Лилия Фенек – Темная материя души (страница 9)

Импульсный карабин выплюнул очередь ослепительно синих плазменных сгустков. Они пронеслись по туннелю, освещая его резкими вспышками, и растворились во тьме, не встретив преграды. Стены даже не обуглились. Плазма просто была поглощена пространством.

Но выстрелы спровоцировали реакцию.

Грохот шагов мгновенно стих. Зато ожила сама архитектура.

Черная, пористая поверхность туннеля вокруг них начала извиваться. То, что казалось твердым, как камень, внезапно стало податливым. Из стен, прямо рядом с ними, начали формироваться выступы. Они росли, вытягиваясь, как щупальца, слепо шаря в пустоте.

Одно из таких щупалец, толщиной с человеческую руку, вырвалось из поверхности прямо под ногами Арис Мерсер. Оно обвилось вокруг ее правой лодыжки с пугающей скоростью.

— А-а-а! Капитан! — закричала ученая, теряя равновесие. Магнитный замок ее ботинка не выдержал скручивающей силы, и нога оторвалась от поверхности. Арис повисла, удерживаясь только на левой ноге, болтаясь над невидимой бездной измененной гравитации.

— Мерсер! Держись! — Вэнс бросилась к ней.

Капитан действовала хладнокровно. Она выхватила плазменный резак из набедренной кобуры, активировала лезвие и полоснула им по черному щупальцу.

Лезвие прошло сквозь отросток, как горячий нож сквозь масло. Но щупальце не было отрезано. Разрез мгновенно затянулся, края сомкнулись, словно состояли из жидкого металла.

Пространство защищало само себя. Законы термодинамики здесь были отменены.

— Оружие бесполезно! — крикнула Вэнс, убирая резак. Она схватила Арис за плечевой пояс скафандра, пытаясь подтянуть ее обратно к поверхности.

Туннель заходил ходуном. Из стен вырывались десятки новых отростков. Они извивались, тянулись к спасателям, реагируя на их тепло, на их страх, на электромагнитное излучение их костюмов.

— Сайлас! Помоги мне! — скомандовала Вэнс, пытаясь удержать бьющуюся в истерике ученую.

Сайлас обернулся. Его глаза за визором шлема были дикими. Он видел, как черная масса обступает капитана и доктора. И в этот момент пространство ударило по его слабому месту.

Из стены прямо перед лицом инженера начала формироваться фигура. Черная материя вылепила человеческий силуэт. Он был безликим, но по очертаниям скафандра, по положению рук, по разорванной грудной пластине Сайлас безошибочно узнал его.

Это была Майя.

Галлюцинация, порожденная кораблем, материализованная из его собственных воспаленных воспоминаний, смотрела на него пустой, матово-черной маской. Из того места, где должно было быть лицо, донесся искаженный, булькающий звук — тот самый предсмертный хрип.

Сайлас закричал. Это был крик животного ужаса. Он попятился, забыв о правилах передвижения. Он сделал шаг, не зафиксировав предварительно магнитный замок.

И нога соскользнула.

Гравитационная воронка туннеля мгновенно подхватила его. Вектор притяжения изменился. Для Сайласа туннель вдруг превратился в отвесную шахту.

— Сайлас! — рявкнула Вэнс, краем глаза заметив его падение.

Но было поздно. Тяжелый инженерный скафандр сорвался с поверхности. Сайлас пролетел несколько метров вниз по наклонной плоскости туннеля, тщетно пытаясь зацепиться здоровой рукой за извивающиеся отростки.

Вэнс оказалась перед невыполнимым выбором. В одной руке она держала Арис, чью ногу неумолимо затягивало в стену. Другой рукой она вцепилась в спасательный трос на поясе. Сайлас стремительно скользил во тьму.

Капитан действовала на одних рефлексах. Она резко отстегнула карабин лебедки от своего пояса и бросила конец троса вслед падающему инженеру.

— Хватай! — крикнула она.

Сайлас, падая в бездну, выбросил правую руку. Его перчатка сомкнулась на тросе в тот самый момент, когда трос натянулся до предела. Рывок был страшным. Вэнс глухо застонала — вес двух человек, висящих в условиях искаженной гравитации, почти оторвал ее собственные магнитные ботинки от поверхности. Индикаторы перегрузки на ее броне замигали красным.

— Я я держу! — прохрипел Сайлас, болтаясь на конце троса в десяти метрах под ними. Вокруг него кружились черные щупальца, но пока не доставали.

Вэнс сжала зубы. Мышцы ее рук горели огнем.

— Доктор, — процедила она сквозь стиснутые челюсти, глядя на бледное лицо Арис за визором. — Отключайте систему охлаждения.

— Что?! — глаза Мерсер расширились. — Мы сваримся заживо! Температура внутри скафандра.

— Отключайте! Сейчас! — рявкнула Вэнс. — Эта дрянь реагирует на электромагнитное поле и терморегуляцию. Сбросьте тепловую сигнатуру!

Арис, дрожащими пальцами, дотянулась до сенсорной панели на груди и ввела код экстренной остановки реактора жизнеобеспечения. Гудение в ее шлеме стихло.

