Лилия Левицкая – Его Малышка (страница 3)

Мы ехали в больницу в полной тишине, нарушаемой лишь всхлипами мамы и моим тяжелым дыханием. Больничные коридоры пахли лекарствами и безысходностью.

И вот, когда мы повернули за угол, к палате, которую нам назвали.

Я увидела, как Матвей лежит за стеклом палаты, весь в проводах и бинтах. Мое сердце сжалось от боли. Такой сильный Матвей, а сейчас… такой беспомощный.

Нам не дали побыть в палате долго. Врач сказал, что сейчас лучше ему отдохнуть. Папа, пытаясь отвлечь маму и меня, отправил нас за кофе для всех.

– И вам не помешает, девочки, – сказал он, мягко подталкивая нас.

Когда мы вернулись, держа в руках горячие стаканчики, я увидела папу, стоящего чуть поодаль от палаты. И рядом с ним – Мира. Мое сердце екнуло. Она в больнице. Папа говорил что-то ей, его голос был негромким, но я заметила, как Мира опустила голову.

В этот момент к ним подошел доктор. Он что-то быстро сказал папе, а затем обратился к Мире. Ее глаза расширились. Врач кивнул в сторону процедурных кабинетов и повел Миру прочь, в неизвестном мне направлении.

Я поспешила к отцу.

– Пап, что происходит? Что с Мирой? Почему доктор ее куда-то повел? – спросила я, еле успевая отдышаться. Отец обернулся ко мне, и на его лице промелькнуло облегчение, смешанное с удивлением.

– Марина… у Миры. У нее редкая группа крови. Такая же, как у Матвея. Совместимая. Она… она согласилась быть донором.

Мои глаза распахнулись. Сначала я не поняла. Потом до меня дошел смысл этих слов. Донор. Для Матвея.

– Правда? – выдохнула я. Мама, стоявшая рядом, прижала руку к груди. Как же это… как же вовремя Мира появилась! Словно судьба! Я почувствовала, как по телу разливается тепло. Словно тяжесть, которая давила на грудь, немного ослабла. Мира… она оказалась настоящим спасением. Отец кивнул.

– Врач сказал, Матвей потерял очень много крови. Если бы не она… Он не договорил, но я все поняла.

Мира спасла ему жизнь. И в этот момент все моя вчерашняя обида к ней развеялась. Она была здесь. Вместе с нами.

Глава 5 Марина

Спустя два месяца Матвей поправился. Его швы сняли, синяки сошли. Мои родители вздохнули с облегчением, но теперь постоянно следили за ним, что жутко раздражало брата.

Мира часто приходила к нам домой, проведывала Матвея. Их отношения развивались очень быстро, они много времени проводили вместе.

А Даниил… Даниил совсем пропал. Не ходил в школу. Его не было на уроках, на переменах, нигде. А ведь ему скоро ЕГЭ сдавать! Я волновалась за него. Не могла перестать думать о нем, хоть и пыталась.

Я сидела за столом, пытаясь разобраться в ненавистной алгебре, когда мне на телефон пришло уведомление. Юлька. Его знакомая. Видео. Я открыла. И мир снова замер. На видео… Что?! Даниил. Он сидел на земле, прислонившись к стене какого-то здания. Пьяный. Его лицо было опухшим, губа разбита, а глаза… В них не было и намека на тот озорной блеск, который я так любила. Они были пустыми и отрешенными.

– Да что ж такое?!– прошептала я. – Где он? Мое сердце колотилось, отдаваясь гулом в ушах. Звоню Дане. Гудки. Гудки. Не берет. Звоню Юле. Юлька! Ты знаешь, где он?! Что с ним?!

– Марина! Я не знаю! Он просто исчез! Я его нашла там, но он не хочет ехать домой. Я не знаю, что делать! Он не слушает!

– Скинь мне местоположение!" – быстро говорю я. Получив координаты, я схватила куртку.

Тихонько пробравшись к двери, вылетела из квартиры. Мне было все равно. Я мчалась к нему.

Когда я наконец добралась до места, это оказалось пустынная улица за каким-то клубом. Едкий запах сигаретного дыма и перегара висел в воздухе. Он сидел там же, где на видео, привалившись к грязной стене. В свете фонаря я увидела, что его одежда была испачкана, а на лице засохла кровь. Он поднял на меня мутный взгляд, пьяно улыбнулся.

– О-о-о… мелкая… ты что… потерялась? – пробормотал он, его голос был осипшим. – Маленьким девочкам надо бай-бай. Я почувствовала начинаю злиться на него. Но я сдержалась.

– Даня, вставай. Я отведу тебя домой, – сказала я, пытаясь поднять его. Он был тяжелым, как мешок с картошкой.

– Оставь меня…, – промычал он, отмахиваясь. Мои силы были на исходе. Я достала телефон. Звоню Матвею. Это было сложно. Они с Даней не общались после того инцидента. Но все же, это его хоть и бывший, но друг. Мой брат сильный. Может, он поможет. Матвей взял трубку. Я быстро объяснила ситуацию. Он сказал, что сейчас приедет.

Я снова попыталась поднять Даню. Вглядевшись в его лицо, я увидела свежую кровь на губе. Достала чистый платок из кармана и осторожно вытерла ее. Даня, который до этого был вялым, вдруг сделал резкое движение. Он поймал мою руку, которой вытирала кровь, и с неожиданной силой притянул меня к себе. От этого неожиданного рывка я потеряла равновесие и упала прямо на него, оказавшись сверху.

