Лика Сумеречная – Проклятие удачи (страница 11)

— Что — нет?

— Я не вернусь. Я пойду дальше.

— Но твоего брата больше нет.

— Его и не было двенадцать лет. Была только оболочка. Я шла не ради него. Я шла ради себя. Чтобы перестать быть оружием. Чтобы никто больше не умер из-за меня.

Проводник замер. Изображение в его пальцах погасло.

— Ты сильная, — сказал он. — Слишком сильная. Это опасно.

— Почему?

— Потому что сильные не сдаются. А в Пустоши сдаться — единственный способ выжить.

Фигура начала таять. Комната наполнилась серым светом. Элиан снова стояла на улице — той самой, где потеряла Тень.

— Тень! — крикнула она.

— Я здесь, — девочка сидела на крыльце ближайшего дома. — Ты разговаривала с Проводником.

— Ты слышала?

— Весь город слышал. Он говорит громко. Для тех, кто умеет слушать.

Элиан подошла к Тени и села рядом.

— Мой брат умер.

— Я знаю.

— Ты не могла предупредить?

— Нельзя. В Никуда нельзя предупреждать о смерти. Это считается вмешательством.

Элиан положила голову на колени. Она не плакала. Слёзы не шли — проклятие высушило их много лет назад.

— Что теперь? — спросила Тень.

— Теперь я пойду в Пустошь. Одна.

— Нет, — сказала Тень твёрдо. — Ты пойдёшь со мной. Я знаю дорогу. Я была там.

— Ты была в Пустоши?

— Я жила там три года. Потом сбежала. Но сбежать нельзя — Пустошь всегда возвращается. Она как тень. От неё не отделаться.

Элиан подняла голову. Тень смотрела прямо перед собой — в пустоту.

— Ты была воронкой? — спросила Элиан.

— Нет. Я была проводницей. Как тот, с кем ты говорила. Только я была живой. Проводники — это мёртвые. А я выжила.

— Как?

— Забыла своё имя. Если у тебя нет имени — Пустошь тебя не видит.

Элиан вспомнила, что Тень никогда не называла своего настоящего имени.

— Как тебя звали раньше?

— Не помню. Я забыла специально. Это единственный способ быть здесь и не сойти с ума.

Они сидели на крыльце до рассвета. Рассвет в Никуда был таким же серым, как день, и таким же холодным, как ночь. Но Элиан заметила разницу: небо стало чуть светлее. Настолько, чтобы увидеть свои руки.

Она достала из кармана билет.

Он изменился.

Текст исчез. Вместо него на белой бумаге проступили чёрные буквы — другие, более старые, написанные от руки:

«Ты уже здесь. Возврата нет. Сердце Пустоши ждёт. Приходи одна. Или не приходи вовсе. Выбор — иллюзия. У тебя его нет».

Элиан перечитала надпись три раза. Потом сложила билет и сунула обратно за пазуху — туда, где раньше висел кулон с волосами Лина. Кулон она отдала на входе в Никуда. Теперь на его месте была бумага. Холодная. Требовательная.

— Я пойду одна, — сказала она Тени.

— Нет.

— Проводник сказал: «Приходи одна».

— Проводники врут. Это их работа.

— А ты не врёшь?

Тень повернулась к Элиан. Её белые глаза блестели в сером свете.

— Я вру каждый день. Я вру себе, что я ещё человек. Я вру городу, что у меня нет имени. Я вру тебе, что знаю дорогу. Но одно я говорю правду: если ты пойдёшь одна — ты не вернёшься.

— А если мы пойдём вместе?

— Тогда не вернёмся обе. Но хотя бы не умрём в одиночестве.

Элиан долго смотрела на девочку. Тринадцать (или тридцать) лет, белые глаза, чёрные косы. Ребёнок, который перестал расти, потому что время застыло. Человек, который забыл своё имя, чтобы выжить.

— Хорошо, — сказала Элиан. — Идём вместе.

Они встали.

И в этот момент билет в кармане Элиан вспыхнул.

Не огнём — светом. Белым, ярким, болезненным. Элиан вскрикнула и выхватила его — бумага горела, но не сгорала. Она светилась так сильно, что вокруг стало видно каждый камень, каждую трещину, каждую пылинку.

— Бросай! — крикнула Тень.

— Не могу! — Элиан попыталась разжать пальцы — они не слушались. Билет прилип к ладони, как вторая кожа.

Свет становился ярче. Элиан зажмурилась. Она чувствовала, как бумага пульсирует — в такт её сердцу. Раз, два, три. Раз, два, три.

— Ты не одна, — голос Проводника раздался отовсюду. — Ты нарушила условие. Теперь плата будет двойной.

— Какое условие? — крикнула Элиан сквозь свет.

— Билет был только для тебя. Ты привела другую. Теперь вы обе принадлежите Пустоши.

Свет погас так же внезапно, как вспыхнул.

Элиан открыла глаза.

Они стояли не в Никуда.

Вокруг была пустота. Серое небо, серая земля, никаких зданий, никаких улиц, никаких теней. Только горизонт — бесконечный, плоский, пустой.

— Добро пожаловать в Пустошь, — сказала Тень.

Её голос звучал странно — как будто издалека, хотя она стояла рядом.

— Мы не должны были попасть сюда так быстро, — продолжила Тень. — Билет перенёс нас. Сжёг мост.