Лилия Фенек – Темная материя души (страница 4)

— Действуйте. Сайлас, подготовьте штурмовую группу. Вы, я и доктор Мерсер идем на борт.

Арис резко обернулась.

— Капитан, я не штурмовик.

— Вы биолог и физик, доктор, — парировала Вэнс. — Если эта штука на обшивке попытается сожрать наши скафандры, я хочу, чтобы рядом был кто-то, кто сможет сказать мне, как ее убить научно обоснованным способом. Торн, вы остаетесь на «Эребусе». Координируете связь, держите руку на пульсе варп-ядра. Если что-то пойдет не так, мы должны иметь возможность отстыковаться и уйти в любой момент.

Элиас сглотнул. Остаться на корабле в одиночестве, в то время как команда пойдет исследовать гробницу, парящую в сломанном пространстве, казалось не лучшей идеей. Но приказы Вэнс не обсуждались.

— Принято, капитан.

Сближение проходило в гнетущей тишине.

«Эребус» медленно, дюйм за дюймом, подползал к колоссу. В иллюминаторах мостика «Аэтельгард» вырастал, заполняя собой все видимое пространство. Теперь стали видны детали: огромные буквы названия, полустертые микрометеоритами, темные зияющие провалы обзорных галерей, за которыми угадывалась непроглядная тьма, искореженные антенны связи, похожие на обломанные кости.

Элиас вел крейсер с ювелирной точностью. Его руки лежали на мануальных контроллерах, он физически ощущал сопротивление среды. Вакуум здесь действительно был плотным, вязким. Маневровые двигатели работали с надрывом, словно корабль плыл сквозь патоку.

— Пятьсот метров до шлюза 4-Бис, — доложил Торн по внутренней связи. — Выпускаю стыковочные зонды.

На экране внешних камер было видно, как три блестящих гарпуна вырвались из носового отсека «Эребуса» и, оставляя за собой тонкие тросы, устремились к шлюзу ковчега. Они беззвучно впились в титановую броню вокруг шлюза. Магнитные захваты активировались с глухим ударом, отдавшимся вибрацией по всему крейсеру.

— Захват подтвержден. Начинаю подтягивание.

Корабли медленно соприкоснулись. Переходной рукав «Эребуса» с лязгом пристыковался к древнему порту. Индикаторы на панели Элиаса мигнули зеленым — герметизация прошла успешно.

— Стыковка завершена, — выдохнул Торн. — Капитан, давление в переходном рукаве выровнено.

— Принято, Торн. Мы в шлюзовой.

Голос Вэнс в наушниках звучал искаженно — шлемы тяжелых скафандров экстра-класса давали специфический металлический резонанс.

Элиас переключил обзор на камеры шлемов. На трех разделенных экранах он видел то же, что видели Сайлас, Вэнс и Мерсер. Они стояли в тесной шлюзовой камере «Эребуса», закованные в громоздкие бело-серые доспехи, усыпанные датчиками и источниками света. Сайлас держал в руках модифицированный импульсный карабин, Вэнс сжимала тактический планшет.

— Открываю внешнюю створку нашего шлюза, — доложил Сайлас.

Раздался шипящий звук стравливаемого воздуха. Тяжелая дверь отъехала в сторону, открывая вид на гофрированный переходной рукав, упирающийся в массивный, покрытый ржавчиной и пылью люк «Аэтельгарда».

— Темно как в могиле, — пробормотал Сайлас, включая наплечные прожекторы. Три луча мощного галогенового света прорезали темноту, выхватывая клубящуюся пыль.

— Торн, что там по ту сторону? — спросила Вэнс.

Элиас пробежался пальцами по клавиатуре, запрашивая данные с датчиков рукава.

— Температура минус сто двадцать по Цельсию. Давление ноль. Радиационный фон в пределах нормы. Активности не зафиксировано. Это мертвая зона, капитан.

— Хорошо. Сайлас, вскрывай.

Инженер подошел к люку. На его поверхности не было ни одной светящейся панели, электроника давно умерла. Сайлас достал из подсумка магнитный дешифратор, прикрепил его к замку и активировал. Прибор жалобно пискнул, пытаясь подобрать код к системе, которая не получала питание два века.

— Бесполезно. Питания нет, — Сайлас отцепил прибор. — Придется резать.

Он вытащил плазменный резак. В тесном пространстве рукава вспыхнуло ослепительно синее пламя. Сайлас принялся методично прожигать контур вокруг запорного механизма. Искры летели во все стороны, отскакивая от брони скафандров.

Спустя пять томительных минут тяжелый кусок металла с глухим стуком вывалился внутрь ковчега. Сайлас пнул люк тяжелым магнитным ботинком. Тот со скрежетом поддался и медленно отворился, открывая проход в непроглядную черноту.

Команда замерла. Из проема не вырвался ни воздух, ни свет. Только абсолютный, поглощающий холод.

— Входим, — скомандовала Вэнс.

Сайлас шагнул первым, водя стволом карабина из стороны в сторону. Вэнс пошла следом, Арис замыкала группу.

