Лимор Регев – Мальчик из Блока 66. Реальная история ребенка, пережившего Аушвиц и Бухенвальд (страница 23)

Раввин Исраэль Лау попал в лагерь восьмилетним мальчиком, но содержался в блоке для заключенных-неевреев, куда его тайком провел старший брат Нафтали. Его освободили вместе с нами. В своем выступлении на собрании он сказал, что все мы, родившиеся в разные дни и годы и в разных местах, вместе отмечаем свой пятидесятилетний юбилей.

Мы все, конечно, обязаны жизнью Антонину Калине, чешскому коммунисту и ветерану Бухенвальда, и я хочу здесь выразить ему уважение и благодарность, которые он так заслуживает.

Антонин Калина родился в 1902 году в бедной семье с десятью детьми в чешском городе Ченстохове, где была большая еврейская община. С юных лет ему приходилось ходить на работу, чтобы прокормить близких, и он вырос крепким и выносливым молодым человеком. Он не получил формального образования, но занимался самообразованием и выучил несколько языков, в том числе немецкий.

Калина принял коммунистические принципы и участвовал в протестах и демонстрациях в защиту трудящихся своего города. Когда нацисты захватили Чехословакию, его арестовали и отправили в Дахау, а в 1939 году перевели в Бухенвальд, где ему удалось выжить благодаря превосходному немецкому языку, который он освоил самостоятельно. В Бухенвальде Калина стал активным участником лагерного подполья.

В начале 1945 года многие сотни голодных, изнуренных еврейских мальчиков, переживших марши смерти, прибыли в Бухенвальд. Увидев, в каком они состоянии, политзаключенные описывали их как «полумертвых». Калина и его друзья были шокированы их внешним видом и решили сделать все возможное, чтобы спасти детей. Они видели в них послевоенное будущее. Среди тех, кого призвали помочь детям, был еврей Джек Вебер, политический заключенный, находившийся в Бухенвальде с 1939 года. Жена и маленькая дочь Джека были убиты, и он потерял интерес к жизни, пока в лагерь не прибыла группа еврейских мальчиков. Операция по их спасению стала бальзамом для его скорбящей души.

Калине пришла в голову идея разместить детей в отдельном блоке, на заваленном мусором краю лагеря, расположенном на болотистой местности и вдали от бдительного ока немцев. Калина позаботился, чтобы детей не заставляли работать, распространив слух о том, что в их бараках свирепствует тиф. Его стараниями для детей удалось добиться еще одного послабления: утренние и вечерние переклички перенесли внутрь здания и проводили только в сокращенной форме, что избавляло от долгого стояния на морозе, на открытом воздухе.

Калина делал все, что мог, чтобы облегчить детям суровые условия существования.

Сам будучи заключенным, он потребовал у немца, отвечавшего за снабжение, 2000 одеял. В результате получилось так, что у каждого мальчика было по два одеяла. Большинство детей принимали это все молча, без слова благодарности. Но Калина все понимал и объяснял их поведение тем, что многие перенесли ужасную травму: они видели, как на их глазах убивали их родителей, братьев и сестер.

Когда немцы начали готовиться к эвакуации лагеря, Калина собрал всех детей в блоке и сменил им рубашки, на которых был еврейский идентификационный знак – желтый треугольник. Он попросил их помнить, что они поляки-христиане, и ни при каких обстоятельствах не называть себя евреями. Калина даже пригрозил детям, что побьет любого, кто скажет, что он – иудей.

Когда на следующее утро солдаты СС ворвались в детские бараки и приказали Калине отправить всех евреев на плац, он бесстрашно встал перед ними и решительно заявил, что в блоке евреев больше нет. Он показал нацистскому командиру документы, подготовленные заранее с помощью друзей, из которых следовало, что дети зарегистрированы как христиане. С 6 апреля 22 тысячи еврейских заключенных были отправлены из Бухенвальда маршем смерти. Калина смог спасти из лап немцев 904 ребенка – благодаря своему мужеству, находчивости и решимости.

Среди мальчиков, спасенных Калиной, двое стали впоследствии нобелевскими лауреатами: Эли Визель и венгерский писатель Имре Кертес.

После окончания войны Калина вернулся на родину, где жил в безвестности.

Мальчики, которых он спас, как и многие пережившие холокост, пытались вернуться к нормальной жизни и старались оставить позади годы ужаса. Травма, которую они пережили, потеря близких и дальних родственников, трагедия детства преследовали их, как тень. Стремясь сосредоточиться на настоящем, многие из них хранили молчание в течение десятков лет.

