Линь Ифу – Китайская экономика: логика развития и перспективы (страница 15)

Во-первых, современные технологии настолько сложны, что ни одна страна не может полностью овладеть отдельной технологией. Например, в производстве смартфона участвуют минимум 7 - 8 стран, a iPhone создается усилиями всего мира. Другой пример - технология 5G. Если США попытаются создать собственный «клуб» или альянс, многие страны могут присоединиться, но такой союз вряд ли состоится, поскольку Huawei уже заняла значительную долю рынка 5G. Существует также проблема технических стандартов: глобальные стандарты устанавливаются не странами, а крупными корпорациями. Когда интернет только появился, компьютеры были неудобны из-за различий в стандартах, но со временем они унифицировались. Аналогичным образом, стандарты 5G разрабатываются и принимаются крупными компаниями разных стран. Huawei достигла лидирующих позиций на мировом уровне, поэтому ее нельзя просто игнорировать, что приводит к невозможности разрыва технологических связей Китая и США. Последние сначала запретили своим компаниям обсуждать стандарты с Huawei, но затем были вынуждены смягчить ограничения, разрешив американским фирмам участвовать в разработке стандартов вместе с Huawei, поскольку ее уже невозможно исключить из процесса.

Во-вторых, свою роль сыграют американские компании. Многие утверждают, что Китай огромен, но не силен. На самом деле величие Китая и есть его сила. Огромный рынок естественным образом усиливает власть рынка. Более половины чипов американской компании Qualcomm продается в Китае, без китайского рынка она не сможет существовать. Производство чипов - высокотехнологичная и капиталоемкая отрасль. Тайваньская TSMC инвестировала 30 млрд долларов в 5-нанометровую технологию. Если Qualcomm не будет инвестировать, она отстанет от TSMC. Qualcomm заявила, что в 2020 году займет 90% китайского рынка чипов для 5G: очевидно, она не хочет терять этот рынок.

Именно осознание величины китайского рынка заставляет американские компании лоббировать свои интересы в правительстве США. Запрет против Huawei неоднократно продлевался, но это не означает полного эмбарго: американские компании могут подавать заявки на экспорт чипов в Huawei и получать разрешения. Правда, некоторые, например, Google, получали отказы. Кроме американских, важную роль играют компании из других регионов, например, тайваньские Foxconn и TSMC, которые придерживаются стратегии делать ставку на обе стороны. Foxconn инвестирует в Висконсин, a TSMC - в Аризону. Думаю, эти инвестиции служат своеобразным залогом: если США полностью запретят им работать с Huawei и другими китайскими компаниями, инвестиции могут быть свернуты. Голландская ASML, мировой лидер в производстве литографического оборудования, также инвестирует в китайский город Сучжоу, следуя той же стратегии.

Вывод, который напрашивается из вышеизложенного: Китаю и США не удастся создать две параллельные технологические системы.

Корректировка , но не свертывание глобализационного проекта

Подводя итоги предыдущего этапа глобализации, я выделяю три ее ключевые особенности. Во-первых, произошла реальная интеграция мировой экономики. В период холодной войны существовало разделение на социалистический и капиталистический лагеря, но после 1991 года мир действительно стал единым экономическим пространством. Во-вторых, возвышение Китая, который стал второй экономикой мира, существенно изменило глобальную экономическую структуру. В-третьих, в США резко усилилась финансиализация экономики. Принятый в 1999 году «Закон о модернизации финансовых услуг» разрешил банкам универсальную деятельность, что вызвало бурный рост финансового сектора. На мой взгляд, главная проблема США сегодня - именно чрезмерная финансиализация, а многие трудности страны связаны с непомерным влиянием Уолл-стрит.

После мирового финансового кризиса значимость Китая в глобальной экономике продолжает расти. Если в 2009 году китайский ВВП составлял лишь 34% от американского, то к 2019 году этот показатель достиг 68%. Это означает, что номинальные темпы роста экономики Китая ежегодно на 7,2% превышали американские, а в долларовом выражении средний прирост составлял более 10%. В списке 500 лучших компаний журнала «Fortune» присутствие китайских компаний увеличилось с 37 в 2008 году до 119 в 2019 году, и это всего на две компании меньше, чем у США. Если раньше обсуждали недостаточное представительство китайских компаний в этом списке, то теперь дискутируют о том, почему они крупные, но недостаточно сильные, учитывая, что многие лидеры рейтинга представляют китайский банковский сектор. Однако сам факт такого масштабного присутствия свидетельствует о силе Китая. Его возвышение влияет на США не только через торговый дисбаланс, но и через вопросы занятости и технологического развития. Китай стал мировым лидером во многих областях, включая искусственный интеллект, робототехнику, мобильную связь и цифровые финансы, сравнявшись, а в отдельных сферах превзойдя США.

