Лилия Фенек – Темная материя души (страница 6)

— Значит, они читают нас прямо сейчас, — завороженно произнесла Арис. Она шагнула ближе к туману, который лениво вытекал из криогенного зала, стелясь по решетчатому полу. — Аномалия, в которой висит корабль, искажает не только гравитацию. Пространство здесь — это проводник. Когда мы вошли в зону аномалии, наши сигнатуры стали частью этой среды. Космос просканировал нас, как только мы вышли из варпа.

— Прекратите философствовать, доктор, — отрезала Вэнс. — Если кто-то или что-то хочет привлечь мое внимание, используя мое имя в качестве наживки — мы дадим ему то, что он просит. Движемся внутрь. Торн, пиши все данные на защищенный контур. Если связь прервется, у тебя должна остаться полная телеметрия.

— Принято, капитан. Удачи.

Они шагнули в сектор 7-C.

Криогенный зал «Аэтельгарда» был колоссален. Это был настоящий кафедральный собор спящего человечества. Ряды прозрачных капсул уходили вдаль, теряясь в темноте и клубящемся тумане. Потолок скрывался где-то высоко во мраке, откуда свисали толстые, похожие на лианы кабели питания.

Но первоначальный план архитекторов был непоправимо изуродован. Элиас наблюдал через камеры, как правильная геометрия зала ломается. Некоторые ряды капсул были смяты, вдавлены друг в друга с такой силой, словно невидимая гигантская рука пыталась слепить из них снежок. Металлические переборки покрывала та же фрактальная, черная пористая структура, которую они видели в шахте. Только здесь она была активнее. Наросты слабо пульсировали в такт бинарному ритму сигнала.

Туман вокруг их ног вел себя странно. Он не рассеивался от движений тяжелых магнитных ботинок. Он огибал препятствия, словно обладал зачатками поверхностного натяжения.

— Доктор Мерсер, — Вэнс указала под ноги. — Что это за взвесь? Сканеры рукава показывали наличие атмосферы.

Арис опустилась на одно колено, активируя наручный газоанализатор. Лазерный луч прорезал белесую мглу, втягивая микроскопические пробы в анализатор скафандра. Через несколько секунд на ее дисплее побежали сложные химические формулы, которые автоматически дублировались на мостик Торну.

— Это это кислородно-азотная смесь, капитан, — в голосе ученой зазвучали нотки глубокого академического шока. — Давление и состав идеально подходят для дыхания человека. Мы могли бы снять шлемы прямо сейчас и дышать.

— В гробнице, которая двести лет болталась в вакууме? — хмыкнул Сайлас. — Вы первая, док.

— Подождите, это еще не все, — Арис продолжала смотреть на бегущие цифры, ее пальцы лихорадочно вводили поправки. — Химическая формула верна, но структура молекул — абсолютный абсурд.

— Объясните, — потребовала Вэнс, осматривая ряды капсул.

— Кислород — это О2. Две молекулы, связанные вместе. Но этот газ атомы связаны между собой не ковалентной связью. Между ними находится микроскопическая прослойка чего-то иного. Тяжелые изотопы неизвестного вещества, выступающие в роли мостов.

— На человеческом языке, Арис, — Вэнс повернулась к биологу.

— Это не природный газ, капитан. Это синтетика. Причем синтетика, созданная кем-то, кто прочитал инструкцию к человеческой биологии, но не понял ее сути. Этот кислород дышит. Я фиксирую в нем сложные полимерные цепочки, которые реагируют на электромагнитное поле наших скафандров. Туман льнет к нам не из-за статики. Он нас изучает. Это не просто воздух. Это жидкая информационная сеть. Корабль затоплен ею.

На мостике Элиас поежился. Он перевел взгляд на телеметрию скафандров.

— Капитан, — вмешался он по связи. — Доктор права. Я вижу изменения в показателях ваших фильтров. Эта взвесь невероятно плотная. Она оседает на внешних мембранах ваших систем жизнеобеспечения. Автоматика пока справляется, но микропоры фильтров начинают забиваться этой синтетикой.

— Следи за уровнем проницаемости, Торн. Сайлас, проверь капсулы. Мне нужно знать статус пассажиров.

Сайлас приблизился к ближайшему ряду криогенных ванн. Они располагались под углом в сорок пять градусов, напоминая стеклянные саркофаги. Инженер подошел к первой капсуле и смахнул рукой в толстой перчатке слой фрактальной черной пыли, покрывавшей бронестекло.

Свет наплечного прожектора ударил внутрь.

Сайлас отшатнулся, инстинктивно вскинув оружие.

— Доложите! — резко скомандовала Вэнс, подходя к нему.

— Там капитан, посмотрите сами.

Камера Сайласа передала изображение Торну. Элиас приблизил фокус и почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота.

Капсула не была пуста. И в то же время человека в ней не было.

Внутри стеклянного саркофага находилась сложная, переплетенная структура, по форме напоминающая человеческий скелет, свернувшийся в позе эмбриона. Но это были не кости. Тело превратилось в идеальную фрактальную скульптуру из черного, пористого материала — того самого, что покрывал стены корабля. От этого «тела» во все стороны расходились тончайшие кристаллические нити, которые пробили стекло капсулы изнутри и ушли в пол, сливаясь с общей нейронной сетью ковчега.

