Лика Сумеречная – Сны на заказ (страница 12)
– Что случилось? – спросила она.
– Это не важно сейчас.
– Важно. – Элианна села напротив него, глядя прямо в жёлтые глаза. – Если я иду в тот же ад, я хочу знать карту.
Морфей долго молчал. Он смотрел на неё, и в его взгляде было столько боли, сколько может быть в существе, которое живёт дольше людей и видит, как они уходят один за другим.
– Твоя мать работала с человеком, который потерял дочь, – сказал он наконец. – Девушка погибла при странных обстоятельствах, и отец не мог смириться. Он искал «Плетущего», который войдёт в его сон и найдёт там её душу. Твоя мать согласилась. Она вошла, нашла девушку – живую, настоящую, запертую в отцовском кошмаре. И попыталась её вытащить.
– И что случилось?
– Сон не отпустил. Он был слишком стар, слишком глубок, слишком голоден. Он забрал и девушку, и твою мать. А отец… отец проснулся. И прожил ещё тридцать лет, зная, что убил их обеих.
Элианна молчала. История была слишком похожа на ту, что разворачивалась перед ней сейчас. Слишком.
– Ты боишься, что я повторю её судьбу, – сказала она.
– Я боюсь, что ты повторишь её выбор. – Морфей коснулся лапой её руки, и прикосновение было тёплым, живым. – Она могла уйти. После первого же погружения она поняла, что сон опасен. Но она увидела девушку. И не смогла оставить.
– Как и я.
– Да. Как и ты.
Они сидели молча. Боль в запястье пульсировала, напоминая о том, что случилось, и о том, что ещё случится. Элианна смотрела на ожог и думала о Лириэль – о том, как она стояла в комнате с розами, которые рассыпались в пепел от одного прикосновения. О том, как она сказала:
– Я не оставлю её там, – сказала Элианна. – Даже если это будет стоить мне жизни.
– Я знаю, – ответил Морфей. – Потому что ты – её дочь.
Он спрыгнул со стола и направился к двери. На пороге он остановился и обернулся.
– Если ты войдёшь в этот сон без нити, я не смогу тебя вытащить. Никто не сможет.
– Я знаю.
– И если ты не вернёшься…
– Я вернусь.
Морфей посмотрел на неё долгим взглядом. В его жёлтых глазах блеснуло что-то, похожее на слезу, но коты не плачут. По крайней мере, так говорят.
– Тогда я буду ждать, – сказал он. – Как всегда.
Он вышел. Элианна осталась одна в мастерской, глядя на свой ожог. Под багровой кожей серебристый свет пульсировал всё ярче, всё настойчивее. Сон звал её. Не Кассиан – сон. Он чувствовал её присутствие, её тепло, её свет. И он хотел большего.
Она подошла к окну и открыла ставни. На улице была ночь – тихая, тёмная, безлунная. Где-то там, на другом конце города, в особняке на Аметистовом бульваре, Кассиан Вэнн лежал без сна, глядя в потолок и думая о том, что он сделал двадцать лет назад. А где-то внутри его сна, в комнате с рассыпавшимися розами, Лириэль ждала. Ждала, когда кто-то вернётся и скажет ей, что всё это было не зря.
Элианна закрыла глаза. Боль в запястье усилилась, но она не отнимала руки. Она стояла у окна, чувствуя, как сон тянет её, как вода тянет утопающего, который уже не хочет сопротивляться.
– Я вернусь, – прошептала она в темноту. – Я обещала.
Ожог вспыхнул ярче – на секунду осветив всю комнату серебристым светом. А потом погас. Оставив только пульсацию – ровную, спокойную, как сердцебиение.
Сон принял её обещание. И ждал.
___
Утро началось с того, что Элианна проснулась с криком.
Ей снилась Лириэль – она стояла в комнате с белыми розами, но цветы не рассыпались, а росли, оплетая её руки, ноги, шею, сжимаясь всё туже, пока девушка не начала задыхаться. Элианна пыталась подбежать к ней, но ноги не двигались, а когда она протянула руку, между ними выросла стена – прозрачная, невидимая, но твёрдая, как лёд.
Она проснулась в тот момент, когда Лириэль открыла рот, чтобы закричать, но вместо крика из её горла посыпались белые лепестки.
