Лика Сумеречная – Проклятие удачи (страница 12)

Элиан посмотрела назад. Позади не было ничего — даже ворот Никуда. Только серая бесконечность.

— Как нам вернуться? — спросила она.

— Никак. Мы в Сердце. Или рядом с ним. Билет привёл нас прямо к цели.

— Но я не готова.

— Ты никогда не будешь готова. Никто не готов к Пустоши.

Элиан опустилась на колени. Земля была холодной — не как обычная земля, а как металл. Идеально ровная. Без единой трещины, без единой песчинки.

Она достала амулет Кобба — высушенную лапку кролика.

Лапка дёргалась.

Мелко, быстро, как сердце испуганного зверька.

— Паразит рядом, — сказала Элиан.

— Не паразит, — поправила Тень. — Его создатель. Первая воронка. Та, кто ждала тебя всё это время.

Из серого горизонта появилась фигура.

Маленькая. Женская. В белом платье, которое развевалось на несуществующем ветру.

Она шла медленно, но расстояние между ней и Элиан сокращалось быстрее, чем позволяли шаги. Пустошь сжимала пространство.

Элиан встала.

Фигура приблизилась. Лицо было молодым — лет двадцать, не больше. Светлые волосы, бледная кожа, голубые глаза. Красивая. Спокойная. Мёртвая.

— Здравствуй, Элиан, — сказала женщина. — Меня зовут Ирена. Я — первая воронка. Я — твоё проклятие. Я — твоё спасение.

Она улыбнулась.

И в этой улыбке было столько боли, что Элиан захотелось закричать.

— Ты убила моего брата, — сказала Элиан.

— Нет, — ответила Ирена. — Это ты убила. Я просто создала оружие. А ты им воспользовалась.

— Я не хотела.

— Никто не хочет. Но платить приходится всем.

Ирена протянула руку.

— Пойдём. Я покажу тебе, где умирает удача. А заодно — где рождается боль.

Элиан не взяла её за руку.

— Я не доверяю тебе.

— И не надо. Доверие — это роскошь. А в Пустоши нет ничего, кроме правды. Даже если эта правда тебя убьёт.

Ирена развернулась и пошла в серую бесконечность.

Элиан посмотрела на Тень.

— Идём?

— У нас нет выбора, — ответила девочка.

Они пошли следом.

Три фигуры в Пустоши — маленькие, хрупкие, потерянные.

Ни удачи. Ни надежды. Ни будущего.

Только билет, который больше никогда не вернётся назад.

Потому что возвращаться было некуда.

ГЛАВА 7. Поезд до Нигде

Пустошь не имела ориентиров. Элиан поняла это через час ходьбы за Иреной — серая земля сливалась с серым небом, горизонт не приближался и не отдалялся. Они шли, но оставались на месте. Или не шли. Или Пустошь двигалась вокруг них, как вода вокруг камня.

— Где мы? — спросила Элиан.

— Внутри твоей головы, — ответила Ирена, не оборачиваясь. — Пустошь не имеет формы. Она принимает форму того, кто в неё вошёл.

— Я не понимаю.

— Ты увидишь.

Ирена остановилась. Подняла руку. И мир вокруг рассыпался.

Серая пустота треснула, как яичная скорлупа, и из трещин хлынул свет — жёлтый, тёплый, ламповый. Элиан зажмурилась, а когда открыла глаза, стояла на вокзале.

Крез-Сити. Четыре утра. Пустые скамейки, автомат с газировкой, объявление «Осторожно, воры».

— Это воспоминание, — сказала Ирена. Она стояла рядом, но её платье теперь было серым, как Пустошь. — Твой поезд до Терра-Нуль.

— Зачем ты показываешь мне это?

— Чтобы ты поняла: в Пустоши нет будущего. Есть только прошлое. И оно будет повторяться, пока ты не примешь его.

Элиан посмотрела на свои руки — они были прозрачными. Она была здесь, но не совсем. Как призрак собственной жизни.

Поезд подошёл. Из вагона вышел человек — молодой, веснушчатый, с зелёными глазами и колодой карт в руках.

Корвин.

— Один билет до Никуда? — спросил он у воздуха. Потом повернулся и посмотрел прямо на Элиан. Не на ту, семилетнюю, которая стояла на перроне двенадцать лет назад. На неё. Настоящую.

— Ты меня видишь? — спросила Элиан.

— А ты как думаешь? — усмехнулся Корвин. — В Пустоши все всех видят. Даже тех, кто ещё не родился.

Он подошёл ближе. Элиан сделала шаг назад — и упёрлась в невидимую стену.

— Не бойся, — сказал Корвин. — Я не настоящий. Я — твоя память. Ты запомнила меня неправильно. Я был не таким.

— Каким же?

— Я был мёртвым.

Элиан замерла.

Корвин улыбнулся — но улыбка была кривой, неестественной. Его лицо начало меняться: веснушки превращались в пятна, зелёные глаза — в белые, как у Тени. Кожа серела.

— Ты убила меня в поезде, Элиан, — сказал он чужим голосом. — Твоя удача выиграла семнадцать партий подряд. Моё сердце не выдержало. Я умер на станции. Ты даже не заметила.

— Этого не было, — прошептала Элиан.

— Было. Ты просто не помнишь. Проклятие стёрло память, чтобы ты не чувствовала вины.

Корвин растаял. На его месте стояла Тень — настоящая Тень, с белыми глазами и чёрными косами.