Лилия Фенек – Тень жилого комплекса "Сияющий Лотос" (страница 5)

Глава 4. QR-код в никуда.

Переулок за двенадцатым корпусом назывался Лунная щель — не официально, разумеется, официально он никак не назывался и на картах значился просто как «пешеходный проход, служебный», — но жители называли его Лунной щелью ещё с тех пор, как «Сияющий Лотос» только построили. Говорят, в полнолуние сюда приходит свет с такого угла, что тени ложатся не туда, куда должны, и если долго смотреть — начинает казаться, что дома по обеим сторонам немного дышат. Я считала это красивой городской легендой и раньше без нужды сюда не заходила.

Теперь заходила с нужды.

Переулок был узким — метра три шириной, — стены по бокам сплошь в трубах, кондиционерных блоках, каких-то хомутах, кабелях и плитах облицовки, которая отваливалась живописными пластами. Под ногами — мокрая плитка, кое-где замощённая прямо поверх старого булыжника, так что идти было с лёгким ощущением хронологической нестабильности: шаг — девяносто лет, ещё шаг — двенадцать, ещё — опять девяносто.

— Хань, — сказала я, глядя в его спину. — Вы сказали «по дороге объясните». Мы уже идём.

— Да. — Он шёл ровным шагом, не спеша, как человек, которому торопиться некуда, потому что он всегда приходит вовремя. — Что конкретно вы хотите понять?

— Всё.

— Это долго.

— У нас трое суток.

— Трое суток — это как раз в обрез, а не долго. — Он обошёл лужу по краю, я пошла прямо. — Начнём с основного: этот город старый. Не в смысле возраста зданий. В смысле — слои. Под современным Чунцином лежит другой Чунцин, под ним — ещё один, и так несколько раз. Каждый слой жил по своим правилам, у каждого были свои договорённости — с землёй, с водой, с тем, что принято называть духами, хотя это не совсем точный термин.

— А точный термин?

— Примерно — «долгосрочные арендаторы», — сказал он серьёзно. — Они существовали здесь до людей. Люди пришли, стали строить. Сначала — договаривались. Платили. Соблюдали правила фэншуй, делали подношения, учитывали Драконьи жилы при закладке фундаментов. Потом — перестали. В пятидесятых примерно. Потом — совсем забыли. А долги остались.

— С восемьдесят седьмого года, — сказала я, вспоминая документ из «Небесной Канцелярии».

— Восемьдесят седьмой — это дата последней официальной фиксации. Реально — дольше. Просто тогда счёт выставили окончательно.

Я шла и думала. Над головой нависал коридор чужих балконов — бельё, горшки с цветами, клетка с попугаем, закрытая тряпкой. Где-то наверху тихо ругался телевизор.

— И что теперь? — спросила я.

— Теперь — изъятие залога. Четвёртая секция — залог. Дом стоит, жильцы целы, секция просто выведена из оборота до погашения задолженности.

— Выведена из оборота, — повторила я тоном человека, пробующего незнакомое блюдо и ещё не решившего, вкусно или нет. — Хорошо. Кому платить? Куда нести деньги?

Хань покосился на меня через плечо.

— Не деньги.

— А что?

— Это сложнее. Поэтому сначала — рынок.

Я достала телефон — машинально, как делаю всегда в незнакомых местах, — открыла приложение «Умный Чунцин», которое теоретически должно было показывать всю информацию обо всех объектах городской инфраструктуры в радиусе видимости. Наведение камеры, QR-сканирование, и получаешь: адрес, год постройки, управляющую компанию, последние проверки, открытые заявки.

Я навела камеру на стену двенадцатого корпуса — с угла переулка она была видна.

Приложение подумало. Потом подумало ещё. Потом вместо карточки объекта выдало текст, который я сначала приняла за ошибку интерфейса.

*«Статус объекта: ПРИЗРАЧНЫЙ АКТИВ»*.

*«Последнее обновление данных: 14 февраля 1987 года»*.

*«Физическое состояние: частичное»*.

*«Рекомендация системы: перед взаимодействием с данным объектом проконсультируйтесь с уполномоченным специалистом»*.

И ниже, мелким шрифтом, каким в приложениях обычно пишут пользовательское соглашение, которое никто не читает:

*«Внимание: взаимодействие с объектами в статусе "Призрачный актив" не регулируется стандартным законодательством об имуществе. Управляющая компания освобождается от ответственности. Городская администрация освобождается от ответственности. Ответственность несёт уполномоченный сотрудник на месте»*.

Я медленно опустила телефон.

— Хань.

— Да?

— В приложении «Умный Чунцин» есть статус «Призрачный актив». Я не знала, что такой статус существует.

— Он существует с две тысячи девятого года, — сообщил Хань без малейшего удивления. — Когда делали обновление городской базы данных, обнаружили, что часть объектов не поддаётся стандартной классификации. Добавили специальную категорию. — Небольшая пауза. — Большинство сотрудников думают, что это баг.

— А это не баг?

— Нет.

Я убрала телефон.

— И кто я такая — «уполномоченный сотрудник на месте»? — Я произнесла это с иронией, но интонация вышла немного не та, потому что внутри что-то отозвалось неприятно.

— Вы позвонили первой, — ответил Хань просто. — Когда случается такое — первый, кто реагирует официально, берёт на себя функцию уполномоченного. Это старое правило.

— Я позвонила потому, что это мой рабочий телефон и мне по должности положено отвечать на звонки!

— Знаю, — сказал Хань. — Правило это не учитывает.

Я остановилась. Он сделал ещё два шага и тоже остановился, обернулся.

Мы смотрели друг на друга. Где-то в глубине переулка капала вода — размеренно, как метроном. Попугай на балконе наверху зашевелился под тряпкой и что-то невнятно пробормотал.

— То есть, — сказал я медленно, — весь этот проект теперь на мне?

— В основном, — согласился Хань.

— Потому что я взяла трубку.

— Да.

— И если бы Се Бо не ушёл проверять трубопровод и сидел на смене вместо меня, уполномоченным сотрудником был бы он?

Хань чуть подумал.

— Наверное. Хотя трубопровод в третьем корпусе не при чём. Там нет никакой аварии. — Он произнёс это нейтрально, как справочную информацию.

— То есть Се Бо ушёл к подруге и косвенно определил судьбу семнадцати квартир четвёртой секции?

— Восемнадцати.

— Восемнадцати. Это обнадёживает.

Я сделала ещё несколько шагов и тут же чуть не упала, потому что нога попала в стык между двумя видами плитки и ушла куда-то вбок. Хань поймал меня за локоть — быстро, без лишних движений.

— Осторожно. Тут перепад.

— Вижу, спасибо. — Я выровнялась. — Хань, у меня вопрос личного характера.

— Спрашивайте.

— Вы человек?

Короткая пауза. Не смущённая и не оборонительная — просто пауза, как будто он взвешивает, какой формат ответа будет точнее.

— В основном, — сказал он наконец.

— Это удовлетворительный ответ на вопрос «вы человек»?

— Более честный, чем «да» или «нет». — Он двинулся дальше. — Идёмте. Вход открывается в конкретном месте, и если пропустить окно — придётся ждать до завтра.