В единственном интервью, которое он дал паре американских журналистов в 1988 году, Калина пожал плечами, когда его спросили о грандиозной спасательной операции, осуществленной им и другими. Он не видел в случившемся ничего особенного, не считал спасательную операцию великим достижением, выходящим за рамки его человеческого долга. «Я свою жизнь уже прожил – им еще только предстояло прожить свою».

Это интервью – единственное фотографическое свидетельство, оставшееся от великого и скромного человека.

Калина умер от рака в 1990 году, в возрасте 88 лет, никому не известным. Он никогда не рассказывал о своих лагерных товарищах и удивительной истории спасения и ничего не ожидал в награду.

Широкая общественность впервые услышала о нем в 2009 году. Журналист Станислав Мотел, который вел программу расследований на чешском телевидении, рассказал о нем в эфире. В 2013 году он опубликовал книгу под названием «Дети Калины», по которой был снят документальный фильм.

Стивен Московиц, сын одного из мальчиков, спасенных Калиной, создал еще один фильм – «Дети Блока 66».

В 2012 году, после давления со стороны нескольких выживших и при поддержке Нафтали (Дуро) Ферста, одного из детей Блока 66, Калина был признан музеем Яд Вашем Праведником народов мира.

В 2014 году, через двадцать четыре года после его смерти, в Пражском замке состоялась впечатляющая церемония, в ходе которой Калина был посмертно награжден медалью Почета президентом Чешской Республики.

В 2017 году история Калины была опубликована в израильской газете «Едиот ахронот» под заголовком «Ангел детей Бухенвальда».

Спустя много лет после смерти Калина получил заслуженное признание и уважение и прозвище «чешский Шиндлер».

Бизнесмен Оскар Шиндлер, человек свободный, состоятельный и имевший связи в высоких кругах, спас около 1200 евреев. Антонин Калина, сам заключенный, сталкивался с реальной и непосредственной опасностью для себя лично, но при этом непосредственно руководил одной из крупнейших спасательных операций во время Холокоста.

Многие поколения потомков тех 904 мальчиков, которых он спас, обязаны своей жизнью христианину Калине, этому храброму и достойному чеху.

Там, где многим было трудно сохранить человечность, Калина был человеком в самом полном смысле этого слова.

Путь домой

Мы оставались в Бухенвальде около четырех недель, мало-помалу набираясь сил. По прошествии этого времени американские врачи сочли, что мы достаточно окрепли физически и в состоянии покинуть лагерь. Дети Бухенвальда получили предложение иммигрировать в Соединенные Штаты и построить новую жизнь за границей, вдали от европейского континента, который был полон для них тяжелых, травмирующих воспоминаний. Большинство подростков потеряли во время войны свои семьи и дома, и им просто некуда было возвращаться. Довольно многие дети – узники Бухенвальда решили выбрать этот вариант и приняли предложение американцев.

Что касается меня, то я такую возможность даже не рассматривал. Я хотел вернуться домой, в Берегсас. Зная, что, возможно, не найду там никого из своей семьи, я чувствовал, что должен вернуться туда, где вырос, и узнать, что с ними случилось.

Нашей первой остановкой после отъезда из Бухенвальда был дом для выздоравливающих в Праге, где нам выдали документы, удостоверяющие личность. К этому времени наши желудки привыкли к нормальной пище, и мы получали ее в достатке. Однажды в дом для выздоравливающих прибыл солдат в форме чешской армии. Мне сказали, что он ищет меня. Я подошел к нему, но узнали мы друг друга не сразу.

Это был мой двоюродный брат Моше Лазаровиц. Моше работал с моим отцом на фабрике, и в 1942 году, когда моего отца призвали в трудовые батальоны, Моше остался в Берегсасе, чтобы помогать управлять фабрикой. Отца Моше в армию не призвали по причине преклонного возраста.

Позже, в 1943 году, Моше все же пошел в армию. Ему удалось избежать венгерских трудовых батальонов и вступить в чешскую подпольную армию, где он сражался против немцев вместе с партизанами в лесах. В определенный момент чехи создали армию, состоящую из трудовых батальонов чешского происхождения. После капитуляции Германии и освобождения Европы эти бойцы стали солдатами регулярной чешской армии.

После опубликования списков выживших в концентрационных лагерях и лагерях смерти в районе Праги Моше нашел в них мое имя и поспешил разыскать меня. Прошло более двух лет с тех пор, как он ушел в трудовые батальоны, и я никогда не видел его в форме. Он тоже с трудом узнал двоюродного брата в худющем мальчике, которого увидел перед собой.

Встреча была эмоциональная. Каждый рассказал другому о том, что произошло с ним с момента нашей последней встречи.

Моше задавал только общие вопросы, спрашивал, кого я видел, о ком слышал… Я решил не вдаваться в подробности и только в общих чертах описал свои злоключения.