Мгновенно температура внутри скафандра начала расти. Но Вэнс была права. Как только электромагнитное поле, генерируемое системой охлаждения, схлопнулось, черное щупальце, обхватившее лодыжку Арис, ослабило хватку. Оно перестало чувствовать добычу. Пространство потеряло к ней интерес, вернувшись в апатичное, пульсирующее состояние.

Вэнс рванула Арис на себя, и ученая рухнула на твердую поверхность, судорожно вдыхая спертый воздух.

— Сайлас! — Вэнс перевела взгляд вниз. — Отключай охлаждение!

Но ответа не было.

— Инженер! Отвечай!

Камера Вэнс выхватила фигуру Сайласа, висящую на тросе. Но он не двигался.

Из темноты под ним, из самой глубины гравитационного колодца туннеля, начала подниматься черная, тягучая масса. Она не была щупальцами. Она напоминала приливную волну из нефти, которая медленно ползла вверх по стенкам, поглощая свет.

И Сайлас смотрел не на нее. Он смотрел на черную, безликую фигуру Майи, которая стояла на стенке прямо перед ним, вопреки всякой гравитации. Галлюцинация протянула к нему руку.

— Сайлас, не смей! — заорала Вэнс, пытаясь подтянуть трос лебедкой, но мощности мотора не хватало, чтобы вытащить тяжелый скафандр в одиночку.

Инженер медленно, словно во сне, разжал пальцы на карабине.

Трос со свистом пролетел мимо лица Вэнс.

Сайлас падал в черную волну молча. Он не кричал. В последнюю секунду, прежде чем тьма поглотила его, на канале связи раздался один единственный звук — сухой, короткий щелчок.

Это был звук шага, который эхом вернулся из пустоты.

Волна сомкнулась над ним, и туннель снова погрузился в пульсирующее, равнодушное безмолвие.

Вэнс стояла на коленях, тяжело дыша. Рядом с ней, прижимаясь к поверхности, всхлипывала Арис Мерсер. Пот заливал глаза капитана. Она смотрела в темноту, туда, где только что был ее инженер.

Она не испытывала горя. В космосе горе — это роскошь, которая убивает. Она испытывала холодную, расчетливую ярость.

Космос сделал свой ход. Он забрал первую жертву. И теперь игра пошла всерьез.

Вэнс медленно поднялась.

— Включаем охлаждение на минимум, — приказала она хриплым голосом. — Идем дальше. Идем быстро.

Они двинулись во тьму, и на этот раз эхо не повторяло их шагов. Оно их ждало.

Глава 8. Иллюзия гравитации.

Тишина, наступившая после падения Сайласа, была плотной, вязкой. Она давила на барабанные перепонки сквозь гермошлемы, заставляя кровь стучать в висках. Кэлен Вэнс и Арис Мерсер продолжали ползти по черной, пористой поверхности туннеля, но теперь их движения были механическими, лишенными первоначального запала. Каждое переключение магнитного захвата давалось с трудом.

Они ползли молча. Смерть инженера не стала поводом для истерики. В Корпусе Спасателей не учат оплакивать потери до возвращения на базу. Но Вэнс понимала: психологический щит Арис дал трещину. Дыхание ученой в локальном радиоканале было прерывистым, рваным. Она постоянно оглядывалась, хотя за ними была лишь та же непроницаемая тьма.

— Капитан, — голос Арис дрогнул, когда она в очередной раз перенесла вес тела. — Как вы думаете он разбился?

Вэнс не остановилась. Ее ботинок с глухим стуком прилип к поверхности.

— Нет, доктор. В этой геометрии нет понятия «разбиться». Здесь нет конечной точки падения. Он просто ушел в другой сектор пространства, который сколлапсировал вокруг него.

— Вы говорите о нем так, словно он провалился в кроличью нору, — прошептала Арис, ее слова звучали с оттенком нарастающего ужаса.

— Я говорю о фактах, Мерсер. Оставьте свои сказки для гражданских. Наша цель — найти выход из этого лабиринта и восстановить связь с «Эребусом». Если Торн все еще ждет нас.

Упоминание навигатора заставило Вэнс стиснуть зубы. Она знала, что Элиас не уйдет. Он будет висеть на орбите этого мертвого исполина, пока не сожжет варп-ядро или пока аномалия не расплющит крейсер. Это было еще одной причиной, почему она не могла позволить себе сдаться.

Спустя полчаса изнурительного подъема по наклонной плоскости, туннель начал меняться. Черная, похожая на застывшую смолу поверхность стала светлеть. Появились вкрапления серого металла, а затем и целые куски старой обшивки «Аэтельгарда». Архитектура Безмолвия неохотно уступала место оригинальной конструкции ковчега.

Наконец, впереди забрезжил тусклый, аварийный свет.

— Выход, — выдохнула Вэнс. — Ускоряемся.

Они вползли в широкое отверстие, которое когда-то было техническим люком, и оказались в огромном, цилиндрическом помещении. Гравитация здесь стабилизировалась, и они смогли отключить магнитные замки, тяжело опустившись на решетчатый металлический пол.