Лили Рокс – Живые игрушки для маньяка (страница 10)

– Садись, удобно.

Я села, медленно. Плечи были каменными. Он открыл одну из книг. Перелистнул пару страниц – просто для вида.

– Я много думал, – сказал он. – С того момента, как увидел тебя. Думал, что ты просто подходящий объект. Но теперь… ты другая.

Я молчала. Он смотрел на меня, как сканер. Я не понимала, чего он от меня хочет? Вообще, чего он хочет от нас? Что у него с башкой?

– Ты не просишь пощады. Не плачешь. Не взрываешься истериками. – Он наклонился ближе. – Ты понимаешь правила.

Я ничего не отвечала. Он улыбнулся.

Он положил конверт между нами.– Знаешь, как я отличаю тех, кто поддаётся, от тех, кто ломается? – Он достал что-то из кармана. Бумажный конверт. – Те, кто ломаются – исчезают. А те, кто поддаются – выживают. И получают шанс.

– Внутри есть кое-кто, кто тебе дорог.

Я замерла.

– Ты хочешь знать, кто? – мягко спросил он. Я кивнула. Он открыл. Фотография. Женщина. Пожилая. Очки. Линии на лице. Моя… бабушка. Я не сразу поверила. Но это была она. Фото старое, но узнаваемое. Он смотрел мне в глаза.

– Если ты согласишься… ты сможешь ей помочь. – Пауза. – Я не убиваю без причины. Я… очищаю. – Он снова использовал это слово. Я его ненавидела.

– Согласиться на что? – наконец выдавила я. Он наклонился ближе.

– Ты будешь моей преданной. Моим голосом. Моими глазами. Ты будешь рядом. – Он коснулся груди. – Не как вещь. Как помощница. Взамен – она будет в безопасности. – Пауза. – Подумай. Только недолго.

Он достал часы. Старые, с кожаным ремешком. Поставил на таймер: 30 минут.

– Когда прозвонит – решение должно быть.

Он вышел. Дверь закрылась. Я осталась одна. С фотографией. С часами. С пульсом, который бился в висках. Если скажу “да” – спасу бабушку. Если “нет” – он всё равно сделает, что хочет. Но она… А может, он врёт? Может, она уже мертва? Но… если нет?

Я посмотрела на фото. И впервые за всё это время – мне стало по-настоящему тошно от себя. Потому что я всерьёз начала думать, как ему угодить. Потому что я уже выбираю не между злом и добром. А между одним злом и другим.

Тридцать минут. Они тянулись как гной из раны. Я смотрела на фотографию – и не могла понять, настоящая она или фальшивка. Всё внутри кричало: «Он врёт». Но страх… был реальным. Я чувствовала его даже в пальцах. Даже в зубах. Он вернулся точно по звонку. Вошёл, не торопясь. Улыбнулся.

– Ну?

Я подняла глаза. И впервые за всё это время – сделала шаг навстречу. Мысленно. Не ногами. Но он понял.

– Я… – Мой голос дрожал. Не от слабости – от брезгливости к самой себе. – Я согласна.

Он не двинулся:

– Громче.

– Я согласна, – сказала я. Уже твёрже. Он подошёл ближе. Поставил ладонь на стол.

– Почему?

Я замерла. Это был тест. Он хотел, чтобы я сказала правду. Но правду – нельзя.

– Потому что я хочу быть нужной, – выдохнула я. Он посмотрел прямо в душу.

– Нет, – сказал он. – Не та причина. Пробуй ещё.

Чёрт. Я сжала руки. Гвоздь в рукаве тёр кожу. Я чувствовала кровь. Это помогало думать.

– Потому что я не хочу умирать. Потому что я поняла, что ты… ты не просто убийца. – Я говорила, как учат актёров: не с пафосом – с тишиной. С будто бы настоящей растерянностью. – Ты… больше. Ты отбираешь тех, кто недостоин. – Я сглотнула. – Я не хочу быть одной из них.

Он долго молчал. Потом… кивнул. Один раз.

– Умница.

И в этот момент я поняла – он поверил. Или сделал вид, что поверил. Он достал коробку. Открыл. Внутри – чёрная форма. Простая. Футболка, брюки.

