Лика Сумеречная – Проклятие удачи (страница 15)
— Расскажи о создателе, — попросила Элиан. — Ты так и не сказала, кто он.
— Он не «кто», — ответила Ирена. — Он «что». Проклятие удачи не создавал человек. Его создало отчаяние.
— Отчаяние?
— Да. Первая монета, брошенная в первую реку. Первое желание, которое сбылось неправильно. Первая смерть, которая произошла из-за того, что кто-то слишком сильно надеялся. Отчаяние — вот создатель. Оно родило паразита. Оно вскормило его. И оно будет кормить его всегда, пока люди не перестанут желать.
Элиан замолчала.
Она вспомнила своё желание — «пусть мама выздоровеет». Оно родилось из отчаяния. Из страха. Из любви, которая не умела ждать.
— Значит, я не могу убить проклятие, — сказала она. — Потому что оно — часть меня.
— Оно — часть всех, — ответила Ирена. — Но ты можешь заставить его замолчать. Если войдёшь в Сердце и останешься там. Как я.
— Навсегда?
— Навсегда.
Элиан посмотрела на Тень. Девочка шла молча, глядя под ноги. Её белые глаза ничего не выражали.
— А что будет с ней? — спросила Элиан.
— Она останется в Никуда. Или пойдёт с тобой в Сердце. Но выхода оттуда нет ни для кого.
— Ты врёшь.
— Я не вру. Я просто говорю то, что ты не хочешь слышать.
Они дошли до конца реки.
Здесь чёрная вода уходила под землю — в расщелину, которая светилась красным. Из расщелины шёл жар. И звук — низкий, пульсирующий, как сердцебиение.
— Сердце Пустоши, — сказала Ирена. — Вход.
Элиан стояла на краю. Внизу было темно и горячо. Пахло серой и кровью.
— Если я войду, я смогу снять проклятие с себя?
— Да.
— И Лин оживёт?
— Нет. Лин мёртв. Но ты перестанешь убивать других.
Элиан закрыла глаза.
Она думала о брате. О матери. О Корвине, который умер не от неё. О Коббе, который потерял всё. О Тени, которая забыла своё имя.
— Я войду, — сказала она.
— Я с тобой, — сказала Тень.
— Нет, — Элиан взяла девочку за руку. — Ты останешься здесь. Если я не вернусь — ты будешь помнить.
— Помнить что?
— Что я пыталась. Что я не сдалась. Что я не хотела никого убивать.
Тень кивнула.
Элиан подошла к расщелине.
— Подожди, — сказала Ирена. — Ты забыла это.
Она протянула Элиан монету. Старую, зелёную, почти рассыпавшуюся.
— Твоя монета. Ты бросила её в реку, когда тебе было семь. Она пролежала на дне двенадцать лет. Но река вернула её.
Элиан взяла монету. На ней было выгравировано одно слово:
— Это твоё первое желание, — сказала Ирена. — Не «мама, выздоравливай». А «я хочу выжить». Ты бросила эту монету за минуту до того, как нашла гриб. Ты не помнишь этого. Но Пустошь помнит.
Элиан сжала монету в кулаке.
— Я выжила, — сказала она. — Но ценой всего.
— Теперь ты можешь заплатить другой ценой. Своей.
Элиан шагнула в расщелину.
Жар обдал её лицо. Красный свет ослепил. Тень закричала что-то вслед, но слов уже не было слышно.
Элиан падала в Сердце Пустоши.
Падала долго. Падала вечность.
В руке она сжимала монету с желанием выжить.
И впервые в жизни она не знала, сбудется ли оно.
ГЛАВА 9. Гид из теней
Элиан падала.
Но падение не было похоже на то, что она знала. Воздух не свистел в ушах. Волосы не развевались. Она просто двигалась вниз с постоянной скоростью, окружённая красным светом и тишиной.
В какой-то момент падение прекратилось.
Элиан стояла на твёрдой поверхности, но не помнила момента приземления. Сердце Пустоши встретило её тишиной — такой плотной, что можно было потрогать. Красный свет исходил отовсюду и ниоткуда. Он был в воздухе, в земле, в ней самой.
— Ты пришла, — сказал голос.
Не Ирены. Не Тени. Другой. Старый. Усталый.
— Кто ты? — спросила Элиан.
— Я — то, что осталось от первой надежды.
Из красного света выступила фигура. Женщина — но не похожая на Ирену. Эта была старой, сгорбленной, с кожей, похожей на пергамент. Глаза — белые, как у Тени, но без зрачков. Совсем пустые.
— Меня зовут Вера, — сказала старуха. — Я была первой, кто бросил монету в реку.
— Ты создала проклятие?
— Я создала желание. Проклятие родилось само.
Вера подошла ближе. От неё пахло пылью и временем — тысячелетиями, которые она провела здесь, в Сердце.
— Садись, — сказала она. — У нас много времени. Времени вообще много. Это единственное, что здесь не кончается.
Элиан села на землю — красную, тёплую, пульсирующую, как живая плоть.
— Расскажи, — попросила она.
— Зачем? Ты всё равно не поверишь.