Камеры на их шлемах транслировали Элиасу картину, от которой по спине ползли мурашки. Они оказались в просторном шлюзовом отсеке приема. Стены, когда-то выкрашенные в стерильно-белый цвет, теперь покрывал слой серой пыли и странный налет, похожий на изморозь. Прожекторы выхватывали брошенные грузовые контейнеры, свисающие с потолка обрывки кабелей и пустые стойки для скафандров.

— Датчики показывают наличие атмосферы внутри корабля, за внутренним люком, — доложила Арис, сверяясь с приборами на запястье. — Но состав странный. Двадцать процентов кислорода, семьдесят азота, но остальные десять процентов — это неизвестная примесь. Какая-то взвесь тяжелых молекул.

— Не снимать шлемы ни при каких обстоятельствах, — отрезала Вэнс.

Они подошли к внутреннему люку. К удивлению группы, он не был заперт. Сайлас навалился на ручную лебедку, и массивная дверь с протяжным воем, эхом разнесшимся по кораблю, отошла в сторону.

Команда шагнула в главный коридор палубы.

И тут Элиас, сидящий на мостике «Эребуса», увидел то, что заставило его податься вперед, почти касаясь лицом экрана.

Прожекторы спасателей осветили длинный, уходящий во тьму коридор. Но он не был прямым. В метрах пятидесяти от входа стены, пол и потолок начинали плавно закручиваться по спирали. Геометрия пространства была сломана. Пол переходил в стену, стена — в потолок, создавая невозможную с точки зрения архитектуры воронку, которая уходила вглубь корабля.

— Капитан вы это видите? — голос Элиаса дрогнул.

— Вижу, Торн, — голос Вэнс был напряжен, но спокоен. — Оптическая иллюзия?

— Отрицательно, — отозвалась Арис. Она подошла к стене и провела рукой в перчатке по металлу. — Металл деформирован. Но нет следов разрыва или плавления. Он изогнут так, словно был мягким, как глина, когда это произошло.

Сайлас сделал шаг вперед, и вдруг резко остановился.

— Капитан. Движение. Датчик на три часа.

Элиас быстро переключился на инфракрасный сканер инженера. На экране, в самом конце изогнутого коридора, там, где свет прожекторов уже не доставал, мелькнуло тусклое тепловое пятно. Оно было человеческого роста. Оно стояло неподвижно всего секунду, а затем плавно, беззвучно скользнуло за угол искривленной стены.

— Я видел тепловую сигнатуру, — подтвердил Торн, чувствуя, как холодный пот выступает на лбу. — Температура ниже температуры человеческого тела, но выше температуры среды. Оно живое.

— Оружие к бою, — тихо приказала Вэнс. — Идем медленно. Держим строй.

Они двинулись по коридору, ступая магнитными ботинками по металлу. Звук их шагов гулким эхом разносился по пустому кораблю. С каждым их шагом тишина «Аэтельгарда» казалась все более плотной, осязаемой.

Глава 4. Мертвый исполин.

Коридор, изогнутый в невозможную спираль, напоминал внутренности гигантской окаменелой раковины. Лучи наплечных прожекторов выхватывали из темноты то искореженный кусок вентиляционной решетки, то вдавленную в металл панель интеркома. Свет ломался о кривые поверхности, создавая пляшущие тени, которые, казалось, жили своей собственной жизнью.

Элиас Торн, сидя в ложементе на мостике «Эребуса», впился взглядом в три тактических экрана. Он видел то же, что и десантная группа, но, в отличие от них, он был подключен к сенсорам корабля-матки. И эти сенсоры сходили с ума.

— Торн, как слышно? — голос капитана Вэнс прозвучал с легким статическим треском. Радиосвязь деградировала с каждым метром их продвижения вглубь «Аэтельгарда».

— Слышу вас, капитан. Помехи усиливаются на низких частотах, но канал держится.

— Что показывают сканеры периметра? Тот тепловой след, что засек Сайлас он еще там?

Элиас перегнал данные через фильтры нейроинтерфейса, пытаясь отделить тепловой шум остывающего металла от сигнатуры биологического объекта.

— След рассеялся, сэр. Как будто объект слился с температурой окружающей среды. Или — Торн запнулся, глядя на странные всплески в графике плотности пространства.

— Или что, навигатор?

— Или он ушел сквозь стену. Сенсоры не фиксируют открытия дверей или движения по смежным коридорам в том секторе. Сигнатура просто исчезла с радаров.

На экране камеры Сайласа было видно, как инженер напрягся, плотнее прижимая приклад импульсного карабина к плечу скафандра.

— Сквозь стену, значит, — мрачно хмыкнул Сайлас. Его дыхание в микрофоне было ровным, но тяжелым. — Капитан, я не верю в призраков. Я верю в термооптический камуфляж и глушилки. Кто-то прячется на этом корабле. И он знает, что мы здесь.

— Сохранять бдительность, — скомандовала Вэнс. — Движемся к источнику сигнала. Торн, корректируй маршрут.

Элиас вывел на тактический планшет капитана трехмерную модель ковчега, наложив ее на пульсирующую точку источника сигнала.

— Вам нужно пройти этот сектор до конца, затем спуститься на две палубы вниз через шахту грузового лифта. Сигнал идет из центральной криогенной секции.