Лика Сумеречная – Проклятие удачи (страница 14)

Ни столов, ни стульев, ни печи. Только серая земля и серое небо, как везде. И посреди этой пустоты — женщина в белом платье, сидящая на камне.

Ирена.

— Ты ожидала увидеть мать, — сказала она. — Но Пустошь не дарит встреч. Она только забирает.

Лин исчез. Элиан осталась одна с Иреной.

— Зачем ты привела меня сюда?

— Чтобы показать Речку, — Ирена встала. — Пойдём. Она недалеко.

Они пошли через Пустошь. Теперь Элиан не смотрела под ноги — она знала, что земли не будет. Будет только серая пустота, которая движется вместе с ними, как верный пёс.

Через некоторое время (Элиан перестала считать минуты — в Пустоши времени не было) они услышали звук. Вода. Тихая, журчащая, как в лесном ручье.

— Река мёртвых монет, — сказала Ирена.

Она появилась из ниоткуда — чёрная лента на серой земле. Вода в ней была тёмной, почти непрозрачной, и на дне Элиан увидела монеты. Тысячи монет. Серебряные, золотые, медные. Некоторые блестели, как новые. Другие покрылись зелёной патиной. Третьи рассыпались в прах.

— Что это? — спросила Элиан.

— Желания, — ответила Ирена. — Каждая монета — это желание, которое кто-то загадал. Они бросали монеты в реки, фонтаны, колодцы. Думали, что так удача услышит их. Но удача не слышит. Удача только берёт.

Она наклонилась и подняла одну монету — старую, потускневшую.

— Это желание матери, — сказала она. — «Пусть мой сын вернётся с войны живым». Сын вернулся. Но через год умер от лихорадки. Желание исполнилось — но не так, как она хотела. Потому что у желаний нет морали. Они просто сбываются. А цена всегда находится.

Ирена бросила монету обратно в реку. Та упала без всплеска — вода приняла её, как могила.

— В Никуда нет желаний, — продолжила Ирена. — Поэтому монеты здесь не тонут. Они лежат на поверхности, мёртвые, бесполезные. Никто не может их исполнить. Никто не может их забрать.

Элиан подошла к реке. Вода была холодной — она чувствовала это даже на расстоянии. В воздухе пахло медью и чем-то сладким — гниющими фруктами.

— Я тоже бросала монету, — сказала она. — В детстве. Загадала, чтобы мама выздоровела.

— И она выздоровела, — кивнула Ирена. — А потом умерла. Желание исполнилось. Но цена — её жизнь.

— Это не цена. Это насмешка.

— Спроси об этом у своей матери. Если сможешь.

Элиан опустилась на колени перед рекой. Она смотрела на монеты — тысячи чужих надежд, которые сбылись неправильно. В какой-то момент ей показалось, что она видит своё отражение в чёрной воде. Но отражение было не её.

У отражения были белые глаза.

— Тень? — спросила Элиан.

Отражение кивнуло.

— Я здесь, — сказала Тень. — Я всегда здесь. Я — часть реки. Часть монет. Часть желаний, которые не исполнились.

— Ты бросала монету?

— Да. Один раз. Я загадала, чтобы меня любили. Вместо этого меня прокляли.

Элиан обернулась. Тень стояла на берегу — живая, настоящая, с чёрными косами и белыми глазами.

— Что ты загадала? — спросила Элиан.

— Я не помню. Я забыла. Я забыла всё, кроме этого места.

Тень подошла к реке и протянула руку. Вода коснулась её пальцев — и они стали прозрачными, как стекло.

— Река забирает память, — сказала Ирена. — Если смотреть в неё слишком долго, забудешь, кто ты. Если войти — исчезнешь навсегда.

— Кто-то входил? — спросила Элиан.

— Многие. Они думали, что так можно снять проклятие. Утопить удачу. Но удача не тонет. Она только ждёт.

Ирена указала на середину реки. Там, где вода была самой чёрной, что-то двигалось. Большое. Медленное. С множеством глаз.

— Что это? — прошептала Элиан.

— Паразит, — ответила Ирена. — Самый старый. Тот, который живёт в тебе. Он чувствует реку. Он хочет пить.

— Он выглядит иначе.

— Он выглядит так, как ты его представляешь. Ты представляешь его чудовищем — значит, он чудовище. Кто-то другой представляет его ангелом — и он становится ангелом. У паразита нет формы. Есть только голод.

Чудовище в реке повернулось. Элиан увидела десятки глаз — все они смотрели на неё. В них не было злобы. Только ожидание.

— Он ждёт, когда ты устанешь, — сказала Ирена. — Когда сдашься. Тогда он выйдет из тебя и войдёт в реку. А ты умрёшь. Но он выживет.

— Я не сдамся.

— Ты уже сдалась. Когда вошла в Никуда. Когда взяла билет. Когда согласилась идти со мной. Каждое твоё «да» — это шаг к нему.

Элиан встала.

— Ты хочешь, чтобы я остановилась?

— Я хочу, чтобы ты знала правду. Река — это не препятствие. Это зеркало. Посмотри в него и скажи, что видишь.

Элиан посмотрела в чёрную воду.

Она увидела девочку. Семь лет. С золотым грибом в руке. Девочка улыбалась.

— Ты виновата, — сказала девочка. — Ты убила маму. Ты убила Лина. Ты убьёшь Тень. Ты убьёшь всех.

— Замолчи, — сказала Элиан.

— Ты не сможешь спасти никого. Даже себя.

— Я сказала — замолчи!

Элиан ударила по воде. Всплеск поднялся выше её головы — чёрный, тяжёлый, пахнущий медью. Капли упали на лицо. Они были холодными. И они жглись.

Она отшатнулась.

На её щеке остался след — красный, воспалённый, как ожог.

— Вода помнит всё, — сказала Ирена. — И она мстит.

Тень подбежала к Элиан и прижала свою ладонь к её щеке. Ладонь была ледяной — и боль утихла.

— Не трогай реку, — сказала Тень. — Она не прощает.

— Она не должна была существовать, — прошептала Элиан. — Все эти монеты. Все эти желания. Это неправильно.

— Правильно или неправильно — не имеет значения, — ответила Ирена. — Река есть. Она была здесь до тебя. Будет после. Ты можешь только пройти мимо.

Она повернулась и пошла вдоль берега.

— Куда мы? — спросила Элиан.

— К месту, где река кончается. Там — вход в Сердце Пустоши. Там — твоя встреча.

Они шли по берегу. Чёрная вода журчала справа. Слева была только серая пустота. Элиан сжимала амулет Кобба — лапка кролика дёргалась всё сильнее. Паразит внутри неё бился, как птица в клетке. Он чувствовал дом.