Лилия Хисамова – Плюс одна разница (страница 3)
Что он творит?
— Познакомить не хочешь? — пренебрежительно бросает бывший.
В голосе Миши хоть и есть ледяная насмешка, но за ней я отчётливо чувствую раздражение.
Он не ожидал этого. Совсем не ожидал.
Я открываю рот, но дар речи предательски меня покидает.
Мозг лихорадочно ищет выход, но тут незнакомец берёт всё в свои руки.
— Глеб. Кстати, запомни это имя.
— Зачем? — фыркает.
— Я тот, кто показал этой девушке, что такое настоящий оргазм. А весь прошлый опыт всего лишь забавный анекдот.
***
Обязательно добавляйте историю в Библиотеку!
В следующей главе будет знакомство с нашим горячем парнем...
Глава 3.
3.
Немного придя в себя от шока, я замечаю, что любовница моего бывшего парня смотрит на этого Глеба, чуть ли не слюни пуская. Взгляд у неё как у котёнка перед блюдцем сливок: восторженный и жадный.
Потёмкин на секунду теряется. Видимо, не ожидал, что его пассия так откровенно переключит внимание. Но потом дёргает свою беременную подружку за руку и цедит сквозь зубы:
— Пойдём отсюда.
Ненавистная мне парочка занимает столик неподалёку от нашего.
— Бывшие — это как старые ботинки: вроде и носили с удовольствием, но пора уже выбросить. Правда, любимая? — Потёмкин произносит это с напускной небрежностью, намеренно громко, чтобы все вокруг слышали.
С трудом, будто двигаясь под толщей воды, поворачиваюсь к нахалу, который продолжает держать руку на спинке моего стула.
Замираю от того, как близко оказались наши лица.
Ух ты ж блин…
Издалека парень казался мне чертовски привлекательным. Теперь, когда я могу почувствовать его запах и тепло мощного тела, этот мужчина кажется просто ходячим сексом.
Как будто кто‑то взял все самые соблазнительные черты и собрал их в одном человеке: уверенная осанка, ироничный изгиб губ, взгляд, от которого по спине пробегает дрожь.
— Зачем… зачем ты это сделал?
Он ухмыляется.
— Твой бывший меня выбесил. Поэтому между вариантами набить ему морду или поставить на место я решил выбрать мирный исход. Хотя кулаки до сих пор чешутся.
— Но какая тебе разница? Ты ведь даже не знаешь меня.
— Ты права. Кроме того, что ты нуждаешься в хорошей вправке мозгов, я о тебе ничего не знаю. Как ты вообще могла встречаться с таким быдлом?
Каждое его слово ввергает меня в ещё больший шок.
Хотя.
Постой-ка.
Не этому молокососу судить меня.
— Знаешь, что… пошёл бы ты…
Замолкаю на полуслове, замечая, как Миша внимательно наблюдает за нашим столиком.
Чёрт.
Чёрт и ещё раз чёрт!
Ненавижу!
Всю эту ситуацию.
Ненавижу Потёмкина-предателя. И себя за бездействие.
Глеб, прищурившись, быстро оценивает обстановку и, видимо, улавливает ход моих мыслей.
— Куда именно? — его губы растягиваются в полуулыбке. Не насмешливой, а скорее понимающей.
Тяжело сглотнув, я собираю остатки гордости в дрожащий комок и шёпотом выдавливаю из себя:
— Пожалуйста, останься.
Внутри всё сжимается от унизительной мысли: если Глеб сейчас встанет и перейдёт за другой столик к какой‑нибудь длинноногой красотке с безупречным макияжем, Миша будет ржать надо мной на весь ресторан.
Я уже вижу эту картину: самодовольная ухмылка бывшего, взгляд, полный ядовитого торжества, и едкие комментарии, которые разлетятся по общим знакомым.
— Я бы хотел, но у меня назначена встреча.
Да что ж это такое…
Ну конечно.
Он пришёл сюда на свидание.
С такой привлекательной внешностью женщины, наверняка, сами вешаются на него. Бери — не хочу.
Я вновь теряюсь.
Пожалуй, лучше просто расплатиться и уйти. Попробовать не думать о том, что подумает обо мне бывший. Главное — не видеть его победной реакции.
— Хорошо, тогда давай я уйду первой, — уже собираюсь подняться со стула.
Но тут Глеб вдруг придвигается ближе. Его ладонь мягко ложится на моё лицо, и от этого прикосновения по спине пробегает предательский ток.
— Что ты делаешь, ненормальный?
— Он глаз с нас не сводит. Твой этот сталкер.
— Я в курсе. Но я спросила, что
Моё тело, тот ещё предатель, живёт своей жизнью и вопреки логике тянется к этому наглому, самоуверенному парню, который будто играет со мной в какую‑то странную игру.
— Ты ведь хочешь его позлить?
Не успеваю ответить.
Губы парня накрывают мои. Сначала едва ощутимо, будто проверяют границы дозволенного, затем увереннее, настойчивее.
Язык мягко раскрывает мои губы и проникает внутрь, начиная ласкать меня с такой нежностью, что колени подкашиваются. Хорошо, что я сижу. Иначе свалилась бы в обморок от накала эмоций.
Я закрываю глаза и позволяю этому несносному парню продолжить поцелуй.
До этого момента я, наверное, никогда по‑настоящему не целовалась. По крайней мере, так.