— Ассимиляция, — тихо повторила Арис, стоя за плечом капитана. — Они не умерли во сне. Точнее, их смерть не была концом. Космос проник в систему жизнеобеспечения корабля. Он использовал их тела как органическую матрицу, чтобы вырастить свои собственные вычислительные узлы. Этот человек его больше нет. Но его нейронные связи теперь — часть архитектуры «Аэтельгарда».

Сайлас прошел вдоль ряда, стирая пыль с других капсул.

— Здесь то же самое. И здесь. Господи, они все такие. Десять тысяч человек. Корабль переварил их.

— Не корабль, Сайлас. Пространство, — поправила Арис. В ее голосе, к ужасу Торна, звучал не только страх, но и мрачный восторг ученого, стоящего на пороге непостижимого. — Это экосистема. И мы сейчас ходим по ее желудку.

— Источник сигнала, — жестко прервала их Вэнс, не позволяя панике пустить корни. — Он где-то в центре зала. Торн, направление.

— Прямо по курсу, капитан. Тридцать метров. За центральной распределительной колонной. Внимание сигнал меняет частоту.

Элиас нахмурился. Алгоритм, выводивший имя Кэлен Вэнс, внезапно оборвался. В наушниках навигаторов раздался низкий, вибрирующий гул, похожий на звук сдвигающихся тектонических плит. А затем нейроинтерфейс взорвался новым потоком данных.

— Он больше не передает ваше имя, — быстро проговорил Элиас. — Он передает аудиофайл. Сжатие нулевое. Вывожу на ваши динамики.

В шлемах десантной группы и в рубке «Эребуса» раздался голос.

Он был полон статики, искажен помехами, но это был абсолютно отчетливый, человеческий голос. Женский голос.

«герметизация нарушена. Отсек три в огне Сайлас, они не останавливаются. Заблокируй переборки! Сайлас, ради бога, они лезут через вентиляцию».

Голос оборвался душераздирающим криком, за которым последовал влажный хруст и гудки обрыва связи.

Сайлас застыл, словно превратился в соляной столб. Его импульсный карабин дрогнул, дуло опустилось вниз.

— Что это за чертовщина? — выдохнул он. Его голос в микрофоне ломался. — Капитан вы это слышали?

— Я слышала, инженер, — Вэнс положила руку на свое оружие. — Чей это голос?

— Это это Майя, — Сайлас тяжело дышал. Элиас видел, как пульс безопасника на мониторах взлетел до критической отметки. — Это ее последние слова. Во время мятежа на колонии Церера. Десять лет назад. Я я был там. Я заблокировал ту переборку. Я оставил ее там.

Тишина, последовавшая за его словами, была тяжелее вакуума.

— Откуда этот проклятый корабль знает об этом?! — Сайлас сорвался на крик, бешено водя прожектором по рядам капсул. Тени плясали на черных кристаллах. — Как он достал эту запись?! Этого не было ни в одном рапорте! Это было только в моей голове!

— Успокойтесь, инженер! — рявкнула Вэнс с такой силой, что Сайлас инстинктивно вытянулся. — Держите себя в руках. Это психологическое давление. Аномалия сканирует нас. Она вытаскивает данные из наших нейронных сигнатур. Доктор Мерсер говорила об этом. Это реакция среды.

— Оно копается в моих мозгах! — Сайлас ударил кулаком по ближайшей капсуле. Стекло, ослабленное временем и кристаллами, покрылось паутиной трещин.

— Сайлас, назад! — крикнула Арис, но было поздно.

Из трещин в стекле со слабым шипением вырвалась струя того самого "синтетического" кислорода. Но он больше не был белым туманом. Газ приобрел темно-серый оттенок. Он устремился к скафандру инженера, словно намагниченная железная стружка к полюсу.

Сайлас отшатнулся, но серое облако успело окутать его левую руку.

На мостике «Эребуса» консоль Элиаса вспыхнула красным.

— Капитан! Тревога! Фильтры скафандра Сайласа на левом предплечье фиксируют критическое загрязнение! Эта дрянь не просто оседает. Она разъедает герметик! Уровень кислорода в его костюме падает!

Сайлас с рычанием начал бить рукой по бедру, пытаясь стряхнуть серую пыль, но она впитывалась в углеродную ткань скафандра.

— Жжет! Эта дрянь просачивается!

Вэнс сработала мгновенно. Она бросилась к инженеру, выхватила из подсумка баллон с герметизирующей пеной экстренной полимеризации и щедро залила левую руку Сайласа по локоть. Пена мгновенно затвердела, сковав движения руки, но перекрыв доступ агрессивной среде.

— Торн, статус! — тяжело дыша, бросила капитан.

— Давление стабилизировалось, — Элиас вытер пот со лба. — Внешняя среда изолирована. Но герметичность скафандра нарушена. Еще один такой пробой, и он начнет дышать местной атмосферой.