Лилия Печеницына – Время коронавируса, или Атмосфера любви (страница 6)

Рабочие будни

Утром приготовила смузи и почувствовала: жизнь не просто налаживается, а похожа на рай! Не жизнь - малина! Попивая мелкими глоточками смузи, подумалось: «Скоро хлорофилл из меня полезет – так много чудесного напитка выпито!». Хотелось бы увидеть это на практике: гладкая юная кожа, густые красивые волосы…

Прискакала на работу и увидела на почте результат проверенных заданий ТРИЗ (очередной раунд): средний балл - четыре целых семь десятых. Ого! Поинтересовалась у Рудакова его результатами – оказалось, четыре целых три десятых. Хм… Я выиграла в интеллектуальной битве у Рудакова! А он – заместитель главного конструктора, между прочим. Поделилась с Орловым своим счастьем-удивлением: «Антон Сергеевич, у меня балл выше, чем у Рудакова!». Быков подслушал (он, вообще, любит больше уши развешивать, чем работать), кинул в мой адрес: «Не принижай начальника». Я оставила реплику без внимания. Будучи изумлена своей оценкой в соотнесенности с оценкой заместителя главного конструктора, поняла, почему произошел разрыв: потому что я выступала в роли главного конструктора, а Рудаков – зама. Вот как роль определяет исход сцены.

На экране моего сознания тем временем разворачивалась другая забавная картина: руководство решило дополнительно загрузить Токарева работами Кравца – тот якобы не справляется с объемом, поэтому надо озадачить того, кто способен «штангу тягать». Но у Кравца два часа переработки за прошлый месяц против сорока двух Токарева. Поэтому-то и надо Токарева еще больше загрузить?.. Токарев не громыхает гневом на сей счет, а отделывается замечанием: «Вихри враждебные – каждый день у руководства, противостоять бессмысленно, все равно, накроют с головой». Мне же в голову приходит: надо диктофон к Токареву привязать, ведь зреет книга про нашу клоунаду.

По предприятию разносится слух, что, скорее всего, на удаленную работу отправятся все, за исключением рабочих опытного производства. И Токарева – к ним, к этим «обреченным». «Смертники» уже подписались под добровольный выход на работу во время карантина. Токарев предпринимает слабую попытку уклониться от леденящей душу участи, бросая в воздух фразу: «Понятно, рабочие будут трудиться над объектом, а я что – гайки буду крутить?».

Накануне карантина

В Москве уже вовсю свирепствовал ковид, а я продолжала ходить на танцы в школу хореографии. Страшновато было ездить в метро и в маршрутках, но отменить танцы в своей жизни казалось невозможным. «Авось» работал на полную катушку: авось, обойдется!..

Среда. Японки, занимающиеся вместе со мной балетом, позвали меня в новую школу танцев. Дело в том, что одного из наших педагогов - Сергея, самого первого, заменили другими кадрами в той школе, где я занимаюсь уже много лет. Руководительница школы уроки Сергея отменила не все, а только те, что проходят вечером среды и пятницы: на среду был назначен недавно принятый педагог-хореограф Кремлевского балета Игорь (уже о нем упоминала), а на пятницу – бывшая солистка Большого Театра Оксана. Надо ли говорить, что новые педагоги произвели на меня неизгладимое впечатление: душа была очарована их потрясающим, выходящим за пределы обыденности и ограниченности, мастерством. Признаюсь, нисколько не жалела, что моего учителя, Сергея, «потеснили». Он позвал всех в другую школу за собой, но мне выгодно по деньгам оставаться в прежней. И дело даже не в деньгах: я безумно рада открывающимся с новыми учителями горизонтам! Вот и в эту среду с удовольствием и жгучим желанием планировала пойти на урок к хореографу Кремлевского балета, но японки пригласили к Сергею не просто на урок, а на День его рождения. Секунды не размышляла! День рождения моего учителя – святой день, надо быть. Приехала на урок в новую школу танцев, хотя сердце изнывало от упущенной возможности другого варианта – урока у хореографа Кремлевского… Японки были уже на месте. И, пока я переодевалась, ожидая появления других учениц школы, меня известили, что больше никого не будет, а за урок надо отдать в два раза больше, чем обычно: новая школа – иные правила. Не смутилась. Это даже приятно: вручить педагогу в День рождения достойную сумму, тем более, я не складывалась на подарок.

