Лили Ред – Холодное притяжение (страница 1)

Лили Ред

Холодное притяжение

Lily Red

Be Unstoppable

© 2025 Newton Compton editori s.r.l., all rights reserved This edition was published by arrangement with MalaTesta Literary Agency, Milan, and ELKOST International Literary Agency, Barcelona

© Каузов Ф., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

Моей семье. Вы всегда учили меня встречать лицом к лицу любой поединок, преодолевая поражения и поднимаясь после падений. На этот раз, однако, я играю на победу.

Хоккей не для слабаков.

Технически его называют спортом.

Такие слова, как «игра» и «матч», используются, чтобы скрыть его настоящую природу: хоккей – это война.

На хоккейной площадке перед тобой две тысячи фунтов грубой силы, которые налетают друг на друга с заточенными клюшками, резиновая шайба, которой можно сломать гортань, и лезвия на ногах. Давайте перестанем изображать, что в этом спорте есть хоть что-то цивилизованное.

Пролог

В хоккее всегда есть только один победитель. Никаких полумер.

Есть проигравший и есть победитель. Вот и весь разговор.

Однако с утра я проснулся с вопросами в голове и в то же время в романтическом настроении, поэтому попытаюсь объяснить, что такое хоккей, с помощью простой метафоры.

Хоккей как любовь.

И я, Мэттью Леблан, впервые уступил свое сердце и душу другому человеку.

Я всегда повторял себе: никому не позволяй себя отвлекать и двигайся прямо к своей цели.

А после появилась она.

И я потерял голову.

С самого моего детства отец постоянно мне напоминал:

– «Мэтт, самое серьезное наказание для хоккеиста – это найти что-то, что заставит его страдать сильнее, чем из-за проигранного матча».

– Это невозможно. Хуже поражения ничего нет.

– А тут ты ошибаешься: есть кое-что посильнее поражения. Эта штука способна измотать тебя и свести с ума.

– И что же это, отец?

– «Это – любовь».

И ведь он был прав.

Любовь может заставить тебя страдать сильнее, чем что-либо.

И я испытал это на собственной шкуре.

Она стала самой главной моей победой, но я знал, что рано или поздно это превратится в бесконечное поражение.

Глава 1

Келси

– Ну ведь разве речь не шла о Монреале во Франции? – в надежде спрашиваю я.

Еще сорок восемь часов назад я была калифорнийской девчонкой, если точнее, из Юрики. Я родилась и выросла там, среди солнца, моря, серфинга, пляжных вечеринок и прогулок по знаменитейшему национальному парку «Редвуд», где высятся самые большие секвойи в мире.

Теперь же я переезжаю в Монреаль. В Канаду.

Это трагедия.

Катастрофа.

Безумие.

Я совсем не привыкла ко всем этим льдам и морозам.

Но у меня не было выбора.

Отец бросает на меня укоряющий взгляд и продолжает вести машину.

Маркус Купер – прекрасный мужчина. Если бы я была одинокой сорокапятилетней женщиной, то точно запала бы на него, это так, для протокола. У него темные волосы с проседью, карие глаза, тонкий нос, всегда нахмуренный лоб и тонкие губы. Высокий, со слегка выдающимися мускулами и небольшой бородкой.

Немало женщин пытались сблизиться с ним в Юрике, но безуспешно.

Глубоко вздохнув, я отворачиваюсь к окну. Все еще надеюсь, что внезапно проснусь и обнаружу, что все это было просто ночным кошмаром. Однако что-то мне подсказывает, что такое происходит только в кино.

– Ну серьезно. Я думаю, что речь о Франции, – пожимая плечами, настаиваю я.

– Не думаю, что они ошиблись. Канаду и Францию невозможно спутать, – серьезным тоном отвечает отец.

– Папа? – зову я.

– Н-да? – бормочет он в ответ.

– Я ведь шучу, – говорю я и вижу его улыбку.

Мы едем по прямой дороге, обставленной магазинами и маленькими оранжевыми и желтыми домиками. По тротуару идут замотанные в шарфы люди в зимних куртках и смешных шерстяных шапках.

Достаю из сумки мобильник и захожу в интернет, чтобы разузнать что-нибудь о городе, куда мы переехали со вчерашнего дня. Все дело в том, что мой отец, Маркус Купер, будет новым ректором Монреаль-колледжа – одного из самых престижных и знаменитых учебных заведений во всей Канаде. Превосходный учебный план, прекрасные занятия и прочее бла-бла-бла. В теории, это – идеальное место для любого первокурсника, как я. В реальности – настоящая драма.

Я опускаю зеркальце над пассажирским местом и гляжу в него. Мои длинные каштановые волосы спадают на плечи, темные глаза слегка подведены тушью, у меня пухлые губы и курносый нос, которыми я очень горжусь.

Если коротко, я – красотка и, главное, умею такой быть.

Красота вообще вещь субъективная. Я это хорошо знаю, но, честное слово, моя самооценка прочнее некуда. Мой взгляд падает на учебную форму, которую я нацепила на себя чуть ранее в отеле, где мы остановились, пока наш дом приводят в порядок, и которую уже ненавижу. Юбчонка в шотландскую клетку и белая блузка с эмблемой колледжа. К счастью, на мне все еще мои теплые черные сапожки «Прада».

– А тебе идет эта форма, – словно прочитав мои мысли, откликается отец.

– Издеваешься? – Я хмурюсь и скрещиваю руки на груди.

– Нет, нет, она и правда тебе идет, – уверяет отец.

В ответ я фыркаю и растягиваюсь на сиденье, снова повернувшись к окну.

– Где тебя высадить? – спрашивает отец, и, обернувшись, я замечаю на навигаторе, что мы почти уже приехали на место.

– У колледжа! Где же еще? В аэропорту? Ты передумал, и мы возвращаемся в Юрику? – спрашиваю я и тут же раскаиваюсь, увидев свирепое лицо отца.

Боже ты мой, Маркус Купер собирается меня убить.

Я еще слишком молода, чтобы умирать.

– Ты же знаешь, что я имел в виду. Хочешь, чтобы я высадил тебя не у самого колледжа? За пару домов от него? – сухо отзывается он.

Я уже собираюсь сказать «да», но успеваю передумать: из того, что я – дочка нового ректора, можно извлечь свои плюсы. Проще говоря, никто ведь не будет таким болваном, чтобы поссориться со мной, ведь так?

– Нет, – решительно отвечаю я.

– Ты и правда только что сказала «нет»? – изумленно переспрашивает отец, косясь на меня краешком глаза.