Лилия Талипова – Теневой каганат (страница 6)

– Госпожа, доброго вам вечера. Меня зовут Александр, я прибыл с поручением от владыки королевства, что на западе отсюда. – Молодой человек учтиво поклонился. – Прошу прощения за вторжение, сам удивился приглашению. Госпожа, – обратился он к Анастасии, – премного благодарен.

– Ну что вы, мы всегда рады гостям и новым друзьям, – отмахнулась Ада, но, видимо, все еще просчитывала возможные сложности из-за непрошеного визита чужестранца. – Откуда вы? Признаться, Ана нечасто приглашает гостей. А иноземцы нас посещают и того реже. – Аделаида старалась вести светскую беседу и очень много усилий прилагала для того, чтобы это не было похоже на допрос. – Какими судьбами прибыли к нам?

Дружелюбная улыбка не сходила с лица Александра, и он с видом человека, которому оказана большая честь, ответил:

– До некоторых пор мы были уверены, что одни на несколько десятков миль, а наши ближайшие соседи – эйфра́сы, но случайно выяснили, что это не так. – Он оглядел зал. – Мне стало ужасно интересно, кто столько лет жил рядом, а мы и не догадывались. Вот я и вызвался послом. Тем более, – он напустил на себя важный вид, – наш король ратует за налаживание дружеских отношений между странами. – Помолчав, он добавил, говоря скорее в кубок, нежели собеседникам: – Хотя многие боялись выезжать за границу. Видите ли, в лесах живут аджаха… – Александр задумчиво повернул голову в сторону гостей, запустив пятерню в волосы. Однако взгляд его был прикован к маленькой темноволосой деве, стоявшей позади Аделаиды.

Сердце Амелии подпрыгнуло, и она едва удержалась на ногах от этого, казалось бы, небольшого знака внимания.

– Аджаха? – вздрогнув, переспросила Аделаида.

– О, не берите в голову, это всего лишь наши сказки, которыми пугают деток на ночь. – Он вновь повеселел и, лукаво сощурившись, подмигнул. – Я бы хотел пригласить на танец прекрасную деву, если вы не возражаете.

– Что ж, весьма недурно. Как это говорят на западном языке? Дипломатия? Вы, стало быть, дипломат? – Иноземное слово давалось Аделаиде с трудом, но, приложив усилие, она произнесла его довольно четко.

– Вы правы, госпожа. Дипломатический визит, если позволите. – Александр слегка поклонился, но тут же вздрогнул.

Подкравшийся князь Иван Дмитров всем своим видом – запахом перегара и раскрасневшимися щеками – показывал, что уже успел отдать дань традициям и, как истинно верующий, набил желудок если не едой, то горячительным. Несмотря на глубокий проницательный взгляд темно-голубых глаз и скрытое под заросшей бородой скуластое лицо, Иван не производил впечатление человека особо приятного – напротив, словно имел намерение отвадить всякого, кому он мог прийтись по сердцу. Он закинул руку на плечи Александру и пробубнил:

– Так вот что за гарип, о котором весь город судачит… – голос болезненно хрипел, а язык предательски заплетался. Князь Дмитров оглядел гостя с головы до пят и заключил: – Смазливый какой-то.

Александр изумленно вытаращил глаза и слегка нахмурил брови, но постарался сохранить невозмутимость.

Амелия сделала глубокий вдох, жалея, что так набрасывалась на еду. От запаха, исходящего от непрошеного собеседника, тошнота подкатила к горлу, но ее удалось сдержать.

Овладев собой, Александр весело отозвался:

– Простите, вы, должно быть, ошиблись. Меня зовут Александр.

Он вывернулся из хватки Дмитрова и встал напротив него, протянув руку.

К ним подошла женщина в горчичном сарафане, голову которой венчала коруна в цвет ее наряда. На вид Раде Дмитровой было не больше тридцати, она казалась значительно младше своего брата, которому уже успело перевалить за сорок, и всегда отличалась своеобразным вкусом в одежде. Она почтительно поклонилась Аделаиде. Та ответила коротким кивком.

Иван же несколько мгновений не сводил хмельного взора с Александра, а затем очень неприятно рассмеялся.

– Эти ваши башмаки на голове такие чудны́е. Того и гляди начнут рассаду на головах выращивать, – съязвил князь, не обратив внимания на протянутую руку Александра, и удалился к столам на другом конце зала – в поисках то ли другой жертвы для издевок, то ли спиртного.

– Ох, прошу простить моего брата!.. – воскликнула Рада, еле слышно добавив пару недобрых слов. – Аделаида, благодарю за теплый прием: все, как всегда, великолепно. Пойду прослежу за этим чудищем в кафтане, – улыбнулась она, не оборачиваясь на брата, – чтобы он не натворил еще каких бед. – Рада снова поклонилась и спешно скрылась в толпе.

Удивленный Александр проводил ее взглядом и вопросительно посмотрел на хозяйку дома.

– Гарипом в наших краях называют иноземцев, это совершенно безобидное прозвище. – Она по-матерински взяла его руки в свои и слегка похлопала по ним. – Что касается вашего вопроса, то вы можете потанцевать, если только Анастасия будет не против. – Ада бросила на дочь многозначительный взгляд.