– Надень. Это знак. Что ты – теперь с нами.

– С нами? – переспросила я. Он усмехнулся.

– Пока ты – одна. Но скоро… узнаешь.

Он вышел. Я осталась с формой. И с дрожью в пальцах. Потому что игра началась. И я понятия не имела, какие правила. А проигравшие здесь – исчезают.

Глава 12. Новая роль

Они пришли за мной без предупреждения. Открыли дверь, бросили на пол чёрную форму и кивнули:

– Надень. Быстро.

Я оделась прямо при них. Плевать. Унизительно? Всё уже было. Теперь это – просто оболочка. Чёрная ткань вместо кожи. Они не надели на меня наручники. Не толкали. Просто шли рядом. И этого хватало, чтобы внутри дрожал каждый нерв.

Мы спустились в другой коридор. Там я раньше не была. Белые двери. Металлические таблички без подписей. Запах – дезинфекция, пот и страх. Они привели меня в комнату с зеркалом. Через стекло – другая клетка. И в ней – молодая девушка. Подросток. Грязные волосы, взгляд бешеный, губы иссохшие. Он уже ждал меня внутри. Стоял, как хозяин.

– Это Марта, – сказал он, не поворачиваясь. – Сопротивляется три дня. Не ест. Не говорит. Пытается биться головой о стену. Он подошёл ближе, положил руку мне на плечо.

– Сегодня ты узнаешь, насколько ты готова.

Я смотрела на эту несчастную. Она вцепилась в угол комнаты, как раненое животное. Её плечи вздрагивали от каждого звука. Я узнала себя. Первую себя.

– Твоё задание простое, – сказал он. – Зайди. Спроси её имя. Если не ответит – ударь. Один раз. Не сильно. Но чтобы почувствовала.

Я обернулась на него.

– Я не…

Он прервал меня движением пальца.

– Это – не жестокость. Это – тест. Для неё. И для тебя. – Он посмотрел в глаза. – Если ты не сделаешь этого – значит, ты врёшь. – Он подошёл ближе. – И я пойму. – Пауза. – И тогда ты просто вернёшься. – Он улыбнулся. – Без глаз.

Я зашла в камеру. Марта не заметила. Сначала. Потом – услышала щелчок двери. Вздрогнула. Вскочила. Попятилась в угол. Глаза бешеные. Как у зверя. Я подняла руки.

– Эй… я не причиню тебе боль.

Она не верила. Конечно. Кто здесь верит?

– Я такая же, как ты… просто… – Я остановилась. Если я скажу «я помогаю им» – она испугается. Если скажу «я изнутри» – она запаникует. – Скажи мне, как тебя зовут?

Тишина. Она смотрела. Прожигала. Я сделала шаг ближе.

– Я просто хочу поговорить. Пожалуйста…

– Иди к чёрту, – прошипела она.

Словно нажала на курок. Я вспомнила: если не ответит – удар. Но я не могла. Не в первый раз. Не вот так. Я опустила руку. Сделала вид, что чешу затылок – и резко ударила по полу. Ладонью. Громко. Она вздрогнула. Но подумала, что это по ней. Испугалась. И – заговорила.

– Меня зовут Марта! Меня зовут Марта! Пожалуйста, не трогай!

Я стояла, не двигаясь. Губы дрожали. Сердце било по рёбрам. Через стекло он наблюдал. И улыбался.

***

После – меня вернули в камеру. Ничего не сказали. Просто закрыли дверь. А я легла на пол. И впервые за долгое время – разрыдалась по-настоящему, не как раньше. Тихо. Беззвучно. Потому что я не ударила, но она поверила, что я ударила. И, может быть, это – ещё хуже.

***

Он снова вызвал меня к обеду. Без слов, без предупреждения. Дверь открылась, охранник кивнул. Я пошла. Не потому что хотела, а потому что иначе – бы тащили.

На этот раз мы спустились ещё ниже. Лестница длинная, влажная. Запах сырости, плесени, и чего-то… тухлого. Дверь была массивной. Металл, замок с цифрами. Он ждал там. Сам открыл. Улыбнулся.