Лин Вэл – Сердце под прицелом (страница 1)

Лин Вэл

Сердце под прицелом

Пролог

Иногда мне кажется, что жизнь – это огромный клубок ниток. Тянешь за одну – и распутывается целая история. Только никогда не знаешь, какой она будет – твоя история. Счастливой или нет. Страшной или прекрасной.

Я вытянула свою нитку в тот самый день, когда в лагерь ворвались люди с автоматами. Тогда я думала, что это конец. Оказалось – начало.

Начало всего.

Той любви, которую я не ждала. Того страха, который чуть не убил меня. Той надежды, которая заставила дышать дальше. И того мужчины с зелёными глазами, который появился из ниоткуда и перевернул мой мир.

Моё сердце оказалось под прицелом. И это был не враг. Это был он.

Тот, кто спас меня. Тот, кого я полюбила. Тот, ради кого теперь готова на всё.

Всё переплетено. Наши жизни, наши судьбы, наши ошибки и наши победы.

И иногда, чтобы найти себя, нужно сначала потерять всё.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ТОЧКА НЕВОЗВРАТА

Глава 1. Виолетта. День первый

За день до того, как моя жизнь разделилась на «до» и «после».

Я сидела на крыльце нашего корпуса и смотрела на море.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая воду в розовато-золотистые тона, и от этой красоты у меня щемило в груди. Почему-то именно в такие моменты одиночество чувствовалось особенно остро. Когда вокруг тебя двести семьдесят детей, шум, гам, вечные проблемы – казалось бы, о каком одиночестве может идти речь? Но дети засыпают, вожатые расходятся по комнатам, и ты остаёшься наедине с собой и своими мыслями.

А мысли были тяжёлыми.

Я отложила телефон, в который тупо пялилась последние полчаса, и просто смотрела на горизонт. Море сегодня было необыкновенно спокойным. Оно дышало медленно и глубоко, как спящий великан. Волны лениво накатывали на берег, и их шум убаюкивал.

– Ви! – Катя вылетела на крыльцо с таким видом, будто случилось что-то экстраординарное. – Там Егор! Он на дискотеку зовёт! А мне не в чем идти!

Она плюхнулась рядом на ступеньку, и я почувствовала исходящий от неё запах духов – приторно-сладкий, слишком навязчивый для крымской жары.

– Не ходи, – философски заметила я, поворачиваясь к ней.

– Как это не ходи?! – Катя всплеснула руками. В её больших карих глазах плескалось такое искреннее возмущение, что я невольно улыбнулась. – Он же позвал! Ви, ну помоги, а? У тебя вкус хороший! Ты же всегда знаешь, что к чему!

Я вздохнула. Катя была человеком-фейерверком – шумная, яркая, взрывная. С ней невозможно было скучать, но иногда её энергетика утомляла. Мы работали в паре уже второй сезон, и я к ней привыкла. Даже к её вечным драмам, бесконечным разговорам о парнях и привычке занимать мою косметику без спроса.

– Пошли, посмотрим, – я поднялась и отряхнула шорты.

Катин голос звенел у меня над ухом, пока мы поднимались в нашу комнату:

– Представляешь, он сегодня на зарядке на меня так посмотрел! Я аж смутилась! А потом подошёл и говорит: «Катя, а вы сегодня вечером свободны?» Ну я и сказала, что свободна, хотя вообще-то мы с тобой хотели сериал смотреть, но сериал же подождёт, да?

– Подождёт, – согласилась я, открывая дверь.

Наша комната была крошечной – две кровати, два шкафа, стол и зеркало. Катина половина вечно напоминала филиал магазина косметики: баночки, тюбики, кисточки, плойки – всё это жило своей жизнью, расползаясь по поверхности стола и подоконника. Моя половина была аскетично пустой – кровать заправлена, на тумбочке только книга и телефон.

Я любила порядок. Наверное, потому, что в голове у меня всегда был хаос, и хотелось хоть где-то контролировать ситуацию.

