Лилия Кузнецова – Химия жизни (страница 10)
А вот где я была завсегдатаем, так это на танцевальном кружке. Кружком руководила замечательная женщина – балерина, окончившая Вагановское училище, Антонина Михайловна Лейбина. Видимо, война, блокада Ленинграда, другие обстоятельства занесли её к нам – на нашу радость. Она была замужем за фронтовиком, потерявшим на войне зрение. Дмитрий Сидорович Ходыч преподавал нам биологию.
Аллочка тоже ходила в этот кружок. Мы потом танцевали и пели на концертах в нашем клубе. Аллочке Антонина Михайловна поставила цыганский танец. Маленькая, упругая как мячик, она так легко носилась по сцене. Загляденье. Теперь так же удивительно легко и гармонично танцует её внучка Стеллочка, выгодно выделяясь среди других танцующих.
Антонина Михайловна считала, что у меня большой талант и я могу идти учиться в балет. В самом деле, я об этом мечтала, особенно после того, как в кино увидела отрывки из балета «Маруся Богуславка». Но моя любимая учительница отговаривала меня – только не балет. Она сама протанцевала всего одну партию из балета «Тщетная предосторожность». Потом поскользнулась на улице, растянула лодыжку, и из балета пришлось уйти.
Вот этот кружок и привёл меня в конце концов в педагогику. Но об этом позже.
Кстати, учитель физкультуры Григорий Иванович тоже отмечал у меня большие способности, но уже к гимнастике. Это был замечательный педагог и человек. Он не только хорошо нас тренировал на уроках, но и создал секцию лёгкой атлетики. Наши спортсмены не раз занимали призовые места на олимпиадах различного уровня. Меня он не брал ни в какую секцию, но давал наказ: когда поступлю в МГУ, чтобы сразу шла в гимнастическую секцию. Забегая вперёд, скажу, что я с упоением посещала спортивную гимнастику и даже выступала на открытии и закрытии Всемирного молодёжного фестиваля в 1957 году.
Замечу, что всё село знало, что я поступлю в МГУ.
Влюблённость
Первая лёгкая влюблённость меня посетила в седьмом классе на зимних каникулах. Ежедневно мы встречались с подружками Лидой и Олей. У Оли был старший брат Гриша. Он много шутил. Шуток я почти не помню, но это было смешно. Особенно я смеялась над выражением «ведро мокрой воды». От смеха я получала удовольствие и, видимо, перенесла это удовольствие и на Гришу.
Однажды мы были на дне рождения у Валика Сыплывого. Гриша сидел рядом со мной и в какой-то момент положил руку мне на талию. Я замерла от неожиданности, от того, какое удивительное чувство я испытала.
После седьмого класса Гриша уехал в Киев в училище прикладного искусства (он имел художественный талант), и с его отъездом первое чувство остыло.
Вторая влюблённость меня настигла в девятом классе. В памяти остался момент «остолбенения». На переменах парни собирались у торца школьного здания, а девушки прогуливались мимо них. И вдруг в глаза бросился пояс с пряжкой, перетягивавший фигуру невысокого, но ладного паренька. Пути любви неисповедимы. Почему именно пояс покорил моё сердце?
Биологи пишут, что глаза схватывают в партнёре генетику. Видимо, какие-то детали и выдают подходящий тебе тип. Уже будучи взрослой, я заметила, что в мужчинах меня привлекают мощные руки, как у моего накачанного сына и у моего любимого мужа Рифката. Я всё же нашла такого.
Итак, среди сверстников я углядела генетику Анатолия Шкуры. Оказывается, он меня заметил ещё в пятом классе. А я его совсем не помнила, он ведь учился в параллельном классе. Мы стали дружить, так это тогда называлось. Он играл на гармошке и поэтому участвовал в танцевальном кружке в качестве музыканта. Там мы и виделись. Вторым местом встреч были шахматы по воскресеньям. Здесь я получала двойное удовольствие: и от шахмат, и от присутствия Толика. А третьим местом стал кинозал нашего клуба. Сидели мы вместе и держались за руки. Это доставляло такое удовольствие.
На летних каникулах начинались ежедневные коллективные свидания. Я дружила с одноклассницами Олей Мищенко (сестрой Гриши), Лидой Фенько и Олей Деревянко. Все они жили рядом друг с другом. Мы собирались на их улице. Я присоединялась к ним после того, как полью огурцы и помидоры. И вот к нам неожиданно стали приходить трое парней, среди них и Анатолий. Они приходили с другого конца села. Не помню, как мы проводили время, главное, что вместе.
Вот и вся любовь. Она закончилась, когда я уехала в Москву. Провожали меня одноклассники, в их толпе был и Толик. Мама Василиса рассказывала, что, когда поезд тронулся, увозя меня в далёкую Москву, Анатолий пошёл по рельсам за поездом. Как будто знал, что наша романтическая история закончилась. Как в песне «Сиреневый туман»:
Мечта о Москве
Когда я была уже в восьмом классе, в прессе стали появляться сообщения о строительстве нового здания Московского государственного университета. Печатали и фотографии будущего здания, видимо, макета. Папа стал говорить, что я должна учиться в МГУ. Не знаю, было ли это отцовское тщеславие, или в самом деле он видел мой интеллектуальный потенциал. Я ведь училась не так чтобы достойно. Это у нас Аллочка была отличницей.
