Лилия Фенек – Век золота и крови (страница 4)

— Капитан, — обратился Джулиано, подойдя ближе. Он посмотрел на Веронику с интересом. В синем платье и с убранными под чепец волосами она выглядела иначе, чем вчера на допросе. — Как чувствует себя наша гостья?

— Она в безопасности, мессер Джулиано, — ответил Маттео. — Мы вышли на короткую прогулку по приказу вашего брата.

Джулиано остановился напротив Вероники.

— Мой брат послал гонцов в Рим еще ночью, — сказал он ей. — У них быстрые лошади. Мы получим ответ через шесть дней. До тех пор ты находишься под моей личной защитой. Если тебе что-то понадобится, скажи Маттео.

— Благодарю вас, мессер Джулиано, — Вероника слегка склонила голову, имитируя поклон, который видела в исторических фильмах. Она старалась не смотреть на его лицо слишком долго. Она знала, что этот молодой и красивый человек получит девятнадцать ножевых ранений на полу собора Санта-Мария-дель-Фьоре, и его кровь зальет каменные плиты алтаря.

Джулиано кивнул и пошел дальше по саду, громко обсуждая со своими спутниками предстоящую охоту. Вероника проводила его взглядом.

— Ты смотришь на него с жалостью, — тихо сказал Маттео, стоявший рядом с ней.

Его наблюдательность была опасной. Он замечал малейшие изменения в ее мимике и реакциях.

— Я смотрю на него с тревогой, — исправила свою ошибку Вероника. — Если Пацци осуществят свой план, он умрет первым. Он моложе и менее осторожен, чем Лоренцо.

Маттео напряг мышцы челюсти. Шрам на его подбородке стал белее.

— Я капитан личной гвардии, — произнес он жестко. — Моя работа — гарантировать, что этот план не будет осуществлен. Никто не прикоснется к братьям Медичи, пока я жив.

Вероника посмотрела на Маттео. Он произнес исторический приговор самому себе. Его преданность своему долгу была абсолютной, и именно она станет причиной его гибели. Заговорщики будут использовать численное превосходство, и гвардейцы Лоренцо падут первыми.

— Тогда вам нужно быть готовым умереть, капитан, — сказала Вероника ровным голосом. — Пацци приведут профессиональных убийц. И они нападут там, где вы меньше всего этого ожидаете.

Маттео не ответил. Он смотрел на нее, и в его взгляде смешивались подозрение, гнев и скрытый интерес к этой странной женщине, которая не боялась говорить ему о смерти. Он повернулся и указал рукой на двери дворца.

— Прогулка окончена. Возвращайся в свою комнату.

Они вернулись в здание тем же маршрутом. Вероника шла впереди, чувствуя тяжелый взгляд Маттео на своей спине. Они поднялись на второй этаж, и она вошла в свою комнату. Маттео закрыл дверь, и засов снова заскрежетал, отрезая ее от внешнего мира.

Вероника села на сундук. Она выжила во второй день своего пребывания в пятнадцатом веке. Она убедила правителей Флоренции в своей полезности. Но теперь перед ней стояла главная проблема. Она испытывала симпатию к Маттео ди Риччи. Его суровость и честность вызывали уважение. Если она не вмешается, он погибнет, защищая Медичи. Если она вмешается и спасет его, она изменит исторические события, последствия которых непредсказуемы. Вероника посмотрела на свои руки с мозолями от реставрационных инструментов. Ей предстояло отреставрировать не картину, а реальную историю.

Глава 5. Золотая клетка.

Вероника провела в комнате западного крыла Палаццо Медичи три дня. Ее жизнь подчинилась строгому расписанию, которое определялось световым днем и визитами служанки.

Каждое утро начиналось одинаково. Температура в неотапливаемой каменной комнате за ночь сильно падала. Вероника просыпалась от холода под тяжелым шерстяным одеялом. Дверь открывалась, и в комнату входила Мария. Служанка выносила ночной горшок и приносила медный кувшин с холодной водой для умывания. Привычные санитарные нормы двадцать первого века здесь не существовали, поэтому Веронике приходилось обтирать тело влажной тканью, стоя на холодном полу. Горячую воду приносили только раз в неделю, и этот день еще не наступил.

После умывания начинался процесс одевания. Мария помогала Веронике надеть длинную льняную рубашку, которая заменяла нижнее белье. Поверх рубашки надевалась гамурра — плотное шерстяное платье темно-синего цвета. Ткань была жесткой и натирала кожу на плечах. Мария туго затягивала шнуровку на спине и груди, ограничивая глубину вдоха. Затем служанка привязывала рукава к проймам платья с помощью шнурков с металлическими наконечниками. Платье весило несколько килограммов, и этот вес постоянно давил на плечи и спину. Вероника быстро поняла, почему женщины этой эпохи ходили медленно и держали спину прямо: сутулиться в такой одежде было физически больно.

