Лика Сумеречная – Проклятие удачи (страница 17)

Элиан почувствовала, как рука Тени сжалась сильнее.

— Открывай глаза, — сказала Тень.

Элиан открыла.

Они стояли на серой земле Пустоши. Вдали виднелась чёрная лента реки. А рядом — Ирена, которая смотрела на них с удивлением.

— Ты вышла, — сказала Ирена. — Этого не может быть.

— Может, — ответила Тень. — Если у тебя нет имени, Пустошь тебя не держит.

Ирена посмотрела на девочку долгим взглядом.

— Ты — та самая девочка из города, который исчез, — сказала она. — Я думала, ты умерла.

— Я умерла, — ответила Тень. — Но забыла об этом.

Элиан посмотрела на Тень. На её белые глаза. На чёрные косы. На прозрачную кожу.

— Ты призрак? — спросила она.

— Я — желание, которое сбылось неправильно, — ответила Тень. — Как и ты. Как и все здесь.

Ирена подошла ближе.

— Теперь вы обе должны идти дальше, — сказала она. — Сердце не отпустит вас просто так. Оно будет звать. Оно будет обещать. Оно будет лгать.

— Ты пойдёшь с нами? — спросила Элиан.

— Я всегда с вами. Я — часть Пустоши. Я — первая воронка. Я — твоё будущее, если ты не справишься.

Элиан посмотрела на Тень.

— Идём?

— Идём, — ответила девочка.

Они пошли в сторону реки — туда, где чёрная вода уходила под землю. Туда, где Элиан уже была. Туда, где её ждала встреча с тем, кто ждал четыреста лет.

По дороге Тень запела. Тихо, без слов. Мелодия была старой — старше Пустоши, старше реки, старше монет. Это была песня о том, как желание стало проклятием. О том, как надежда убивает. О том, как любовь заставляет платить.

Элиан слушала и не плакала.

Слёзы кончились много лет назад.

Осталась только дорога.

И Тень, которая шла рядом.

Гид из теней.

Девочка без имени.

Последняя, кто помнил, как это — надеяться.

ГЛАВА 10. Вход без выхода

Река мёртвых монет встретила их тишиной.

Чёрная вода не журчала теперь — она застыла, как лёд, но без блеска. Просто чёрная гладь, отражающая серое небо. Монеты на дне не двигались. Река умерла. Или притворялась мёртвой.

— Она знает, что ты вернулась, — сказала Ирена. — Она готовится.

— К чему? — спросила Элиан.

— К прощанию.

Они подошли к расщелине — тому самому месту, куда Элиан падала в прошлый раз. Теперь вход выглядел иначе. Не красный свет, не жар. Просто чёрная дыра в земле, круглая, аккуратная, как крышка люка.

— Раньше здесь было по-другому, — заметила Элиан.

— Пустошь меняется под того, кто в неё входит, — ответила Ирена. — В прошлый раз ты была напугана. Теперь — нет.

— Я напугана.

— Но ты не показываешь. Для Пустоши это одно и то же.

Тень подошла к краю расщелины и заглянула внутрь. Там была только тьма — абсолютная, бесконечная.

— Я не пойду с тобой, — сказала она.

— Почему?

— Потому что если я войду, то не смогу выйти. У меня нет имени, но у меня есть память. А память тяжелее имени.

Элиан обняла девочку. Тень была холодной — как всегда. Но в этом холоде было что-то родное.

— Спасибо, что привела меня, — сказала Элиан.

— Я привела не тебя. Я привела себя. Мне нужно было вспомнить, кто я.

— И ты вспомнила?

— Я — Лира, — сказала Тень. — Девочка, которая уничтожила свой город. Которая загадала желание и получила проклятие. Которая бродит по Пустоши уже четыреста лет, потому что не может умереть и не может жить.

Она улыбнулась — впервые за всё время. Улыбка была кривой, непривычной, но настоящей.

— Иди, — сказала Лира. — Я подожду. Я умею ждать.

Элиан кивнула.

Она шагнула в расщелину.

На этот раз падения не было. Она просто оказалась внутри — как будто пространство сложилось вокруг неё, как карточный домик. Красный свет вернулся, но стал мягче, теплее. Пахло не серой, а мёдом — тем самым запахом из её детства, запахом гриба, который она сорвала в лесу.

— Здравствуй, Элиан, — сказал голос.

Не Веры. Другой. Молодой. Живой.

Из красного света вышла женщина. Не старуха, не Ирена — другая. Лет тридцати, с тёмными волосами и карими глазами. Обычная. Такая же обычная, как Элиан сейчас — без удачи, без проклятия, без магии.

— Кто ты? — спросила Элиан.

— Я — первая, — ответила женщина. — Не Вера. Не Ирена. Я — та, кто создал проклятие. Моё имя — Астра.

Элиан ждала чудовище. Ждала монстра с сотней глаз. Ждала тьму и ужас.

Вместо этого перед ней стояла женщина в простом сером платье, с уставшими глазами и седыми прядями в чёрных волосах.

— Ты не похожа на создателя проклятия, — сказала Элиан.

— Проклятие не создают, — ответила Астра. — Ему позволяют родиться. Я позволила. Я хотела спасти своего сына. Я бросила монету в реку и сказала: «Пусть ему всегда везёт». На следующий день он нашёл золотую жилу. Через месяц стал богачом. Через год — королём. А через два — умер. Везение сделало его жестоким. Он убил всех, кто был ему дорог. А потом убил себя.

Астра опустилась на красную землю. Элиан села напротив.

— Я пришла в Пустошь, чтобы отменить желание, — продолжила Астра. — Но Пустошь не отменяет желания. Она только исполняет их — снова и снова. Я попросила, чтобы удача исчезла. Вместо этого удача стала проклятием. Теперь она не приносит счастье. Она приносит смерть. Всем, кроме носителя.

— Ты сделала это специально?