В спальне было тихо. Морфей лежал у неё в ногах, свернувшись клубком, и делал вид, что спит. Элианна знала, что он не спит – после вчерашнего кот следил за ней с особенной настойчивостью, как будто боялся, что она исчезнет прямо у него на глазах.
Она села на кровати и посмотрела на запястье. Ожог за ночь изменился – стал меньше, бледнее, но форма его стала чётче. Теперь Элианна не сомневалась: это был отпечаток ладони. Маленькой, женской ладони с длинными пальцами. Ладони Лириэль.
– Сегодня я пойду в архив, – сказала она, обращаясь к коту.
Морфей приоткрыл один глаз.
– Зачем?
– Хочу узнать, кто такая Лириэль. Откуда она взялась. Что с ней случилось на самом деле.
– Вэнн обещал рассказать.
– Вэнн расскажет то, что помнит. А память – вещь ненадёжная, особенно через двадцать лет. Мне нужны факты.
Морфей молчал, и Элианна поняла, что он не будет её отговаривать. После вчерашнего они оба знали, что она уже сделала выбор.
– Архив Гильдии, – сказал он наконец. – Там хранятся записи о всех браках, рождениях и смертях знати. Если она была невестой Вэнна, о ней должна остаться запись.
– Я думала о том же.
– Если запись стёрта…
– Значит, кто-то хотел, чтобы её не нашли.
Элианна поднялась, набросила халат и подошла к окну. За стеклом занимался рассвет – бледный, серый, похожий на свет в городе из сна. Она вздрогнула, отгоняя наваждение.
– Ты идёшь со мной? – спросила она.
– Коты не ходят в архивы, – ответил Морфей. – Но я буду рядом.
Архив Гильдии Сновидцев располагался в Старом городе, в здании, которое когда-то было монастырём. Толстые стены, узкие окна, тяжёлые дубовые двери – всё здесь дышало вековой серьёзностью, которая должна была внушать уважение к хранящимся знаниям. Элианна бывала здесь всего несколько раз, и каждый раз чувствовала себя неуютно. Слишком много правил, слишком много взглядов, слишком много людей, которые считали, что имеют право судить о том, как «Плетущие» должны работать.
Она вошла в вестибюль, где её встретил архивариус – маленький, сутулый старичок в очках с такими толстыми стёклами, что глаза за ними казались двумя мутными лужицами.
– Мадемуазель Ламар, – сказал он, и в его голосе прозвучало удивление. – Давно вы к нам не заглядывали.
– Здравствуйте, мастер Корвин. Мне нужен доступ к семейным архивам. Дом Вэннов.
Старичок поморщился, как от зубной боли.
– Вэнны? Это старый род. Их записи хранятся в отдельном крыле. Вам нужен специальный допуск.
– У меня есть допуск «Плетущего» высшей категории.
– Этого недостаточно. – Корвин покачал головой. – Семейные архивы закрыты для посторонних. Даже для «Плетущих». Если вам нужны сведения о доме Вэннов, вы должны получить разрешение главы семьи.
– Глава семьи – Кассиан Вэнн. Он мой клиент. Я могу попросить его написать разрешение.
– Тогда приходите с разрешением.
Элианна чувствовала, как внутри неё закипает раздражение. Она знала, что старик прав – правила есть правила, и архив их соблюдал со всей возможной строгостью. Но она также знала, что если вернётся с разрешением от Вэнна, это займёт ещё день, а то и два. А ожог на запястье пульсировал, напоминая, что времени нет.
– Мастер Корвин, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Мне не нужны финансовые отчёты или документы о праве наследования. Мне нужно только одно имя. Невеста Кассиана Вэнна, которая погибла двадцать лет назад. Я хочу знать, кто она была.
Старик замер. Его лицо, и без того бледное, стало серым.
– Двадцать лет назад? – переспросил он. – Вы говорите о… о той трагедии?
– Вы знаете о ней?
– Кто в городе не знает? – Корвин снял очки и протёр их дрожащими руками. – Это было громкое дело. Невеста из древнего рода погибает за три дня до свадьбы. Говорили, что это несчастный случай. Но некоторые… некоторые шептались, что это было убийство.
– Что за род? Как звали невесту?