– Так, – я подошла к шкафу и открыла дверцу. – Показывай, что есть.

Катя вывалила на кровать гору одежды. Я смотрела на это разноцветное великолепие и пыталась понять, как из всего этого можно собрать хоть что-то приличное.

– Это слишком ярко, – я отодвинула в сторону оранжевое платье. – Это слишком открыто. Это слишком… Катя, у тебя есть что-то простое?

– Простое – это скучное! – возразила она.

– Простое – это элегантное. Давай вот это.

Я вытащила из кучи голубой сарафан. Простой покрой, лёгкая ткань, никаких лишних деталей. Он должен был сидеть на Кате хорошо.

Она приложила его к себе и посмотрела в зеркало.

– А ничего так… – протянула она с сомнением. – Не слишком просто?

– Кать, Егор зовёт тебя на дискотеку, а не на приём к королеве. Ты должна выглядеть естественно.

– Ладно, – она вдруг просияла и чмокнула меня в щёку. – Ты гений, Ви! Спасибо!

И ускакала в душ, оставив меня наедине с горой её вещей.

Я аккуратно сложила всё обратно в шкаф – почему-то меня это успокаивало. Раскладывать чужие вещи, наводить порядок в чужом хаосе. Наверное, потому что в своей жизни я не могла навести порядок уже давно.

Алина вчера звонила. Её голос был таким родным, таким знакомым, что у меня сжималось сердце.

– Привет, подруга! – защебетала она. – Как ты?

– Жива, – усмехнулась я, хотя на самом деле хотелось сказать: «Еле дышу».

– Воюю с погодой и со своим балбесом, – продолжала Алина. – Он опять в ремонт с друзьями ушёл. Я ему: «Ты когда женишься?» – а он: «А зачем?» Вот зачем я с ним живу, Вилка?

– Потому что любишь, – ответила я. Это было единственное объяснение, которое я понимала.

– Дура я, – фыркнула Алина. – Ладно, ты как? Не снится?

Я замолчала.

Снится. До сих пор снится. Тот день, та ванная, та кровь на холодном кафеле. И тишина. Такая страшная тишина, которая бывает только после того, как всё кончилось.

– Реже, – соврала я.

– Может, тебе кого-то найти? Мужика нормального?

– Алин, ты серьёзно? Кого я тут найду? Вожатых? Им по двадцать, они ещё сами дети.

– А вдруг судьба? – загадочно сказала Алина. – Знаешь, как в фильмах бывает: она спасает детей, а он спасает её.

– Ты сериалов насмотрелась.

– А вдруг? – не унималась она. – Жизнь иногда такое выкидывает, что никакие сценаристы не придумают.

Я тогда не ответила. Просто смотрела на море и думала: «Судьба… смешная штука. Интересно, у меня она вообще есть? Или я так и буду всю жизнь одна, с этими кошмарами и пустотой внутри?»

Вечером, когда Катя ускакала на дискотеку, я осталась одна. Сидела на крыльце, слушала море и смотрела на луну. Она сегодня была почти полной, такой яркой, что её свет стелился по воде серебряной дорожкой.

Я думала о том, как странно устроена жизнь. Год назад я была почти счастлива. Почти. А потом одним днём всё рухнуло. И теперь я здесь, в Крыму, вожатой в детском лагере, пытаюсь убежать от прошлого.

Не получается.

Ночью мне снова снилась кровь. И пустота. И холод.

Я проснулась в три часа, вся мокрая от пота. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали. Я села, глотая воду из бутылки, и долго смотрела в одну точку.

Потом вышла на крыльцо. Море шумело. Луна стелила дорожку.

«Самое страшное уже было, – подумала я. – Я выжила. Значит, справлюсь и с остальным».

Я вернулась в комнату и провалилась в сон без сновидений.

Утром всё изменится. Я тогда не знала, но чувствовала. Такое не объяснить – просто воздух становится другим. Тяжёлым. Липким. Как перед грозой.

Предчувствием.