Мария расчесывала волосы Вероники деревянным гребнем и убирала их под белый льняной чепец. Замужние и порядочные женщины во Флоренции не ходили с распущенными волосами. Во время расчесывания служанка пыталась завязать разговор. Вероника понимала, что Мария собирает информацию для других слуг или для Маттео ди Риччи. Информация в Палаццо была ценным ресурсом.

— Вчера на кухне говорили, что мессер Лоренцо отправил гонцов на юг, — сказала Мария, проводя гребнем по волосам Вероники. — Говорят, они поехали в Рим. Вы ведь из Рима, мадонна?

— Да, из Рима, — коротко ответила Вероника. Она сидела на деревянном табурете и смотрела в стену.

— Наверное, там сейчас тепло. У нас весна выдалась холодной. Вы скучаете по дому?

— Моего дома больше нет, Мария. Поэтому мне некуда возвращаться.

Служанка замолчала, но ненадолго. Она завязала тесемки чепца под подбородком Вероники и отошла на шаг, осматривая свою работу.

— Вы говорите не так, как другие римляне, мадонна. Я слышала речь римских купцов на рынке. Вы произносите слова иначе. И у вас странные привычки. Вы просите мыть руки перед каждой едой.

— Мой отец работал с важными документами при папском дворе, — повторила Вероника заранее заготовленную легенду. — Он требовал чистоты, чтобы не испачкать дорогие пергаменты. Я привыкла мыть руки.

Мария кивнула, но в ее глазах осталось сомнение. Она собрала грязную воду в таз и направилась к двери.

— Скоро принесут завтрак, — сказала она и вышла, задвинув за собой тяжелый железный засов.

Вероника осталась одна. Комната стала ее личной тюрьмой. Мессер Лоренцо предоставил ей укрытие и защиту, но лишил свободы передвижения. Она могла выходить во внутренний двор или в сад только в сопровождении Маттео, и эти прогулки длились не более получаса. В остальное время она сидела в четырех стенах.

Ее рацион состоял из грубого хлеба, сыра, вареного мяса и разбавленного вина. Еда была пресной, так как соль и специи стоили дорого и редко использовались для питания гостей низкого статуса. Отсутствие овощей и привычной клетчатки уже начало сказываться на пищеварении.

Вероника подошла к окну. Оно выходило на узкую улицу за пределами Палаццо. Оконный проем перекрывала кованая железная решетка. Стекла не было, от ветра защищали только толстые деревянные ставни. Через решетку она видела кусок серого неба и каменную стену соседнего дома.

Ей нужно было выяснить точную дату. Знание исторического контекста теряло смысл без привязки к конкретному дню. Заговор Пацци должен состояться двадцать шестого апреля 1478 года. Она знала, что покушение произойдет в воскресенье, во время мессы в соборе Санта-Мария-дель-Фьоре.

Через час засов на двери снова скрежетнул. Вошел Маттео ди Риччи. За ним шел гвардеец с подносом. Солдат поставил поднос на сундук и сразу вышел. Маттео остался стоять у двери.

— Ешь, — приказал он.

Вероника подошла к сундуку. На подносе лежал ломоть хлеба и кусок вареной курицы. Она оторвала кусок мяса и начала жевать. Маттео наблюдал за ней. Его руки были скрещены на груди поверх темно-зеленого дублета.

— Гонцы мессера Лоренцо достигли Сиены, — сказал капитан. — Они будут в Риме через два дня. Еще три дня уйдет на обратную дорогу. Если ты солгала, в конце недели я отведу тебя в подвалы Барджелло.

— Я сказала правду, Маттео. Гонцы подтвердят, что граф Риарио и Франческо де Пацци собирают деньги и наемников.

Вероника запила еду вином. Она повернулась к Маттео и задала вопрос, который обдумывала с самого утра.

— Капитан, какой сегодня день?

Маттео нахмурился. Вопрос показался ему странным.

— Сегодня четверг, — ответил он.

— Какое число и какой месяц? Я потеряла счет времени во время побега из Рима.

Маттео внимательно посмотрел на нее. Он искал подвох в простом вопросе.

— Сегодня двадцать шестое марта, — сказал он. — Скоро Страстная неделя.

Вероника замерла. Двадцать шестое марта. До Кровавой Пасхи оставался ровно один месяц. Тридцать дней до того момента, как убийцы достанут кинжалы в соборе. Тридцать дней до смерти Джулиано Медичи и человека, который сейчас стоял перед ней.

— В следующее воскресенье будет Вербное воскресенье, — добавил Маттео, заметив перемену в ее лице. — А еще через неделю мы будем праздновать Пасху.

Вероника быстро провела расчеты в уме. Историческая дата Заговора Пацци — 26 апреля. В 1478 году Пасха выпадала на 22 марта. Это означало, что историки, писавшие о "Кровавой Пасхе", использовали этот термин символически, так как само убийство произошло через месяц после праздника Воскресения, в воскресенье перед Вознесением. Маттео подтвердил, что сейчас конец марта. Время пошло.

— Понятно. Спасибо, — сказала Вероника. Она заставила себя проглотить оставшийся кусок хлеба.