Но я достаточно хорошо знала алгебру, геометрию. В них я чувствовала себя знатоком.
И вот казус в седьмом классе. Пишем контрольную по алгебре. Я быстренько решила задание, сдала работу в полной уверенности, что всё выполнила правильно. Алгебру преподавала у нас Анна Кузьминична, моя мамуся. Я была так уверена в успехе, что дома не спросила её, какая у меня оценка. На следующем уроке учительница объявляет оценки: «Лиля – два». Я в большом недоумении. Ну, ладно, бывает. Исправлю.
На следующей контрольной история повторилась: снова я уверена, что всё решила правильно, и снова тот же результат – два. Тогда я спросила мамусю дома:
– Почему два?
И получила ответ:
– Значит, не знаешь.
До сих пор восхищаюсь воспитательным ходом мамуси. Никаких нотаций, ругани – наоборот, молчала, как будто её это не волновало. Дождалась, пока я сама завела разговор. И дала совет:
– Хочешь исправить положение, возьми за правило каждый вечер решать лишний пример или задачу.
Пришлось внять совету и взяться за дело. В результате я выработала характер: усидчивость, силу воли, настойчивость, ответственность. И в следующем классе стала учиться лучше. Восьмой класс окончила без троек, девятый на одни пятёрки.
И вот последний, выпускной класс. Папа всё время твердил, что мне нужно окончить школу с медалью и поступать в МГУ. Я поначалу отмахивалась: как можно из сельской школы – да в лучший вуз страны. Об этом и мечтать не следует. Но папа капал и капал на мозги, пока я не превратила эту идею в цель.
В десятом классе я не поднималась со стула. А в том году праздновали трёхсотлетие воссоединения Украины с Россией. Это уже когда подошли выпускные экзамены. Гулянье в саду Конецького было знатное. А я только выйду за дом на высокий берег ставка, послушаю песни, и опять за книжку.
Сдавали мы экзамены каждый год начиная с четвёртого класса. Они очень помогали учёбе: в конце года всё повторишь и в следующий класс идёшь с приличным багажом знаний. Дальше можно усваивать новые знания.
В выпускном классе было чуть не десяток экзаменов. Сдала всё на пятёрки, кроме украинского сочинения. Надия Андреевна посчитала, что я сделала стилистическую ошибку: не указала, что Иван Франко не дописал повесть «Борислав смiеться». И получила я за сочинение четвёрку. Мне полагалась серебряная медаль. Это была вторая в школе медаль. Первую получила Катя Фенько из предыдущего выпуска.
Вот с этой медалью повёз меня папа в Москву. Но сначала он выбрал мне специальность. Девочка из села, значит, факультет надо выбирать соответствующий – биофак. Перебрали специальности, остановились на почвоведении.
В Москву, в Москву…
И вот Москва! Добрались до Моховой, сдали документы, было назначено собеседование через несколько дней в зоологическом музее биофака на улице Герцена. Папа уговорил комиссию поставить мне собеседование в первый день, потому что ему нужно было уезжать на сессию в пединститут. Такое могло быть под силу только моему обаятельному и убедительному папе.
И вот день собеседования. Девушки и парни из разных уголков страны. С некоторыми познакомились. Настала и моя очередь. Комиссия сильно меня не мучала. Спросили, какие сельскохозяйственные работы я выполняла, отличу ли ячмень от пшеницы. Как не отличить, конечно, отличу. На том и закончилось собеседование.
Папе нужно было уезжать, у него начиналась сессия в институте, а я осталась дожидаться результата. Меня приняли. Конечно, выручило то, что я из села, и то, что это был первый день собеседования. На собеседовании были такие умные ребята и девушки. Я среди них была серой мышкой. Многих из них приняли: Риму Тюрину, Нину Астину, Наташу Близнюк, Валеру Лихоманова. Мы все потом встретились на факультете.
Глава 3. Дворец науки МГУ
Студентка
Обошла Дворец Науки вокруг. Как в тебя, избушка, войти и как выйти? Конец лета, у студентов каникулы, у педагогов отпуска. Даже не спросишь ни у кого. Не помню, как нашла бюро пропусков, но добралась до своей зоны Д, в которой мне предстояло прожить пять лет. Получила ордер на комнату 123. Оказалась комната-пенал. Вдоль стены диван и секретер. У другой стены стол обеденный, а у окна – письменный. Шкаф встроенный. В него помещалась одежда и постель, которую стелили на диван. Получила у завхоза коврик, графин со стаканами красного хрусталя, настольную лампу с зелёным абажуром, под ней буду набираться знаний. Обустроилась.