Лилия Фенек – Цвет его тайн (страница 6)

Вивьен сделала неосторожный шаг. Половица под ее тяжелым ботинком предательски скрипнула, издав короткий оранжевый всплеск звука.

Джулиан среагировал мгновенно. Луч фонарика метнулся в ее сторону, ослепив Вивьен. Она инстинктивно зажмурилась, вскинув руку. В следующую секунду чужие пальцы стальной хваткой сомкнулись на ее запястье, с силой дернув вперед. Вивьен охнула, потеряв равновесие, и оказалась прижатой спиной к холодному металлу стеллажа.

— Какого черта ты здесь делаешь, Моро? — прошипел Джулиан.

Его голос был понижен до минимальной громкости, но в нем вибрировала такая ярость, что аура вокруг него взорвалась колючим, обжигающим льдом. Он стоял вплотную к ней, тяжело дыша. Фонарик был выключен, и теперь они находились в кромешной темноте, освещаемые лишь тусклым светом из коридора.

— Отпусти меня, — так же тихо, но твердо ответила Вивьен, пытаясь вырвать руку. Хватка Джулиана была безжалостной. — Я могла бы спросить тебя о том же. Секция закрыта для студентов.

— Тебе жить надоело? — он проигнорировал ее попытку освободиться, наклонившись так близко, что она почувствовала запах можжевельника и горького кофе. — Если Дюбуа или ночной сторож найдут тебя здесь, ты вылетишь из академии с волчьим билетом еще до рассвета.

— А ты? — Вивьен вскинула подбородок, отказываясь отводить взгляд. В темноте его глаза казались абсолютно черными. — Ты ищешь не ноты, Джулиан. Я видела папки на полу. Это списки зачисленных за прошлые годы. Что ты пытаешься там найти? Доказательства того, что Амели не первая, кого академия «отправила на станцию» посреди ночи?

Его пальцы на ее запястье дрогнули и сжались еще сильнее. В его темно-синей ауре, которая сейчас окутывала их обоих, мелькнул болезненный, рваный сполох красного. Тот самый цвет старой раны, который она видела на репетиции.

— Ты лезешь туда, где ничего не понимаешь, виолончелистка, — его шепот стал прерывистым. — Твое проклятое любопытство….

Он не договорил.

Со стороны центрального зала послышались шаги. Тяжелые, шаркающие, неритмичные. Для Вивьен этот звук мгновенно окрасился в грязный, болотный цвет с примесью ржавчины. Так ходил мсье Лефевр — смотритель зданий Сент-Эстез. Огромный, молчаливый мужчина с тяжелым взглядом, от которого кровь стыла в жилах. Шаги приближались прямо к приоткрытой решетке закрытого архива.

Джулиан мгновенно отпустил запястье Вивьен и зажал ей рот ладонью. Его вторая рука легла ей на талию, рывком затягивая в узкую нишу между двумя массивными книжными шкафами, куда не проникал свет. Пространство было настолько тесным, что Вивьен оказалась буквально вжата в его грудь.

— Ни звука, — одними губами, без единого выдоха, произнес он ей в самое ухо.

Решетка архива со скрипом открылась шире. Болотный цвет шагов смотрителя затопил проход. В воздухе запахло дешевым табаком и сыростью подвалов. Луч мощного фонаря Лефевра начал медленно скользить по рядам стеллажей, разрезая темноту.

Вивьен стояла не дыша. Чужая ладонь на ее губах была обжигающе холодной, но тело Джулиана, к которому она была прижата, излучало лихорадочный жар. Она чувствовала, как под тонкой тканью рубашки бешено, неровно бьется его сердце. Этот ритм передавался ей, сливаясь с ее собственным пульсом. Вся его холодность, весь его расчетливый, циничный фасад рухнули в этой темноте. Сейчас он был просто напуганным человеком, скрывающим что-то жизненно важное.

Луч фонаря мазнул по краю их стеллажа. Джулиан напрягся, словно натянутая тетива, готовый в любую секунду броситься вперед, чтобы закрыть ее собой. Его темно-синяя аура обернулась вокруг Вивьен плотным, защитным коконом, полностью отрезая грязный цвет присутствия смотрителя. В этот момент она вдруг кристально ясно поняла: Джулиан Вальтер не опасен для нее. Он опасен для тех, кто владеет этим местом.

Смотритель постоял в проходе еще несколько мучительных секунд. Затем раздался хриплый кашель, шаги развернулись и начали медленно удаляться в сторону выхода. Скрипнула закрываемая решетка. Щелкнул замок.

Они простояли в объятиях темноты еще около минуты, вслушиваясь в возвращающуюся тишину. Наконец, Джулиан медленно убрал ладонь с ее лица, но не отстранился. В нише было слишком тесно.

Вивьен судорожно выдохнула, чувствуя, как дрожат колени.

— Он запер решетку, — прошептала она, поднимая глаза на Джулиана. — Мы застряли.

— Здесь есть технический выход через вентиляционную шахту, я проверял чертежи, — его голос звучал глухо и устало. Он наконец сделал полшага назад, разрывая их пугающую близость, и провел рукой по растрепанным волосам. Вся его агрессия испарилась, оставив лишь глухое, тяжелое опустошение.