Мы лежали так, я на нем, наши лица совсем близко. Его глаза, мутные, изучали мои. Мне показалось… или в них промелькнул какой-то интерес? А в следующую секунду, шокировал, когда крепко обнял меня и прошептал:

– Марина… – его голос был хриплым, но звучал так… близко. – У тебя красивые глаза.

В тот момент, когда он сказал это, я не знаю, что на меня нашло. Отчаяние, страх за него, нежность, желание, давно затаенное. Я понимала, что это, возможно, мой единственный шанс. Шанс получить от него хоть что-то. Хоть один момент. Я наклонилась. И поцеловала его. Мои губы коснулись его разбитых губ, чувствуя вкус крови и алкоголя. Я прижалась к нему всем телом, обнимая его так сильно, как только могла. И к моей радости, к моему безумному, внезапному счастью, он тоже крепче обнял меня и ответил на поцелуй.

Но это длилось лишь секунду, его тело напряглось. Он резко отстранился. Мои руки беспомощно повисли в воздухе, а я свалилась с него рядом, не успев восстановить равновесие.

Он смотрел на меня. Его глаза, еще минуту назад мутные от опьянения, теперь были широко распахнуты, полные какого-то дикого шока. Он облизнул разбитую губу, и я увидела, как его взгляд задержался на моих губах.

— Что ты… творишь? – его голос был хриплым, полным не то недоумения, не то паники. Его слова меня обидели.

Инстинктивно, отчаянно, я потянулась к нему, моя рука дрогнула в воздухе, пытаясь снова коснуться его. Вернуть этот миг. Заставить его понять.

— Нет, – он отшатнулся от моей руки, словно она была обожжена. Его глаза лихорадочно бегали по моему лицу, по окружающей улице. – Нет, это… это ошибка. Забудь. Прости, Марин…

Он не смотрел на меня, будто стыдясь.

Он попытался приподняться, отвернувшись от меня. Ошибка. Мой мой первый поцелуй – это была ошибка.

Глава 6 Даниил

Моя голова раскалывалась. Мир вокруг плыл, а ноги не слушались. Я помнил удар, потом еще один. Боль была глухой, привычной. Злость кипела внутри, но сил на что-то, кроме бормотания, не оставалось. Потом она. Марина. Пришла из ниоткуда, как всегда.

Ее руки коснулись моей щеки, мягкие, прохладные. Я чувствовал запах ее духов, легкий, цветочный, такой не вяжущийся с вонью улицы и моей собственной мерзости. Она что-то говорила, ее голос был взволнованным. Я сквозь муть опьянения и боли сфокусировался на ней. На ее глазах. Больших, беспокойных, в которых мелькало что-то еще – жалость? Нет, что-то глубже.

— У тебя красивые глаза, – вырвалось у меня. Я сам не понял, почему сказал это. Просто они были так близко, так чисто смотрели на меня. И что-то внутри, что еще не до конца сгнило, вдруг захотело коснуться этого чистого.

И она наклонилась. Ее губы… они были мягкими. Они просто коснулись. Вкус крови, алкоголя – моего собственного дерьма. Но сквозь него пробилось что-то еще. Нежность. Она прижалась ко мне, обнимая меня. И этот этот поцелуй… он меня отрезвил. Мгновенно. Как ледяной душ.

Паника. Это же Марина. Малышка. Сестра Матвея. Моя… ну, почти младшая сестра. Что она творит?! Что я творю?! Мое тело замерло. Я почувствовал ее тепло, ее дыхание, ее мягкие губы на своих. И ужас сковал меня. Я не имел права. Ни на что. Ни на этот поцелуй, ни на ее заботу.

Отстранился. Резко. Грубо. Ей-богу, я не хотел, чтобы она падала, но ее руки беспомощно повисли. Я видел ее глаза – распахнутые, полные шока и боли. Мои слова вырвались раньше, чем я успел подумать:

— Что ты… что ты творишь? Глупо. Бессердечно. Но я не мог иначе. Мне нужно было оттолкнуть ее. Ей всего шестнадцать.

Она потянулась ко мне. Инстинктивно, по-детски. Моя рука дернулась в сторону, отшатнувшись.

— Нет, – выдохнул я. – Нет, это… это ошибка. Слова резали меня самого, но они были необходимы. Я должен был убедить ее. Убедить себя. Это было ошибкой. Случайностью. Пьяным бредом.

Потом появились они. Матвей. Мира. Мой друг. Девушка, которую я полюбил. Но она теперь девушка Матвея. Черт. Они увидели меня на земле, грязного, разбитого. И увидели Марину рядом. Я чувствовал их недоуменные взгляды. Я старался не смотреть на Марину, но чувствовал ее присутствие. Каждое ее движение, каждое касание, когда она помогала мне подняться, обжигало. Она была слишком чистой. Слишком искренней. Я не мог этого вынести.

Дорога до дома была мутной. Я притворился, что сплю, чтобы не видеть их лиц, не чувствовать их осуждения. Особенно ее. Мама. Ее лицо, когда она открыла дверь, – смесь ужаса и боли. Еще одна, кого я ранил.