Лилия Кузнецова – Химия жизни (страница 9)
Географию преподавал очень высокий ростом Иван Павлович. Он был замечательным учителем, любил географию, и мы её любили. Да и все остальные учителя были настоящими профессионалами. В нашей школе работали замечательные математики. Возглавлял их завуч школы Степан Омельянович Власенко.
Ольга Прокофьевна преподавала биологию и химию. Помню, как она показывала интересные опыты. К сожалению, она рано умерла.
Историю преподавала Мария Павловна Новик. На редкость яркая, эрудированная и интересная учительница. Другая учительница истории, Галина Иосифовна, была нашим классным руководителем до седьмого класса. Как она рассказывала мифы Древней Греции – заслушаешься.
В нашем классе учился её сын Владик. Мы с ним родились почти одновременно, в один год и месяц: я двадцать третьего, а он двадцать четвёртого августа. Мы были самыми маленькими среди рослых одноклассников. Во всё время учёбы он ревниво относился к моим успехам. Если я получала оценки невысокие, он радовался. Если я получала хорошую оценку, то он злился. Это не то чтобы задевало меня, но тяготило. С тех пор я ненавижу всякое соревнование, всякую конкуренцию.
Ученица
Школа была украинская, а мы привыкли разговаривать по-русски. Пришлось учиться и на украинском языке. Мама Василиса всегда говорила по-украински, поэтому переходить на родную мову было легко.
Если в начальной школе я была тихой и скромной девочкой, то в средних и старших классах слишком вертлявой и непоседливой. На уроках не могла удержаться от общения с соседкой по парте и другими учениками. Но новый материал успевала схватывать. Как-то Иван Павлович сравнил меня с Юлием Цезарем, который одновременно мог делать несколько дел. Он вызывал меня отвечать, когда я особенно вертелась. Я вставала и отвечала правильно. Вот он и сказал:
– Ти, Лiля, як Юлiй Цезарь, i крутишься, i розмовляэшь, а визовешь – всё знаэшь.
В средних классах я училась на одних способностях: схватывала быстро, запоминала хорошо. Другое дело Аллочка. Она пошла в первый класс и сразу стала учиться с особым прилежанием. Учительницу свою Надию Михайловну обожала и считала, что нужно её слушаться беспрекословно. Эта черта характера – всё делать как можно лучше – у неё осталась на всю жизнь. На редкость добросовестной была не только на работе, но и дома. Остаётся такой и будучи уже на пенсии. Ничего не делает вполоборота, всё на полную катушку.
Когда она окончила второй класс, а я шестой, нас отправили в пионерский лагерь. В лагере у неё вдруг заболела голова. Эту боль невозможно было унять. Я давала ей пирамидон, аспирин – ничего не помогало. Я и сейчас переживаю, вспоминая её боль. Я просила окружающих не шуметь, чтобы не беспокоить Аллочку.
Так начались её мигрени.
В пятом классе у неё заболели суставы и сердце. Черниговская область имеет особый микроклимат. Отмечалось, что эта местность является очагом ревматизма и туберкулёза. В ту пору в Плиски приехал киевский врач-кардиолог Пётр Петрович. Он стал лечить Аллочку. Ей прописаны были порошки салициловой кислоты. Они вызывали у Аллочки рвоту, настолько противными были, и она просила солёный огурец, чтобы заесть их. Бедная, как она преодолевала эту процедуру – проглотить порошок. Что за судьба! Почему столько бед с её здоровьем? Но всё равно, нужно благодарить Бога, что он ей посылает длинную жизнь. Аллочке уже семьдесят шесть, а ведь врачи прочили не более шестидесяти. Будем надеяться, что проживёт и за восемьдесят.
Но несмотря на болезни, Аллочка не теряла бодрости духа, участвовала в самодеятельности, танцевала, пела. На каждом концерте в школе или клубе мы с ней пели дуэтом.
На нас лежали домашние обязанности. Ежедневно убирали в квартире, по субботам мыли полы. Полы были деревянными, некрашеными. Мыть их следовало с песком и голиком (такой веник из веток). Посыпаешь мокрый пол песочком и начинаешь натирать голиком. Чистота! Выполняли работу добросовестно. Это имело большое воспитательное значение. Я счастлива, что детство провела в селе в трудах и заботах. В них выработался характер: не бояться никакой работы, быть в жизни уверенной и трудолюбивой, не пасовать ни перед какими сложностями.
Каждое лето у нас с Аллочкой была обязанность ежедневно готовить корм для кабанчика – рвать зiлля (по-русски точно не скажешь, это не простая трава, а съедобная, для животных), чистить под насестом у кур, помогать маме Василисе в прополке огорода, в окучивании картошки, осенью – в её уборке. Помимо этого, я летом каждый день в предвечерье поливала огурцы и помидоры. Вёдрами носила воду из ставка или колодца, а из репродуктора, установленного на площади, в это время лилась музыка. По радио передавали концерты по заявкам. Звучала и классическая, и эстрадная музыка. С тех пор я люблю время летнего заката.
