Лилия Фенек – Темная материя души (страница 8)

На экранах камер было видно, как огромные опорные колонны криогенного отсека начали изгибаться. Металл не рвался — он тек, словно разогретый воск. Потолок медленно, но неотвратимо опускался. Стены начали сходиться, ломая стеклянные саркофаги капсул. С оглушительным треском лопалось стекло, и черные, кристаллизованные тела колонистов вываливались на пол, рассыпаясь в пыль.

— В туннель! Живо! — скомандовала Вэнс.

— Вы с ума сошли?! Гравитация нас размажет! — рявкнул Сайлас.

— Если останемся здесь — нас расплющит! Торн, переключи магнитные ботинки на ручную синхронизацию! Сайлас, Мерсер, режим «Пиявка» — прилипайте к поверхности и ползите, не отрывая ног!

Элиас ударил по клавиатуре, отправляя команду разблокировки на протоколы бронекостюмов.

Спасатели бросились к черному туннелю. Сайлас прыгнул первым. Как только он пересек невидимую границу между остатками старой палубы и новой, фрактальной трубой, его тело резко дернуло вправо, параллельно полу зала. Искусственная гравитация туннеля схватила его. Магнитные ботинки с визгом впились в черную массу, не дав инженеру улететь в темноту.

Мерсер шагнула следом, издав сдавленный вскрик, когда центробежная сила едва не вырвала ей плечевой сустав. Вэнс замыкала группу. Она прыгнула в туннель за секунду до того, как переборка криогенного зала с чудовищным скрежетом сомкнулась за ее спиной, навсегда раздавив терминал, мертвого офицера и тысячи хрустальных гробов.

Они оказались в абсолютной темноте. Черные стены туннеля поглощали свет прожекторов почти мгновенно, позволяя видеть лишь на пару метров вперед.

— Торн мы живы, — тяжело дыша, произнесла Вэнс, вися на стене туннеля под углом, несовместимым с вестибулярным аппаратом человека. — Где мы?

На мостике «Эребуса» Элиас смотрел на телеметрию. Индикаторы на его пульте начали мигать желтым. Связь, и до этого нестабильная, теперь распадалась на пакеты цифрового мусора.

— Я я теряю вас, капитан. Вы пропали с радаров внутренней структуры.

— В смысле пропали? — прорыпел Сайлас. — Мы внутри трубы!

— Этот туннель не существует на чертежах! Даже на тех, что я скачал. Вы в слепой зоне. Аномалия изолирует вас.

Внезапно звук на канале Элиаса исказился. Сквозь статику прорвался тот самый низкочастотный скрежет, который они слышали при приеме сигнала бедствия. А затем, поверх этого скрежета, Торн услышал нечто, от чего у него заложило уши.

Это были шаги.

Тяжелые, металлические шаги магнитных ботинок. Но они звучали не в микрофонах десантной группы. Они звучали из динамиков самого «Аэтельгарда», словно кто-то — или что-то — шагало по обшивке ковчега снаружи, вторя их движениям внутри.

— Капитан, — голос Торна упал до шепота. — Датчики движения внешнего контура «Аэтельгарда» фиксируют активность.

— Где? — коротко спросила Вэнс.

— Везде, сэр. Оно окружает вас.

И прежде чем Вэнс успела ответить, на пульте Элиаса вспыхнула красная надпись. Канал телеметрии десантной группы рухнул. Экраны камер Сайласа, Мерсер и Вэнс одновременно покрылись снежной рябью помех, а затем потухли, оставив навигатора один на один с тишиной мостика «Эребуса».

Связь оборвалась. Ловушка захлопнулась окончательно.

Глава 7. Эхо первых шагов.

Черный туннель был слеп, глух и абсолютно равнодушен к трем маленьким человеческим фигуркам, цепляющимся за его стенки. Свет галогеновых прожекторов, смонтированных на наплечниках скафандров, тонул в пористой, матово-черной поверхности, не отражаясь ни единым бликом. Казалось, они висят в центре бесконечной чернильной капли, которая медленно, ритмично пульсирует, подчиняясь невидимому сердцебиению сломанного пространства.

— Торн. Ответьте, — голос капитана Вэнс прозвучал в локальном радиоканале глухо, с легким металлическим дребезжанием.

Тишина. Лишь тихое шипение статического электричества.

— «Эребус», это группа высадки. Как слышно?

Ничего.

Сайлас тяжело сглотнул. Звук его собственного дыхания в шлеме казался оглушительным. Инженер висел на стене в позе распластанного паука. Гравитационный вектор в этом новообразованном туннеле был направлен перпендикулярно тому, что когда-то было полом корабля. Если бы не магнитные захваты ботинок, работающие сейчас на пиковой мощности и впивающиеся в органическую структуру переборок, они бы рухнули во тьму, уходящую в никуда.

