Лилия Талипова – Теневой каганат (страница 8)
Лейла только вздохнула: ее раздражали эти разговоры. О тайнах Изгелек знали все кукфатиха: знали, что есть сила, есть ее правила. Вот только, страшась гнева Ижата, едва ли хоть один отпрыск славного рода пользовался силой в полной мере. Оттого никто и не догадывался о своем истинном могуществе. Изгелек правили, не опираясь на ниспосланный им дар, но полагаясь лишь на благоразумие, честность и любовь к своему народу.
Тем временем увеселения продолжались. Слева на бревне, приподнятом на балках, сидели двое полуобнаженных мужчин и ударяли друг друга мешками с зерном, стараясь сбить противника на землю. Справа установили под острым углом целое спиленное дерево. На нем девы соревновались в умении держать равновесие и сохранять спокойствие. Дойти до самого конца и вернуться могла не каждая; многие прыгали в снег на середине, боясь упасть в более высоком и шатком месте.
Кайту же, закончив приготовления, направился к отцу. Тот мирно дремал в своей юрте. Судя по всему, у него не хватило сил собраться и выйти на праздник.
– Отец, – мягко позвал Кайту.
Вздрогнув, Великий хан пробудился и растерянно огляделся по сторонам.
– Отец, – вновь позвал Досточтимый, подходя к нему ближе.
Пламя в центре юрты горело по-прежнему ярко, освещая пространство. На лице Алаула плясали тени, отчего он казался скорее добродушным дедушкой, нежели воинственным каганом. Вероятно, огонь здесь был ни при чем. Все дело было в его уставших глазах.
– Кайту, – прохрипел Алаул, – присядь. – Он похлопал рядом с собой.
Досточтимый послушно опустился рядом.
– Завтра?
Кайту коротко кивнул.
– Я верю в тебя, сын мой. Верни ее домой.
– Отец…
– Я знаю, знаю… – тот улыбнулся самому себе. – Ты скажешь, что ее больше нет. Но я знаю, что ты не веришь в ее смерть. Она жива, все Изгелек это чувствуют.
– Те, кто сделал это, поплатятся. Но убивать невинных мы больше не станем. На моих руках достаточно крови. – Кайту взглянул на свои ладони, ожидая увидеть подтверждение словам, но, обнаружив их чистыми, просто переплел пальцы и снова уставился на отца.
Алаул хотел было что-то добавить, но не успел. Неожиданно появился непрошеный гость, ворвавшийся в юрту без разрешения.
– Почему Гьокче едет, а я нет? – с ходу возмутился Багир.
– Гьокче едет? – переспросил Алаул, неоднозначно покосившись на Кайту.
– Она согласилась. Гьокче сильнее многих мужчин. Нам нужна такая. К тому же она не единственная женщина в отряде, откуда столько шума?
– Она дочь улус-хана племени акбар, – вздохнул старый хан. – Они слишком много лет доставляли нам головную боль. Лучше бы женился на ней.
– Она самостоятельная и сильная женщина. Ей не нужен брак. Не сейчас.
– Я тоже хочу поехать! – не унимался мальчишка.
Оживившись, Алаул протянул руки к младшему сыну, приглашая присесть рядом.
– А кто же будет нас защищать, Багир? Я уже стар. Вся надежда только на тебя… – Он пристроил его на колени и снисходительно улыбнулся.
Вскоре Досточтимый покинул жилище отца и впервые за долгое время вдохнул полной грудью. Издалека доносился гортанный священный напев шамана изге, отдававшего дань уважения Земле-матери и Небу-отцу под удары бубна. От этих звуков рух Кайту расцвел и задышал свободой. Этой ночью даже воздух был совершенно другой. Дело было не в запахах чудесных яств: казалось, сам мир переменился в одночасье и лег к ногам Досточтимого.
После праздника хан обнаружил Багира уже в своей юрте. Тот, сгорая от нетерпения, ждал любимого брата. Кайту совершенно не удивило присутствие еще одного маленького гостя.
– Бишак, моя любимая племянница, – улыбнулся он. – Тоже пришла послушать?
– Прости, хан, никак не могла ее остановить. Багир умеет заставлять девичье сердце пылать, – показалась Лейла из личной части юрты Досточтимого, куда входить дозволялось лишь ей одной.
– Я рад вам. Ну? Что вам рассказать?
– Про батыра Улуса!
– Нет! Про Ижата и Ойлиху!
– Мы же сто раз уже слышали! Лучше про батыра!
– Опять он будет только мечом драться. Это ты один послушаешь!
– А я и хотел один! Ты за мной пошла.
– Ну все. Хватит ругаться. Расскажу сказку и предание, а потом вы идете спать. Ясно? – тон Кайту был мягок, но отчетливо давал понять: хан возражений не потерпит.
Дети уверенно закивали, Лейла улыбнулась и присела на подушки возле огня. Когда ребятня устроилась по обе стороны от старшей ханкызы, а та крепко прижала их к себе, Кайту окинул их почти горестным взглядом. Ему не посчастливилось рассказать ни одной истории собственному потомку, ведь единственное дитя от любимой жены Айгуль так и не увидело свет, как и пять иных после. Таково было проклятие Ойлихи и ее наказание, думалось Кайту. Откинув печальные мысли, он устроился на другой подушке, внимательно оглядел слушателей, убеждаясь, что привлек их внимание, и начал рассказ:
– Некогда не было ничего: ни времени, ни дней, ни конца, ни края. Правили тогда Тьма и Холод. Было Небо свободным и вольным и бороздило оно пустоты, одну сменяло другой. И думалось ему, что одно оно во всем мире. И жизни иной знать не знало. Была Земля свободной и вольной, и скиталась она по просторам в поисках тепла и света, и таилось в ней безудержное желание создать чудо.
Повстречались однажды Небо и Земля, и полюбило Небо Землю без памяти.
– Кто ты? – спросило Небо.
– Ойлиха мое имя, – ответила Земля, смутившись. – А тебя как звать?
– Ижат, – гордо и громогласно отвечало Небо. – Прекраснейшая Ойлиха, будь моей. Нет в этом мире никого, кроме нас. Никто, кроме нас, не сотворит великого. Клянусь, буду я тебе лучшим мужем.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.