Сельская жизнь нелегка. Много работы по хозяйству: огород, скотина, домашняя работа. Ни тебе пылесоса, ни тебе стиральной машины. Стирка – это целая эпопея. Три или четыре постели, полотенца, личные вещи каждого из пятерых членов семейства. Что-то подстирывали по мелочам; когда подросли, стали и мы заниматься этим. Но была и большая стирка. Сначала замочить, потом перестирать в корыте, потом прополоскать. Многие выходили полоскать на ставок, а мама с мамусей всегда полоскали в корыте.
Мамуся всегда отличалась слабым здоровьем. А тут стало совсем плохо. Пошла на приём к Киселю. Он сказал: «Та ситименно, пройдёт». Его так и звали: «ситименно» – «так сказать именно». А у мамуси уже вовсю полыхал туберкулёз. И если бы не папа… Он повёз её в районную больницу. И каждый год доставал для неё путёвки в санатории. Так папа и спас её. Каждое лето она ездила лечиться. А мы каждое лето ждали, когда она вернётся. Очень скучали.
Моя учёба
Но вот учёба… Приходя из школы домой, я долго слонялась из угла в угол, не могла сесть за домашние задания. Только и слышала: «Лиля, садись за уроки». Сяду выполнять задания, а сама не могу сосредоточиться. Смотрю в окно, а там вдали железная дорога. Поезда часто проходят. Ведь это Московско-Киевская дорога, поездов много: Москва – Киев, Москва – Кишинёв, Москва – Львов, Москва – Одесса, Москва – Ужгород, Москва – Чоп (приграничная станция). И обратные поезда. Интересно как! Воображаешь дальние края, неизвестные города.
Кроме того, ждут меня и интересные книги: «Судьба барабанщика», «Школа», «Три мушкетёра», «Овод», «Дети капитана Гранта», «Хижина дяди Тома», «Великое противостояние», «Два капитана» и другие. Читать я очень любила. А тут – уроки. Как-нибудь выполню и – за интересные дела.
Однажды мамуся задала на дом по геометрии доказать теорему другим путём, не так, как было доказано на уроке. Надо сказать, геометрию я любила за чёткость, стройность доказательств, логику. Красивая наука. Но я даже подумать не могла, что теорему можно доказывать по-другому. И вот я хожу, бегаю, занимаюсь чем-то по дому, но время от времени мысленно обращаюсь к доказательству теоремы. И вдруг меня осенило. Нашла! Нашла другое доказательство. Радость была так велика, что я на всю жизнь запомнила даже место, где меня осенило.
Вот эту радость я положила в основу своей методики, когда стала учёным-педагогом. Нужно создавать такую ситуацию на уроке, чтобы ученик мог сделать для себя маленькое открытие. Нет ничего более занимательного, чем приключение мысли.
Кроме учёбы, меня привлекали различные кружки, вплоть до вождения тракторов. Его учредили, когда в школе вводили политехническое образование. Правда, такой кружок в самом начале сошёл на нет.
Очень популярным был литературный кружок. Вела его Аллочкина учительница украинского языка и литературы Приська Михайловна. Они с матерью приехали из Белоруссии. Приська Михайловна не учила меня, но на её кружок я ходила с удовольствием. Мы изучали биографию Тараса Шевченко, по очереди читали дома отдельные главы, потом рассказывали на кружке. Было не то чтобы занимательно, но интересно и весело.
Кроме литературного кружка в школе был хор. Это не только интерес, но и необходимость. Ежегодно в Бахмаче проводилась районная олимпиада художественной самодеятельности. На ней каждое селение показывало самодеятельное мастерство. Открывал олимпиаду сводный хор. Значит, нужно было выучить обязательные песни, в том числе на стихи Шевченко: «Реве та стогне», «Заповит», «Тополя». В хоровом исполнении они так красиво звучали!
Сначала хором руководила мамуся, потом Степан Иванович Харевич. Он не был учителем, работал на железной дороге, но играл на скрипке, был музыкальным. Он даже создал оркестр народных инструментов. В оркестр отбирали тех, кто умел на чём-либо играть. Поскольку я не владела инструментами, то в оркестр не записывалась.
Был такой курьёзный случай. Пришёл мальчик из младших классов. Его спрашивают:
– На каком инструменте умеешь играть?
Отвечает:
– На балалайке, правда я ещё не пробовал.
В нашем клубе работал художник Николай Иванович Копылов. В школе он вёл кружок рисования. Я – тут как тут, в первых рядах пошла записываться. Таланта не проявила никакого, зато овладела разными шрифтами. Тоже польза.