Важно понимать, что действия США не направлены исключительно против Китая. Как давний мировой лидер Америка вынуждена адаптироваться к изменяющейся глобальной структуре. Долгое время США играли ключевую роль в создании и поддержании международной торговой системы. Например, разработанные американцами правила ВТО значительно способствовали экономической интеграции и росту. Американский рынок - основной источник спроса на китайские товары. На протяжении многих лет положительное сальдо торгового баланса Китая с США превышало его общемировой профицит, что фактически означало дефицит в торговле со всеми остальными странами. Сейчас в США наблюдается усиление экономической и политической поляризации. Доля богатства, контролируемая 1% самых обеспеченных граждан, непрерывно растет и превысила 30% национального достояния, тогда как доходы беднейшей половины населения остаются практически неизменными на протяжении последних пятидесяти лет. Отсутствие эффективной системы перераспределения и соответствующих реформ только усугубляет эту диспропорцию и, как следствие, поляризацию.

Эта поляризация четко проявилась в ходе президентских выборов. В 1960 году демократ Кеннеди победил Никсона без выраженной географической закономерности. В 1976 году успех демократа Картера обеспечили в основном южные штаты после того, как партия стала поддерживать движение за гражданские права. В 1992 году Клинтон завоевал поддержку как Западного, так и Восточного побережий, а также некоторых центральных штатов, значительно расширив влияние демократов. В 2008 году Обама также одержал победу благодаря прибрежным штатам. Хотя в 2016 году победил Трамп, Хиллари Клинтон получила больше голосов избирателей, а ее поражение на выборах было обусловлено особенностями американской избирательной системы. В соответствии с положениями этой системы большинство голосов внутри штата автоматически означает победу в этом штате, но заполучив крупные штаты с высокой численностью населения, Хиллари уступила центральные регионы. Это наглядно демонстрирует географический раскол: восточные и западные регионы поддерживают демократов, а центральные - республиканцев.

Нарастающая поляризация ограничивает силы и финансовые ресурсы США, не позволяя им поддерживать глобальный экономический порядок в прежнем объеме. Отсюда их выход из глобальной «Вичат-группы» (из различных международных соглашений или организаций). Однако было бы ошибкой считать это отказом от мирового лидерства. США остаются самой могущественной страной в мире и стремятся сохранить свое лидерство. Китай же пока не готов занять место Америки в борьбе за это лидерство. «Выход из Вичата» следует рассматривать как стратегическую перегруппировку - временное отступление для укрепления лидерских позиций. США больше не хотят бесплатно предоставлять мировые общественные блага, требуя теперь либо платы, либо следования своим правилам. По сути, «выходя из чата», Америка перестраивает глобальную систему по собственным стандартам. Ошибочно воспринимать это как упадок США или возможность для Китая стать новым лидером: мы к этому пока не готовы.

Можно ли назвать эту ситуацию регрессом глобализации? Думаю, такая оценка будет преувеличением. Скорее, мы наблюдаем неизбежную корректировку глобализационных процессов. Пересматривать свою стратегию приходится и США, и Китаю, чьи растущие экономики оказывают все большее влияние на мир.

28 октября 2019 года мы совместно с Дэни Родриком (Dani Rodrik), почетным профессором в области международной политики и экономики Школы государственного управления имени Кеннеди Гарвардского университета, и Джеффри Леманом (Jeffrey Lehman), исполнительным вице-президентом Нью-Йоркского университета в Шанхае, опубликовали инициативу, подписанную 37 учеными, включая пять нобелевских лауреатов и двух главных экономистов Всемирного банка. Все участники согласились, что глобализация нуждается в корректировке, и предложили разделить торговую политику на два направления. Первое предполагает отказ от практики «разори соседа»: экспортных ограничений (подобных тем, что вводит США в отношении китайской продукции), демпинга, конкурентной девальвации и субсидирования трансграничных поглощений.