И вот открывается дверь… В школу входит Арина, одна из учениц Сергея, с двумя тортами и с улыбкой на лице. За ней – Сергей. Чувствую, как разочарование разливается по телу: учитель едва стоит на ногах. Урока не будет! Гашу внутреннюю горечь: ловко убеждаю себя, что правильно поступила, отдав предпочтение Сергею в его особенный день. Расслабляюсь и берусь за ложку – есть торт. «Танцовщица, какой тебе торт?!», - мелькает в голове привычная мысль, но тут же обрубаю ее: сколько можно отказываться от добра, которое предлагает жизнь на каждом шагу? Да, польза от бессонных ночек, определенно, есть: торт кажется таким вкусным, словно в нем сосредоточен весь смак (и смысл) жизни. А пластиковые стаканы, из которых мы пьем чай! - я же их обожаю, люблю скромную доброту. У японок свитерочки простенькие, неяркие, скорее, блеклые, но сколько в них тепла, труда человеческой души! Вот предложи они мне сейчас поменяться одеждой: мой расфуфыренный пиджак на вызывающий сочувствие свитер – соглашусь! Слезы на глаза набежали, слезы раскаяния: почему в моей жизни было крайне мало таких встреч? Отчего я избегала подобных вечеринок? А ведь могла бы сама их организовывать и греться в лучах теплоты сердец живущих на планете! Как много мной упущено!.. величайших моментов радости пребывания на Земле. Удастся ли все переиграть?.. Сижу сейчас до такой степени черствая, что слезы просятся наружу – размягчить засохшую субстанцию.

В тот вечер, в основном, болтали мы с Сергеем, остальные помалкивали да посмеивались, шептали мне: «Потерпи!». Но я совершенно искренне задавала и задавала вопросы. Учитель радостно делился воспоминаниями своей творчески богатой жизни, а мне - не до смеха: всерьез воспринимала все услышанное, ведь перед моим взором разворачивалась судьба человека. Какое же верное решение было мной принято, когда я пришла именно сюда, в эту школу, где не состоялся урок. Даже страшно стало, что могла совершить и противоположный выбор… Бог уберег… Не забуду… Уснула счастливая.

Первый день карантина

Карантин объявили на несколько дней. Сказать, что было страшно уединяться, значит, ничего не сказать. У меня волосы повыпадали от тревоги! Я же только-только прошла кризис бессонных ночей, а тут еще один надвигается: кризис заточения в собственной квартире. Мама дорогая, я ведь без родственников! Останусь один на один со своими призраками! Боже, дай мне лестницу на Луну!.. У всех моих знакомых, коллег есть кто-то, с кем можно разделить трудности карантина, а у меня нет никого; мама в другом городе, мужем не обзавелась. Вот попала! - в капкан. Кто вызволит?! А ведь это я сама устроила себе западню. Хотела уединения? – получай. Теперь все - на изоляции, а мне друзей и встреч захотелось!

О чем же я думала раньше, когда, к примеру, отказалась пойти на концерт Оренбургского народного хора? Ведущий солист этого хора Владимир – мой земляк, наши родители родом из Верхнего Уфалея Челябинской области. Он попросил меня через маму прийти на его выступление во время гастролей в Москве и подарить ему цветочек. Я лишь рассмеялась в ответ на приглашение: тратить время на русские народные песни? Меня эта тема не волнует! Это раньше я выступала в фольклорном ансамбле - в детстве, теперь же увлечена танцами. Мама сделала попытку пробудить мой интерес: «Там и танцы будут! Сходи…». Куда там! Мне даже мысленно показалось сложным передвигаться в сторону концертного зала. А еще и цветочек Володя захотел! Ситуация предстала такой проблематичной, словно меня попросили не простой цветочек достать, а невозможный Аленький. Отклонила просьбу-предложение, даже не рассматривая. Теперь сижу дома и сожалею. А Володя тем временем закупает и привозит моей маме продукты – оберегает ее от ковида. Правда, мама много для него сделала: приняла уфалейского парня в своей квартире, когда тот решил переехать в Оренбург, областной центр. Володя жил у нас, пока ему не выделили общежитие. Я в то время ночевала у замужней сестры, чтобы освободить для приезжего свою комнату… Ах, как бы я сейчас сходила на концерт Оренбургского хора!.. Но, как говорит мама: все хорошо, да «бы» мешает.

Вспомнилась еще одна несостоявшаяся встреча. Дети уфалейских друзей мамы собирались приехать ко мне в гости. Я чуть не расплакалась, когда узнала о предстоящем нашествии: и без гостей устаю, времени на отдых почти нет, а тут еще четыре человека нагрянут! Чуть ли не запаниковала, стала открещиваться от гостей всеми способами. Что сейчас? – сожалею. Как бы я теперь их встретила и приняла! Эх!.. Оказывается, жила в раю и даже не подозревала об этом!

И еще был отказ от контакта! Мысленный, правда, но был! Моя подруга по переписке (не встречались с ней вживую) из Ахтубы решила навестить меня в Москве со своим мужем и детьми. Я чувствую в ней родственную душу, но не пожелала с ней увидеться: в голове стала громоздить планы уклонения от встречи. А ведь это она, а не я, собиралась потратить деньги на билеты, время на поездку… Готова ли я теперь ее принять? О, да! Но карантин перекрыл эту возможность.