Стабилизировать ближайшего. Ближайшим оказался Глеб. Юлиан кричал ему в лицо, тряс за плечи, ловил его взгляд. А в это время мир вокруг них сходил с ума. Юлиан не помнил, может быть, он просто заставил Глеба отползти от люка, который тот в панике пытался открыть. Или вытолкал в отсек, где система жизнеобеспечения была меньше повреждена. Он действовал как автомат: «ближайшая угроза – ближайшее тело». Он «спас» его потому, что тот был самым близким другом? Или просто потому, что в том хаосе Глеб оказался ближе всех физически, за кого можно было зацепиться, чтобы самому не сойти с ума? Он уже не помнил. И только теперь, в тишине модуля, это осознание прожигало его насквозь. Выбор? Или его отсутствие?
А сейчас в сознании вновь и вновь звучал голос капитана Фань Юя с лёгким сомнением спрашивающий: «Ты уверен, Юлиан? Этот сигнал… он не похож на стандартный запрос о помощи». И его собственный, проклятый ответ: «Я чувствую… там есть жизнь. Мы должны проверить».
Проверили.
И теперь жизни не было ни там, ни здесь.
Пока Юлиан тонул в прошлом, сжимая виски в тщетной попытке выдавить голоса и искажённые лица, его напарник продолжал сухо и словно на автомате отдавать команды. Пальцы Глеба скользили по панели управления, выводя корабль на курс к «Калибру‑9». Мир сузился до векторов, цифр расхода и зелёных индикаторов «нормы». Глеб заставлял себя мыслить категориями логических цепочек, сохранять хладнокровие, потому что только так он мог не думать.
Когда он закончил расчёт курса, повод строить защитный кокон из алгоритмов исчез, и внутри стало пусто. Оставался только гул двигателей – фон для немых мыслей. Первый час прошёл в полном молчании и неподвижности. Затем Глеб украдкой посмотрел на Юлиана. Тот сидел в той же позе, но его плечи были ссутулены так, словно на них давила тяжесть всех, кого они потеряли.
Глеб почувствовал знакомый приступ гнева – «Это твоя вина, почему я должен это видеть?» – но гнев медленно осел на дно сознания тяжёлым грузом.
Они были прикованы друг к другу. Два последних человека из команды. И один из них был за гранью срыва. «Нестабильный элемент ухудшает шансы на выживание», – всплыла фраза из инструкции. И тут же, словно сбой, другая мысль: «…Ему плохо».
Будто услышав его внутренний диалог, Юлиан едва слышно прошептал в стекло иллюминатора:
– Простите… я не знал… это моя вина…
Тишину в кабине разорвал мерный, настойчивый сигнал. Голос «Модуля» развеял наваждение:
– Приближение к целевому объекту. Дистанция: пятьсот метров.
Глеб вздрогнул, отбрасывая ненужные мысли – наконец работа.
– «Модуль», активируй внешние камеры. Выведи изображение на основной экран.
На мерцающем дисплее возникла платформа «Калибр-9». Точнее, её изувеченный скелет. Повреждённые солнечные панели, потемневший корпус, слепые иллюминаторы. «Мертвец», – констатировал разум кибернетика.
– Все данные указывают, что катастрофа началась не здесь, – пробормотал он, больше для себя. – Эта платформа была лишь первой жертвой. Эпицентр – там.
Его взгляд машинально метнулся к датчикам, как будто пытаясь разглядеть в черноте космоса отсвет гораздо более крупного объекта – станции «Калибр Скорби».
– Инициирую процедуру стыковки. Выравнивание по магнитному ориентиру. Скорость сближения: ноль целых одна десятая метров в секунду.
Через вибрации корпуса передавалось едва уловимое шипение маневровых двигателей, подруливающих аппарат к стыковочному узлу. Механический щелчок внутри модуля, обозначивший окончание стыковки, и следом голос из динамиков:
– Стыковка завершена.
Глеб откинулся в кресле, впервые за несколько часов сделав полный вдох. Техническая часть была безупречна. Теперь – неизвестность.
– «Модуль», сканирование на электромагнитную активность и тепловые сигнатуры.
Пока синтезированный голос выдавал сухие «ноль» и «отсутствует», Юлиан, прильнув к иллюминатору, шепнул:
– Сознаний нет… Ни одной мыслящей вспышки. Только… тишина. Абсолютная.
Глеб сжал губы. «Эмпатия. Та самая, что привела нас сюда».
– Сканеры подтверждают, – отрезал он, уже вставая и проверяя крепления скафандра. – Действуем по инструкции. Проверяем всё.
Юлиан заметил, что надел свой скафандр, лишь тогда, когда Глеб, щёлкнув переключателем на шлеме, произнёс:
– Проверяю линк. Юлиан Синчин, приём.
Юлиан медленно перевёл линк на передачу и механически ответил:
– Слышу.
– Держи связь открытой. Выхожу первым. – Глеб на секунду задержался, глядя на него. – Я иду искать коммуникационный узел. Ты проверь отсеки по левому крылу.
Сквозь серую пелену апатии пробилось удивление, и Юлиан переспросил:
– Ты уверен?
– Проверь отсеки, я тебя вызову.