Лилия Левицкая – Его Малышка (страница 5)

В голове вспыхнула картинка – мой первый, единственный поцелуй... для меня. Для него, видимо, просто глупая выходка. Он тогда просто отстранился, сказал что-то и ушел. А я потом рыдала целую неделю, прячась от всех. Вот тогда я и решила: забуду. Сотру. Спрячу так глубоко, что сама не найду. И уехала. От него. От этого города. Думала, поможет.

Я помогала маме раскладывать приборы, а сама краем глаза следила за ними. Они смеялись. Аня что-то рассказывала, Даниил слушал ее, склонив голову, и в его глазах было столько тепла. Того самого тепла, которого мне так не хватало когда-то. Он смотрел на нее так, как я всегда мечтала, чтобы он посмотрел на меня.

Матвей подошел, подкинул мне в тарелку кусок шашлыка.

— Ты чего, Марин? Не разговариваешь, устала?

Я натянула улыбку.

— Да, братик, просто долгий перелет. Даже мама, которая всегда все замечает, лишь поинтересовалась, не холодно ли мне у бассейна, пока я дрожала от внутренних переживаний.

К десяти вечера я почувствовала, что больше не могу. Мне хотелось бежать, спрятаться.

— Я, наверное, пойду, — сказала я родителям. — Очень устала.

— Конечно, доченька, — кивнула мама. — Отдыхай. Завтра все еще расскажешь.

— Пока, Марина! Было здорово тебя увидеть! — крикнула Аня, обнимая меня на прощание. Даниил просто кивнул, улыбнувшись, и сказал: «Спокойной ночи».

В своей комнате, я рухнула на кровать. Я думала, что сбежала. Думала, что расстояние все залечит. Но оказалось, что все мои старые чувства ждали меня здесь, на родной земле, в родном доме. И самый главный их источник — Даниил — теперь с моей бывшей лучшей подругой.

Я закрыла глаза, пытаясь уснуть. Веселенькая жизнь начинается!

Глава 8 Марина

— Ну что, Марин, сегодня у тебя первый день в новом университете, верно? — спросил папа. — Волнуешься?

— Немного, пап, — я постаралась выдавить из себя искреннюю улыбку. Волновалась ли я? Скорее, я немного нервничала.

После завтрака Матвей вызвался подбросить меня до универа. Ехать было недалеко, универ был новый, очень современный. В голове крутились воспоминания о моем лондонском университете, его старинных зданиях и вековых традициях. Здесь все было иначе.

Я получила свой студенческий билет, расписание, прошла короткий инструктаж. Моя первая пара – «История мировой литературы». Я вошла в аудиторию, где уже сидело довольно много студентов. Нашла свободное место ближе к окну.

И тут я увидела ее.

Она сидела в третьем ряду, сосредоточенно копаясь в своем рюкзаке. Рыжие волосы, собранные в небрежный пучок, знакомый изгиб шеи. Аня. Конечно. Конечно, это будет именно так.

Аня подняла голову, поймала мой взгляд и ее глаза тут же расширились от удивления. На ее лице промелькнуло сразу несколько эмоций: шок, радость, а потом легкое смущение.

— Марина! Не может быть! — прошептала она, поднимаясь со своего места и обходя ряды. Она подошла ко мне, обняла так крепко, что я почти задохнулась. — Ты наша новенькая?! Почему ты не сказала?

— Я... я тоже не знала, — промямлила я, пытаясь отодвинуться. — Только вчера перевелась.

— Это же так круто! — Аня искрилась от радости. — Мы теперь будем учиться вместе! Я так рада! Ты даже не представляешь!

Она увлекла меня на соседнее свободное место. Пока преподаватель не пришел, Аня без умолку тараторила, рассказывая, как она поступила именно сюда, как ей нравится. Она говорила о планах, о парах, о каких-то студенческих мероприятиях. И все это время я ждала. Ждала, когда она заговорит о нем. О Данииле.

И она заговорила. — Представляешь, Даня меня вчера после вас отвез домой, и мы так долго болтали, — щебетала Аня, ее глаза светились. — Он такой умный, такой интересный! Мы две недели встречаемся. Кстати, он учится в нашем универе на четвертом курсе.

Блин, вообще невезет

— А ты знаешь, он ведь друг твоего Матвея, да? Я кивнула, стараясь не выдать себя. — Да, они давно дружат. Когда-то.

— Ну да, они и сейчас общаются, — подтвердила Аня. — Даня сказал, что они раньше чаще виделись, а потом как-то разошлись их пути. Но теперь они снова на связи. Он вчера был так рад видеть Матвея. И тебя тоже! Он сказал, ты так изменилась, расцвела. Слова Даниила снова зацепили меня. "Расцвела". Словно я была каким-то растением, которое он не замечал, а теперь вдруг увидел, что я не завяла.

Началась лекция. Я старалась сосредоточиться, но все мои мысли были заняты другим. Как теперь? Аня сидит рядом. Мы, возможно, будем видеться каждый день. А значит, я не смогу избежать и Даниила. Он будет приходить за ней, или они будут вместе проводить время, и я обязательно буду на это натыкаться.

После пары Аня потянула меня за собой.