– Я должен просить разрешения у другой прекрасной девы, чтобы пригласить на танец ее сестру? До чего же поразительно!

Аделаида одарила его несколько обескураженной улыбкой. Этот иноземец предпочел Амелию ее дочери? Впрочем, ее это даже позабавило, так что, не подавая виду, Ада ответила:

– Ну что вы! Я лишь подумала, что вы просите у меня разрешения потанцевать с моей дочерью. Амелия – это ее лучшая подруга, почти сестра, и моя подопечная. Хоть она и предоставлена самой себе в этих щепетильных вопросах, я даю свое позволение пригласить ее, если вы найдете отклик друг в друге. – И она с выражением бесконечного счастья осмотрела молодых людей.

– Амелия… – Но не успел он договорить, как та схватила его за руку и увлекла в середину зала и гущу толпы, подальше от воцарившейся неловкости, так что закончил он чуть позже: – Что ж, как насчет того, чтобы продолжить наше знакомство?

Девица была так смущена, что избегала смотреть ему в глаза и, уставившись на его правое плечо, чтобы не опускать голову, буркнула что-то вроде «да, конечно».

– Расскажите мне побольше о себе, прошу, – произнес Александр, не отрывая взгляд от партнерши. Ему хотелось увидеть ее глаза, но та упорно продолжала смотреть ему в плечо, краснея от смущения и стараясь сосредоточиться на музыке, которую играли три струнника.

Родители Амелии были ховежа. До ее рождения они перебрались в город и через несколько лет погибли, оставив дочь круглой сиротой. Аделаида забрала ее из опустевшего дома, где не было ничего, кроме стопки потрепанных одеял. В память о помощи, которую добрые люди оказали княгине, когда та осталась совсем одна с новорожденной малышкой на руках, Ада не взяла Амелию в услужение, а окружила такой же заботой, как и собственную дочь. Даже прислуга обращалась к ней как к госпоже. Несмотря на это, Амелия никогда не чувствовала себя полноправным членом княжеской семьи и старалась жить скромно, как ей и полагалось по рождению: выделенные средства тратила редко, всю одежду занашивала до дыр и никому не признавалась, если в ее покоях что-то нуждалось в починке. Она тосковала по прежней жизни, скучала по родителям, жизни которых унесла война с кочевниками.

– Мне нечего о себе рассказывать: в моей жизни нет ничего любопытного, – Амелия неловко пожала плечами, бросив смущенный взгляд на Александра. – Но я буду рада выслушать вашу историю. – Багровея пуще прежнего, она хотела бы скорее скрыться, но путей к отступлению не наблюдалось.

Александр хмыкнул: очевидно, узнать Амелию лучше – задача не из легких, но ведь и он не робкого десятка, а сложности его никогда не пугали, наоборот, вдохновляли!

Беседу прервала Аделаида, стоявшая во главе стола, где обычно размещались хозяева дома. Она постучала по кубку ложечкой, чтобы привлечь внимание. Когда прекратилась и песнь ябудеек, она выждала еще немного, чтобы все остановились, перевели дыхание и, наконец, смолкли.

– Дорогие гости, я благодарна за то, что вы почтили мой дом своим присутствием. – Она оглядела зал: девы, женщины, юноши и мужчины почтительно поклонились как один человек. – На нашем пороге новое восшествие солнца. Я желаю, чтобы у каждого из вас этот год был наполнен благоденствием. Позвольте пригласить вас к столу и преподнести небольшие подарки.

Когда гости послушно расселись по местам, прислуга с подносами обошла всю залу, раздавая гостям маленькие деревянные ларчики. Когда очередь дошла до Александра, он одарил служанку самой лучезарной из своих улыбок и взял один. Выражение его лица стало почти смешным, застыв между восторгом и удивлением.

– Что это?

Хотя ответ и так был очевиден, ему все же хотелось получить какое-то объяснение.

– Свечки, – коротко отозвалась Амелия.

Она сидела опустив голову и разглядывала полы сарафана, теребя кружево. Это должно было успокаивать, но почти не помогало.

Недоумевающий, но не разочарованный, Александр, казалось, был искренне поражен необычным подарком: тонкая изящная свеча, украшенная резными замысловатыми символами, хрупкая на вид, но не ломкая.

– Почему вы дарите свечки?

На расписной коробочке были изображены ледяной змей и мужчина в белом одеянии на фоне рассвета. Солнечные лучи сияли сусальным золотом, а одежды человека и глаза змея украшали маленькие драгоценные камни.

– Такова традиция. Мы считаем, что огонь – это один из подарков великого создателя – Отца. А то, что он позволил нам его приручить, – это высшая благодать. Поэтому мы дарим свечки – вещь, которая поможет удержать искру и получить огонь, а он согреет и позволит приготовить священный ужин. Огонь наполняет дом теплом. Как-то так, – протараторила Амелия объяснение, выученное на уроках истории, и, пожав плечами, взглянула в лицо Александру. – Полагаю, смысла в этом немного, – продолжила она, хотя мечты унесли ее совершенно в другом направлении: она тонула в его глазах. – А еще на них можно гадать.