— Канал мертв, капитан, — констатировал Сайлас, с трудом поворачивая голову. Левая рука, скованная аварийной полимерной пеной, немилосердно ныла. — Телеметрия не проходит. Внешние датчики показывают сплошной электромагнитный шторм. Эта черная дрянь вокруг нас работает как клетка Фарадея. Мы отрезаны.

Вэнс не ответила сразу. Она медленно перевела взгляд с потухшего индикатора связи на индикатор жизнеобеспечения. Воздуха в баллонах оставалось на четыре часа активной работы. В условиях стресса и повышенных физических нагрузок — на три.

— Принято, инженер. Протокол «Изоляция». Мы продолжаем движение. Если туннель не зациклен, он должен вывести нас в другие сектора корабля.

— Капитан, — голос Арис Мерсер дрожал, но в нем все еще угадывался маниакальный исследовательский интерес. — Вы понимаете, что мы сейчас находимся внутри структуры, которой не существует в физической реальности нормального космоса? Это макроскопическая квантовая проекция. Космос он не просто строит лабиринт. Он думает им.

— Оставьте лекции для трибунала, доктор, если мы выберемся, — жестко оборвала ее Вэнс. — Двигаемся вперед. Сайлас — в авангарде. Я замыкаю. Режим «Пиявка», шаг за шагом. Не отрывать сразу обе ноги.

Сайлас глухо рыкнул, соглашаясь, и начал медленный, мучительный подъем по черной поверхности.

Передвигаться в режиме принудительной магнитной фиксации было изматывающе. Каждый шаг требовал усилий: нужно было отключить магнитный замок правого ботинка, перенести ногу, с силой ударить ею по поверхности, чтобы захват снова сработал, и только потом повторить то же самое с левой. Движения напоминали неуклюжий танец астронавтов на астероиде с микрогравитацией, только здесь цена ошибки была неконтролируемым падением в измененное пространство.

Они ползли минут десять, когда Сайлас внезапно замер.

— Стоп, — резко выдохнул он.

Вэнс и Мерсер мгновенно замерли, слившись с поверхностью.

— Что такое, инженер?

— Датчик движения, — Сайлас не отрывал взгляда от тактического дисплея, встроенного в забрало шлема. — На границе радиуса действия. Примерно сорок метров впереди.

Вэнс посмотрела на свой радар. Экран был чист, лишь легкая рябь помех искажала сетку координат.

— У меня пусто. Вы уверены?

— Абсолютно. Сигнатура слабая, прерывистая, но это не фоновый шум. Оно двигалось, а теперь остановилось. Как только мы перестали идти.

Арис судорожно вздохнула.

— Капитан, мы внутри кровеносной системы. Возможно, это просто местная фауна? Лейкоциты этого пространства?

— Если это лейкоциты, то мы для них — инфекция, — мрачно отозвался Сайлас. Одной рукой он с трудом перехватил импульсный карабин, кладя ствол на сгиб скованной пеной левой руки. — И они идут нас убивать.

— Продолжаем движение. Оружие к бою, — приказала Вэнс. — Идем медленнее.

Сайлас сделал шаг. Глухой металлический стук ботинка о матово-черную поверхность разнесся по туннелю.

ТУК.

И почти мгновенно, из темноты впереди, донеслось эхо.

Тук.

Сайлас замер. Эхо было странным. Оно прозвучало не как отражение звука от стен. Оно прозвучало чуть позже, чем должно было, и тональность была иной. Словно кто-то там, впереди, скопировал его шаг.

— Вы это слышали? — прошептал инженер.

— Акустическая аномалия, — быстро сказала Арис, хотя в ее голосе не было уверенности. — Форма туннеля искажает звуковые волны.

Сайлас не ответил. Он поднял ногу и с силой опустил ее на поверхность.

ТУК.

Секунда тишины. И из мрака впереди донеслось:

Тук.

Это было не эхо. Звук был тяжелым. Металлическим. И он приближался.

— Капитан, у меня множественные контакты! — вдруг крикнул Сайлас, его голос сорвался. — На радаре они появляются из ниоткуда! Десять метров пять метров! Они прямо перед нами!

Вэнс вскинула оружие, направляя луч прожектора вперед, поверх плеча Сайласа. Свет выхватил из темноты лишь пустую, уходящую вдаль черную трубу. Никаких фигур. Никаких тепловых сигнатур. Ничего.

Но звук был здесь. Он нарастал.

Это были шаги. Множество шагов тяжелых магнитных ботинок. Они звучали спереди, сзади, сверху и снизу. Весь туннель наполнился грохотом невидимого марширующего отряда. Звуки отражались от стен, сливаясь в невыносимую какофонию, которая била по барабанным перепонкам даже сквозь шлемы звукоизоляции.

— Стреляй! — заорал Сайлас, впадая в панику, свойственную ветеранам, когда невидимый враг подбирается слишком близко.

Он нажал на спуск.