Он опустился на колени и принялся вслепую собирать разбросанные по полу документы, складывая их в рюкзак. Вивьен присела рядом, нащупывая в темноте шершавые листы картона. Ее пальцы коснулись чего-то гладкого. Это была старая фотография.

— Отдай, — резко бросил Джулиан, выхватывая снимок из ее рук прежде, чем она успела его рассмотреть.

— Кого ты ищешь? — мягко, без прежнего вызова спросила Вивьен. Она больше не собиралась воевать с ним. — Если ты ищешь информацию о пропавших студентах, я могу помочь. Моя синестезия… я вижу то, чего другие не замечают. Я знаю, что администрация врет.

Джулиан замер. Во мраке архива повисла тяжелая, густая пауза. Он застегнул молнию на рюкзаке и медленно поднялся, глядя на Вивьен сверху вниз. Его аура мерцала, словно он взвешивал на невидимых весах ее жизнь и свою тайну.

— Если я расскажу тебе, Моро, пути назад уже не будет, — произнес он с пугающей серьезностью. — Сент-Эстез — это не просто строгая школа. Это мясорубка. И то, что произошло с флейтисткой, — лишь вершина айсберга. Ты готова рискнуть всем ради правды, которая тебя даже не касается?

Вивьен поднялась, отряхнула пыль с колен и посмотрела прямо в темноту его глаз.

— Если эта правда касается тебя, Джулиан, значит, она уже касается меня. Мы играем в одном ансамбле.

Впервые с момента их знакомства уголки его губ дрогнули в чем-то, отдаленно напоминающем горькую улыбку.

— Идем, виолончелистка, — тихо скомандовал он, направляясь в самую темную часть архива. — Я покажу тебе, как отсюда выбраться. А потом расскажу, зачем я на самом деле приехал в эту проклятую академию.

Глава 7.

Пыль в вентиляционной шахте была старой, сухой и пахла разложением книжных переплетов. Джулиан двигался первым, освещая узкий металлический туннель тусклым лучом фонарика. Вивьен ползла следом, обдирая колени о клепаные стыки. Металл под ладонями отдавался глухим, ржаво-оранжевым гулом — звуком их собственного прерывистого дыхания и биения сердец.

Шахта круто уходила вверх. Джулиан толкнул тяжелую чугунную решетку, и та с неохотным скрежетом поддалась, впуская внутрь ледяной сквозняк. Он подтянулся, выбрался наружу, а затем протянул руку Вивьен. Его пальцы, длинные и сильные пальцы пианиста, обхватили ее запястье с неожиданной бережностью и рывком вытянули из тесного плена на твердый дощатый пол.

Они оказались под самой крышей Северной башни. Заброшенный чердак тонул в серебристом полумраке, просачивающемся сквозь круглое окно-розетку. По углам громоздились сломанные пюпитры, покрытые чехлами рояли и какие-то пустые ящики. Здесь было так же холодно, как на улице, но, по крайней мере, сюда не доносился тяжелый, грязный звук шагов смотрителя.

Джулиан тяжело осел на перевернутый деревянный ящик, отбросив фонарик в сторону. Его грудь тяжело вздымалась. Темно-синяя аура, которая окутывала его в архиве, теперь истончилась, пошла рябью, обнажая то, что он так тщательно скрывал под броней высокомерия. Усталость. Безысходность. И звенящую, острую боль.

— Мы в безопасности, — тихо сказала Вивьен, присаживаясь напротив него на свернутый пыльный ковер. — Смотритель сюда не поднимется.

Джулиан не ответил. Он молча расстегнул рюкзак, достал оттуда потрепанную картонную папку, из-за которой они едва не попались, и извлек ту самую фотографию. Несколько долгих секунд он просто смотрел на нее, и в этот момент в его восприятии для Вивьен вспыхнул такой чистый, пронзительный оттенок красного, что у нее перехватило дыхание. Это был цвет открытой, кровоточащей раны.

Затем он молча протянул снимок ей.

В полосе лунного света Вивьен увидела девушку. Она стояла на фоне узнаваемых готических шпилей Сент-Эстез, прижимая к груди скрипичный футляр. У нее были такие же темные волосы и резкие скулы, как у Джулиана, но глаза светились мягким, искренним теплом, которого Вивьен никогда не видела у него.

— Ее зовут Селин, — голос Джулиана надломился, утратив привычную идеальную форму. Он звучал шершаво и глухо, словно пепел. — Моя сестра-близнец.

Вивьен подняла на него потрясенный взгляд. Близнецы. Теперь стало понятно, почему их лица так похожи, а в чертах Джулиана сквозит постоянная неполноценность, словно у него отняли половину души.

— Она поступила сюда год назад, — продолжил он, глядя на свои руки, сцепленные в замок. Пальцы побелели от напряжения. — Селин была гением. Настоящим. Не таким зацикленным на технике сухарем, как я. Она играла так, что люди забывали дышать. И она была счастлива, когда получила конверт с печатью Сент-Эстез.

Джулиан усмехнулся, но в этом звуке было столько горечи, что он отозвался в висках Вивьен темным кобальтом.