— Пойдем, я покажу тебе столовку! Тут такие вкусные булочки! И еще, Даня обещал заехать за мной после последней пары, может, ты тоже с нами посидишь где-нибудь?

Мой желудок скрутило. Посидеть с ними? Вместе? — Ой, я не знаю, Ань, — пробормотала я. — У меня еще куча дел. Нужно с куратором поговорить, расписание уточнить...

— Ну ладно, — Аня немного погрустнела, но тут же улыбнулась. — Тогда обязательно завтра! Или послезавтра. Главное, что ты здесь!

Мы разошлись. Я шла по коридорам университета, ощущая себя загнанным зверем. Мой щит, выстроенный годами расстояния, окончательно рухнул. Мало того, что Даниил снова появился в моей жизни, так он еще и появился вместе с Аней, моей бывшей лучшей подругой, с которой я теперь, судя по всему, буду учиться на одном потоке.

Я закрыла глаза. Глубокий вдох, выдох. Я сильная. Мне все равно. Прошлое осталось в прошлом.

Глава 9 Марина

— Мам, пап, ну пожалуйста! Мне до университета ехать почти полтора часа в один конец! Это же три часа на дорогу каждый день! Я же так никогда ничего не успею!

— Марина, а сердечко мое как? У меня от одной мысли, что ты будешь одна в этой квартире…

— Дочка, ну куда тебе спешить?

Мы же для тебя стараемся. У нас же тут... и птички поют, и воздух, — сказал папа, посмотрев в окно

— Пап, я уже не школьница. Я хочу сама управлять своим временем, своей жизнью. Квартира ведь стоит пустая! Зачем? Она же куплена для меня!

— Зачем? На будущее! Чтобы у тебя было свое гнездышко! Но сейчас ты еще маленькая! Мы же договорились – водитель будет тебя возить! Или вот Матвей бы подвозил... Он же все равно в город ездит! — повысила голос мама.

В этот момент входная дверь открывается, и в кухню заходят Матвей и Даня. Оба румяные, довольные, немного запыхавшиеся – видимо, из спортзала.

— Ух, наконец-то! Еда есть? Я сейчас лопну от голода! — обрадовался Матвей.

— Ой, мальчики! Данечка, как хорошо, что зашел! И Матюша! Идите, идите, чай будете? Сейчас будем ужинать!

— Добрый вечер, Елена Сергеевна, Владислав Петрович.

Маринка! — поздоровался Даня со всеми, чуть дольше посмотрев на меня.

Мама сразу же переключается на любимую тему, обращаясь к Дане, как к третейскому судье.

— Данечка! Посмотри на свою подругу!— указывает на меня. Она, представляешь, хочет от нас съехать! В свою городскую квартиру!

— Мам…. — шепчу я.

— Мы ее прекрасно возили бы с водителем, иногда Матвей бы подвозил! У нее же тут все есть! Мы же так скучали бы! У меня уже сердце болит!

— Чего? Переехать? А кто мне теперь по утрам блинчики делать будет? — возмутился Матвея, набивая рот.

Я в отчаянии смотрю на Матвея, потом перевожу взгляд на Даню.

Он медленно ставит чашку на стол. Его взгляд серьезен, он смотрит то на родителей, то на меня. В кухне наступает тишина, все невольно ждут его слова.

— Елена Сергеевна, Владислав Петрович... А мне кажется, Марина абсолютно права.

Звенящая тишина. Мама застывает с чашкой в руке. Матвей давится тостом, чуть не поперхнувшись.

— Я вас всегда поддерживаю, Елена Сергеевна. И Матвея. Но Марина ведь уже не ребенок. Ей девятнадцать лет. Ей жизненно необходимо научиться самостоятельности. Вы ей купили эту квартиру не просто так, а чтобы дать ей возможности. А жить в большом городе, самой отвечать за себя, за свое расписание, за быт – это огромный опыт. Это закаляет. Она станет сильнее, увереннее.

Я благодарно посмотрела на Даню, очень удивившись его словам.

— И потом, она же не на другой континент уезжает. Хотя она итак год проучилась в Лондоне. Вы всегда сможете к ней приезжать, хоть каждый день, если захотите. И она к вам будет приезжать, я уверен. Просто у нее появится свой уголок, где она сама будет хозяйкой, где она сможет сосредоточиться на учебе, на своих увлечениях. Это же важно для любого человека. Вы же сами ее такой воспитали – умной, самостоятельной. Дайте ей возможность это проявить, — сказал он улыбнувшись родителям.

Мама растерянно смотрит на папу, потом на Даню. Ее доводы рушатся под натиском его спокойной, логичной речи.

Папа вздыхает, кивает Дане. В его глазах — одобрение и понимание

— Ну, Лена.. Даня прав. Конечно, будем скучать. Но... это жизнь.

Мама после долгой, напряженной паузы, сдается, но с кислой миной и всхлипывает для вида.

— Ну ладно... Только чтобы звонила каждый день! По десять раз! И приезжала на выходные! Каждый божий раз! А то я ж вам обоим обед в контейнерах буду возить, и Матвею тоже!

— Чего? Значит, блинчиков больше не будет? Даня, ты что натворил?!