Лика Сумеречная – Проклятие удачи (страница 10)

— Впервые в жизни я могу умереть. Это пугает. Это восхищает.

Они пошли по серым улицам Никуда — две тени в городе, где нет солнца.

А где-то далеко, в Крез-Сити, в санатории для обесточенных, Лин Вэнс сел на кровати. Впервые за двенадцать лет.

Медсестра, зашедшая в палату, выронила поднос.

— Вы… вы очнулись? — прошептала она.

Лин повернул голову. Его глаза были ясными — такими ясными, какими не были двенадцать лет.

— Где моя сестра? — спросил он.

— Она… она уехала. В Никуда.

Лин закрыл глаза.

— Она всегда была глупой, — сказал он. И улыбнулся.

А потом его сердце остановилось.

Медсестра закричала. Прибежали врачи. Но было поздно.

Лин Вэнс умер в ту самую минуту, когда Элиан переступила порог морга Кобба.

Проклятие взяло последнюю плату за вход в Никуда.

Брата.

ГЛАВА 6. Билет возвращается

Ночь в Никуда наступила внезапно — не как закат, а как удар. Серая мгла стала чёрной за одну секунду. Фонари не зажглись. В городе не было фонарей. Только тьма — густая, осязаемая, холодная.

Элиан и Тень шли по улице, и с каждым шагом темнота становилась плотнее. Элиан вытянула руку перед собой — не увидела пальцев.

— Здесь всегда так темно? — спросила она.

— Здесь всегда так, как нужно городу, — ответила Тень. — Сейчас ему нужно, чтобы мы заблудились.

— Зачем?

— Чтобы напомнить: в Никуда нет случайностей. Каждый твой шаг предопределён. Если ты свернула не туда — значит, город хочет, чтобы ты пришла именно туда.

Элиан остановилась. Она поняла, что уже минуту идёт не за Тенью — она идёт сама, в другую сторону. Голос девочки звучал справа, но ноги несли Элиан налево.

— Тень!

— Я здесь. Ты меня слышишь?

— Да, но я не могу повернуть.

Элиан попыталась развернуться — и не смогла. Её тело не слушалось. Ноги шли вперёд, руки висели вдоль туловища, голова смотрела прямо перед собой. Она была марионеткой, а кто-то невидимый дёргал за нити.

— Город взял тебя, — сказала Тень спокойно. — Не бойся. Он просто показывает, кто здесь хозяин.

— И долго это будет продолжаться?

— Пока ты не признаешь его власть.

— Как это — признать?

— Скажи вслух: «Я в Никуда. Здесь нет моей воли».

Элиан стиснула зубы.

— Не скажу.

— Тогда будешь идти до утра.

Ноги продолжали двигаться. Элиан прошла мимо Тени — девочка стояла в трёх шагах, но Элиан не могла даже повернуть голову, чтобы взглянуть на неё. Она видела только то, что было прямо перед ней: серую стену, потом другую, потом арку, потом пустой проём двери.

Она вошла в здание.

Внутри пахло сыростью и старым деревом. Элиан наконец-то смогла остановиться — ноги замерли сами собой, как будто достигли нужной точки. Света не было, но она чувствовала, что в комнате кто-то есть.

— Кто здесь? — спросила она.

Тишина.

— Я знаю, что ты здесь.

Шёпот. Сзади. Прямо над ухом.

— Ты пришла не туда, Элиан Вэнс.

Она резко обернулась — никого. Но холод на щеке остался.

— Твой билет — это ловушка. Ты думала, что он откроет дверь? Он закрыл её.

— Кто ты? — голос Элиан дрогнул.

— Тот, кто был до тебя. И тот, кто будет после.

Из темноты выступила фигура. Высокая, тонкая, в чёрном балахоне. Лица не было — только пустой капюшон, внутри которого темнота была ещё чернее, чем вокруг.

— Меня зовут Проводник, — сказала фигура. — Я веду тех, кто потерял удачу. Тех, кто ищет выход. Тех, кто надеется.

— Я не надеюсь, — сказала Элиан. — Я иду.

— Надежда и цель — одно и то же. Если ты идёшь куда-то, значит, ты надеешься, что там тебя ждёт что-то хорошее. Это и есть надежда. И в Никуда она запрещена.

Проводник подошёл ближе. Элиан почувствовала запах — мокрой земли и гниющих листьев.

— Твой брат умер, — сказал Проводник.

Элиан замерла.

— Что?

— Лин Вэнс. Он умер час назад. Когда ты вошла в морг Кобба. Проклятие взяло последнюю плату.

— Ты врёшь.

— Я не умею врать. Я могу только показывать.

Проводник поднял руку — из пустого рукава вытянулись длинные бледные пальцы. Между ними замерцало изображение: палата санатория, белые простыни, врачи, склонившиеся над кроватью. Лин лежал с закрытыми глазами. Он не дышал.

— Нет, — прошептала Элиан.

— Ты хотела снять проклятие ради него. Теперь не ради кого. Остановись. Вернись. Стань смотрительницей этого морга. Живи здесь. Паразит уснёт. Ты будешь в безопасности.

Элиан смотрела на изображение. Лин был мёртв. Она чувствовала это — где-то глубоко, на уровне костей. Проклятие внутри неё дёрнулось, словно подтверждая: да, мы поели. Вкусно. Спасибо.

Она закрыла глаза.

Когда она открыла их снова, в них не было слёз. Не было боли. Было что-то другое — твёрдое, острое, холодное.

— Нет, — сказала она.