Лилия Романова – Невеста Пепельного князя. Во власти проклятого дома (страница 8)

Он отступил, давая ей пространство пройти первой.

Лера не двинулась.

Они стояли друг напротив друга в коридоре, полном белого света и чёрных теней. За окнами лежала чужая ночь. За их спинами ждали стражи. И в какой-то момент Лера с ужасом почувствовала: выбора у неё действительно нет. Не потому, что этот человек сильнее. Потому что весь замок дышит по его приказу — двери, огонь, люди, даже страх.

Она пошла сама.

Они миновали ещё два перехода и вышли в большой внутренний зал. Высокий, с арочным потолком, уходящим во тьму. По стенам тянулись рельефы — сцены охоты, войны, похоронных шествий и церемоний, где люди поднимали над головами чаши с тем же белым огнём. Между барельефами висели тёмные знамёна с серебристым знаком, похожим на расколотую корону или пылающую ветвь.

В центре зала стоял длинный стол из чёрного дерева. На нём не было еды, только карты, свитки, песочные часы в металлических оправах и несколько неглубоких чаш, полных серой пыли.

У дальнего конца стола ожидали трое.

Старик с погребального двора. Женщина лет сорока в строгом тёмном платье, узком, как траурное. И худой мужчина с острым лицом, в котором было что-то хищное и чиновничье одновременно.

При виде князя все трое склонились.

При виде Леры женщина подняла глаза — всего на секунду, но и этого хватило, чтобы Лера заметила в них смесь любопытства и плохо скрытого отвращения.

— Милорд, — произнёс худой мужчина. — Весть уже пошла по верхним ярусам. Люди спрашивают, верить ли увиденному.

— Пусть верят ровно настолько, насколько им прикажут, — отозвался князь.

— А совет?

— Совет узнает утром.

Старик нервно сцепил пальцы.

— Милорд, до утра может быть поздно. Если печать истинная, церемония признания должна состояться до первого колокола.

— Состоится.

Женщина в тёмном платье наконец заговорила:

— В таком виде?

Лера опустила взгляд на себя и тут же вспыхнула от злости. Пальто испачкано золой. Джинсы в серых разводах. Волосы наверняка сбились в колтуны. Она выглядела нелепо среди этого каменного траурного великолепия — как человек, случайно провалившийся не только в другой мир, но и в чью-то тщательно выстроенную кошмарную пьесу.

— В таком, — коротко сказал князь.

Женщина перевела взгляд на его лицо. Что-то быстро поняла и тут же опустила глаза.

— Как прикажете.

Князь шагнул к столу. На мгновение белый свет из настенных ламп лег на разложенные карты. Лера увидела очертания гор, тёмных рек и множество отметок вдоль границ, сделанных пепельно-серебряными чернилами. Некоторые линии были перечёркнуты так яростно, что бумага в этих местах почти порвалась.

— Это госпожа Эйна, — сказал князь, не глядя на Леру. — Она займётся твоим размещением.

Женщина склонила голову чуть глубже.

— Это Рейвар, мой советник.

Худой мужчина поклонился сухо, не скрывая острого интереса.

— А это верховный хранитель обряда, Эстен, — князь кивнул в сторону старика.

Лера посмотрела на Эстена. Теперь, в зале, он казался ещё старше. И гораздо более напуганным.

— Очень приятно, — сказала она с ледяной вежливостью, которую сама в себе не ожидала. — Жаль, что повод для знакомства — моё похищение.

Рейвар приподнял бровь. Эйна едва заметно побледнела. Эстен отвёл глаза. Только князь остался неподвижен.

— Тебя не похищали, — сказал он.

— Ещё раз это скажете, и я начну швыряться стульями.

Рейвар тихо выдохнул, будто не удержался от удивления. Эйна посмотрела на неё уже иначе — всё ещё холодно, но с оттенком настороженного уважения.

Князь же лишь произнёс:

— Не советую. Это старинные стулья.

Лера уставилась на него.

Секунду ей казалось, что она ослышалась.

Он позволил себе это? Шутку? Здесь? Сейчас?

Но лицо его оставалось таким же жёстким. И только в глазах мелькнула искра, тут же погасшая. Настолько краткая, что Лера не была уверена, не придумала ли её сама от нервного истощения.

— Уведите её, — сказал князь Эйне. — Заприте восточное крыло. Никто не входит без моего приказа.

— Милорд, — вмешался Рейвар, — это может быть воспринято как признание раньше церемонии.

— Мне плевать, как это будет воспринято.

— Но не совету, — заметил Рейвар осторожнее. — И не тем, кто уже теряет терпение из-за затянувшегося брачного долга.

Эстен судорожно перекрестил грудь каким-то незнакомым жестом.

Князь медленно поднял на советника глаза.

— Повтори, кого именно в этом доме я должен бояться.

Рейвар тут же склонил голову ниже.

— Никого, милорд.

— Верно.

Лера слушала их и чувствовала, как внутри нарастает новое беспокойство. Брачный долг. Совет. Восточное крыло. Всё это звучало так, будто её появление уже кого-то раздражало, кому-то мешало, кого-то пугало. Значит, опасность идёт не только от проклятия и странных теней. Люди тоже встроены в этот кошмар. Люди с интересами, расчетами и, вполне возможно, ножами за пазухой.

Князь повернулся к ней.

— Ты будешь жить под охраной.

— Я не останусь здесь.

— Останешься.

— Если только не найду способ сбежать.

— Не найдёшь.

— Хотите поспорить?

Эйна чуть слышно втянула воздух. Эстен снова побледнел. Рейвар опустил взгляд в бумаги, скрывая выражение лица.

Князь подошёл ближе. Так близко, что Лера снова почувствовала тот странный запах — холодный дым, металл и неуместный снег.

— Ты всё ещё думаешь, что вопрос в стенах, — тихо сказал он. — Нет, Валерия. Вопрос в том, что ждёт тебя за ними.

— Домой я как-нибудь переживу.

— Это не дом.

Слова прозвучали так жёстко, что она замерла.